Чтение онлайн

— Ты сюда любоваться приехал?

— Я многозадачный, — Есенин подмигнул кому-то на балконе и сунул руки в карманы. — Знаешь, Миша, — добавил он вполголоса, наклонившись к моему уху, — а ведь я бы стер этот город за пару минут. Вот прямо весь.

— Долго, — я пожал плечами. — Я бы управился за минуту. Но проверять мы не будем, Саша. У тебя что, опять предрасположенность в одну сторону скачет?

— Да шучу я, шучу, — он зловеще рассмеялся. — Хотя… — Есенин прищурился и оглядел меня с ног до головы. — Чувствую, силы у тебя еще не до конца восстановились. Фонишь неровно.

— Не до конца, — согласился я. — Каналы на девяносто с лишним процентов. Думаю, неделька, и все будет хорошо, не буду торопиться.

— И правильно, — встряла Лора в моей голове. — Кстати, есть и хорошая новость. Если нам по дороге попадется какое-нибудь завалявшееся божество, восстановление можно считать законченным. Я тут провела пару апгрейдов, пока ты дрых.

— Каких апгрейдов?

— Полезных. Тебе понравится. Главное не лопни в процессе, это будет некрасиво смотреться в новостях.

Рим.

Лицей «Аврелио Саффи».

Адрес привел нас к трехэтажному зданию из желтого камня, с флагштоком над входом и гулкими голосами за окнами. Над дверью висела вывеска с именем какого-то местного сеньора, давно усопшего.

Есенин остановился и перечитал бумажку.

— Это школа, — он нахмурился. — Юлий ничего не перепутал?

— Адрес верный, — Лора сверилась с картой. — Лицей. Старшие классы. Никаких тренировочных комнат, никакой магии. Обычная школа для обычных детей.

— И тут окопался великий воин, что уделает даже римского генерала? — удивился я.

— Зайдем и узнаем.

Внутри пахло дешевым буфетом, потом и старой мебелью. В коридоре нас перехватила сухонькая секретарша, и я включил приличного мальчика:

— Добрый день. Мы из университета, хотели бы переговорить с директором по поводу одного вашего ученика.

Слово «университет» сработало безотказно. Эту легенду мы придумали еще с Юлием, что не испугать Адриана раньше времени.

Через минуту нас ввели в кабинет, где за широким столом сидел грузный мужчина с залысиной и очками на кончике носа. Он оглядел нас поверх стекол и сцепил пальцы на животе.

— Чем обязан господам из университета?

— Нас интересует ваш ученик, — я постарался держаться буднично. — Адриан. Хотелось бы узнать, где он сейчас и как выглядит. Мы с ним прежде не встречались.

Директор не торопился отвечать. Он медленно снял очки, протер их платком и надел обратно.

— А теперь честно, — произнес он. — Зачем вам Адриан на самом деле? Из университета они, вот как… За тридцать лет в этих стенах я насмотрелся на вербовщиков всех мастей. Вы на них не похожи.

— Скажи, что вы пишете работу про одаренных детей из бедных семей! — мгновенно подсказала Лора. — Скучно, безопасно, он купится.

Я открыл рот, но Есенин меня опередил:

— Мы из Российской Империи. Он нужен нам, чтобы спасти мир от Хаоса, — сообщил Саша непривычно серьезным тоном.

— Ну прекрасно! — фыркнула Лора. — Я тут сочиняю легенду, а он рубит правду прямо с порога. В следующий раз отвечать буду я сама, через твой рот.

Директор долго смотрел Есенину в глаза. Потом, ни слова не говоря, выдвинул ящик стола, достал школьный альбом, перелистнул несколько страниц и развернул его к нам.

На фотографии стоял худенький мальчишка с большими испуганными глазами и оттопыренными ушами. Тощие плечи, мятый воротник, руки по швам. Самый обычный подросток, каких в любой школе по дюжине на класс.

— Вот ваш Адриан, — директор постучал пальцем по снимку.

Я разглядывал фотографию. Что-то концы с концами не сходились.

— Не понимаю, — признался я. — Если вы знаете, что он сильный маг, почему он учится в простой школе? У вас же должны быть заведения для одаренных.

— У знати — должны, — директор откинулся в кресле, и оно жалобно скрипнуло. — А Адриан из простолюдинов. Школ вроде вашего хваленого КИИМа в Империи у нас нет, а в те, что есть, простых не берут. Дважды Адриана пристраивали в магическую гимназию и оба раза это ничем не кончилось. Дети жестокие, господа, а к чужаку без имени и денег они совсем не милосердны. Травили мальчишку так, что он отказывался ходить на уроки. К счастью, ни разу не применял сил в драке.

Саша слушал, чуть склонив голову, и впервые не вставил ни единой шутки.

— В итоге родители махнули рукой и оставили его здесь, — продолжил директор. — Способности у него редкой силы, врать не стану. Только он их не хочет. Не желает быть ни оружием, ни диковинкой, на которую сбегается глазеть половина города. Хочет быть обычным мальчишкой и просто дружить со сверстниками. И я его, признаться, понимаю. — Он закрыл альбом. — Сейчас как раз большая перемена. Адриан во дворе. Если уж вы добрались до Рима из самой Москвы, поговорите с ним, так уж и быть. Только… — директор помедлил. — Полегче с ним, он хороший парень.

Двор гудел, как разворошенный улей. Подростки сбивались в стайки, кто-то гонял мяч, кто-то жевал обед на лавках. Мы с Есениным вышли на солнце и сразу нашли глазами нужного парня.

У забора трое крепких старшеклассников окружили худенького паренька и неторопливо его пихали. Один толкнул его в плечо, другой выбил из рук рюкзак и отфутболил подальше. Паренек не отвечал, только сжимался и втягивал голову в плечи. Адриан вживую выглядел еще хуже, чем на фото.

Мы с Сашей переглянулись и одинаково вздохнули.

— Миша, — Есенин кивнул на парнишку. — Скажи мне честно. Вот это вот недоразумение уделало Юлия? Генерала, что способен сражаться против сотни тварей и не вспотеть?

— Юлий человек серьезный, врать ради красного словца не станет.

— Ну не знаю… Я бы такого одним чихом сдул.

Я двинулся к забору. Старшеклассники услышали шаги и обернулись разом, как стая, почуявшая чужого.

— Парни, — произнес я мирно. — Оставьте его в покое и идите своей дорогой.

Самый рослый из троицы смерил меня взглядом и сплюнул под ноги.

— Это не вашего ума дело, — он подбоченился.

— О, правда? — улыбнулся я. — Мне кажется, как раз наше, и вы в этом деле лишние.

— Как бы вы сами не оказались лишним. Мой отец знает половину городской полиции, и кто знает, что с вами может случиться…

— Слыхал, Саша? — обернулся я. — Половина полиции.

— Надеюсь, лучшая половина, — Есенин подошел и встал рядом, засунув руки в карманы. — Слушай, малыш, если я прямо сейчас сверну тебе шею, мне ничего за это не будет. Хоть всем троим, прямо сейчас. Знаешь, почему? Потому что я Есенин. — И добрые голубые глаза вспыхнули.