Чтение онлайн

— Переживет.

— Переживет. А вот ставочники, которые поставили на долгий бой, вряд ли. Слышишь, как кто-то на трибуне рыдает? Это не от восторга.

С каждым боем сил у болельщиков только прибывало — трибуны гремели так, что даже здесь казалось, будто вот-вот разразится землетрясение. К счастью, стадион был рассчитан на подобное и усилен артефактами. На экране долго крутили рекламные ролики, и я даже боюсь представить сколько они стоили, учитывая, что число зрителей трансляции подскочило до трех миллиардов.

Наконец пивные бутылки с надписью «Дикая пехота» перестали отплясывать, и появилась арена, на которой творилось что-то нереальное — люди буквально сходили с ума. Какой-то псих распылил там красный дым…

— Встречайте! — кричал ведущий усиленным голосом. — Ип Ман из Китая против Фарида из Халифата!

Эти двое выходили уже под музыку. Самой зажигательной была композиция Фарида — она долбила по стадиону так, что уши закладывало. Ип Ман ограничился чем-то традиционно китайским. Пока выходил китаец, Фарид смотрел куда-то на трибуны.

— Лора… Он что, опять смотрит на нашу ложу?

— Миша, не отвлекайся, — загадочно проговорила моя помощница.

Встав на середине арены, они поклонились друг другу и приняли боевые стойки.

— К бою! — крикнул ведущий.

Бой вспыхнул — буквально. Фарид обрушил на Ип Мана всю мощь своей боевой магии. Китаец же скакал по арене, уворачиваясь от оползней, что ждали его на земле, то от огненных волн, шаров, стен и прочих «спецэффектов», коим Фарид накрыл небо. Несколько раз Ип Ман вступал с Фаридом в рукопашную, и тот использовал кулаки, объятые огнем. На стадионе стало так жарко, что над ареной появился пар.

— А ведь он мог использовать свою саблю, — сказала Лора. — И не стал. Благородно.

И без поддержки Касима Фарид начал сдавать. Видно, что он пропускал один удар Ип Мана за другим. А стиль у китайца был такой, что если он «поймал» противника на одном ударе, то тут же совершал второй, потом третий, а потом…

— Все, — сказала Лора еще до того, как каждому стало очевидно, что Фарид проиграл. Он вроде, еще мог махать огненными кулаками, но на каждый его хук Ип Ман «награждал» араба целой цепью ударов.

И вот он пробил его последний блок и начал работать настолько густой серией, что мне показалось, будто у него не две руки, а десять… Нет, их реально было десять! Когда Ип ман разошелся, рядом с двумя его физическими кулаками замелькали еще восемь призрачных рук из чистой энергии. И все со скоростью какой-то адской молотилки вбивали кулаки бедняге Фариду в корпус.

— Лора, ты тоже это видишь? Меня же не приложили по голове?

— Неа, похоже, это его секретная техника, которую он оставил «на сладкое». Видит ее только Ип Ман и Фарид, которому сейчас ой как нелегко. Ну, и мы, благодаря Болванчику. Весь стадион в пару, даже камеры ослепли.

А Фарида, который не успевал даже моргать, месили со все возрастающей скоростью. Ип Ман не остановился даже, когда представителя Халифата отбросило, и продолжал его бить — на расстоянии. Лицо Ип Мана перекосило: видать, пытался остановиться, но не мог.

— Увлекся, бывает, — хмыкнула Лора.

Наконец Фарида оставили в покое. Руки пропали, представитель Халифата покатился по песку. И остался лежать. Когда пар рассеялся, Ип Ман стоял над поверженным противником и с взволнованным видом бил его по щекам.

А тот не реагировал.

— Так… — протянул я, наблюдая, как к ним начинают сбегаться судьи. — Это плохо… Лора?

— Перестарался, китаец, — сказала она, отправляя к ним Болванчика. На стадионе вместе радостных криков была тишина. Даже судья молчал. — Но Мага высших сил просто так не убить.

По стадиону буквально физически прошлась волна облегчения — открыв глаза, Фарид похлопал ими и попытался встать. Не смог, и ему принялся помогать Ип Ман и еще парочка судей.

Я тоже выдохнул. Не хотелось потерять такого опытного бойца, как Фарид, из-за какого-то дурацкого состязания. Камера на секунду показала мне наши трибуны. Кажется, Эридан совсем перегрелась, и ее обмахивали веерами.

Не успели люди перевести дух, как объявили следующий бой:

— Александр Есенин из Российской Империи! — провозгласил судья. — Против Касима из Халифата!

Пошла музыка. Касим вышел под нечто арабское, а Есенин под бодрый рэп. И снова руки у него были в карманах.

— Показушник, — сказала Лора. — Но неужели он снова решил победить, не вынимая рук?

— Это же Саша… Он любит удивлять.

Впрочем, после драки с Кеншином, другие участники должны были сделать выводы. Какие? Бог знает…

— Возможно, если он вытащит руки из карманов, будет еще хуже, — хмыкнула Лора. — Возможно, кто-то решит, что бить его нужно пока он их не достал… И вообще, зачем Романов его пригласил, если хочет, чтобы ты возглавил отряд? Ты не думал?

— Ты так во мне не уверена?

— Нет, но… Пойми, Саша Есенин способен вообще на все, что угодно…

Я кивнул. Возможно, Романов так и подумал. Потому и выбрал его — потому что с ним возможно все, что угодно.

А противники шли друг к другу. Касим при этом был бледным, но сосредоточенным. Есенин скучающе вздыхал. Руки все еще в карманах. Взгляды всего мира были направлены именно на них.

И что-то в этом было не то. Будто…

— К бою! — крикнул судья, и…

Они продолжали идти. Просто идти. Есенин свой обычной скучающей походкой, а Касим… шел, как робот. Переставлял ногами, потел и дергал лицом так, будто его вели на привязи.

Они сближались. Тишина стояла звенящая. Двадцать метров. Десять.

Есенин шел, будто гулял. Волны силы от него шли колоссальные — и все окружали Касима будто коконом. Это…

— Выпендрежник, — покачала головой Лора. — Какой-то новый прием.

Пять. Два метра. И никто из них, даже Касим, и не думал атаковать. Просто шли друг к другу, как старые друзья. За шаг до противника Есенин высунул руку из кармана. Касим, а затем весь стадион буквально задохнулся от предвкушения того, что…

— Боньк! — и дав Касиму леща, Есенин просто прошел мимо. Противник качнулся, потом глаза его закатились и он рухнул на песок как шкаф. Облачко пыли взмыло в воздух.

Есенин, громко зевая, направился к выходу, сопровождаемый гробовым молчанием, которым сковало стадион. До самого выхода он не обернулся ни разу. Тишина стояла еще пару секунд, а потом проснулся судья: