Чтение онлайн

Но Есенин не слушал, он поднял голову и сжал череп. Тень в его глазах колыхнулась, а существо исторгло нечеловеческий вопль. Плоть под пальцами вспыхнула черным огнем и горела до тех пор, пока в руках Есенина не осталась одна вопящая черепушка.

— Ах, ты не можешь умереть, Бессмертный Гоз-кто-то-там?! — расхохотался Есенин. — Что ж, значит, гореть вечно тебе понравится. Наслаждайся!

Заживогорящая черепушка продолжала исходить криком всю дорогу Есенина до купола. Там он рассчитывал отыскать достойного врага, или хотя бы хороший кабак. Но не успел он подойти к куполу, как из дымки появился враг — о шести руках и со светящимися глазами. Над головой горело нечто, напоминающее корону. Аура его было не просто сильнее Гоз-кто-то-тама, она…

Была несоизмеримо сильнее. Ах, вот оно как?..

Есенин улыбнулся. Пнув воющую и так и не сдохшую черепушку, он изменил направление — направился в сторону приближающегося человека.

До купола оставались какие-то сто метров.

Валера давно пропал в массиве монстров, а я пытался прорваться к Сергею Михайловичу и остальным. Болванчик показал, что у них ситуация начала выходить из-под контроля. Есенин куда-то подевался, а волны монстров рушились на них с такой силой, что их грозило просто смыть.

— Миша, — кричала Лора, — нам нужно дать отдых каналам, иначе будет очень, очень плохо!

— Некогда! — рычал я, на бегу разрубая целую цепь монстров. Вращаясь волчком, сигал от одного к другому — прорывался как нож сквозь масло. Болванчик тоже работал на пределе — его детальки обстреливали монстров как из пулемета, пули которого жили своей жизнью. — Готовься использовать протоколы!

— Но…

— Никаких «но»!

На пути попадались тела, и нет не монстров. Зазевавшихся магов, которые не смогли справиться с потоком тварей. При виде каждого убитого я злился все сильнее.

— Миша, энерг…

— Помню! Быстрее!

Мы бежали, прыгая с одной оскаленной рожи на другую, купаясь в фонтанах крови. Наверное, Болванчик никогда так не развлекался. Они с Ерхом буквально пели от кровавого удовольствия, взрывая тварей как мешки с кровью.

В небе появилась тень, и я приготовился защищаться сверху, но нет. Это был Богдан, что рвал когтями каждого, кто подлетал слишком близко. На его спине сидела Любавка и, демонически хохоча, срезала лучом тех, кто смел сбежать или не успевал увернуться. Вместе они были настоящим истребителем с функцией звезды смерти.

Да уж… Иногда они меня пугают…

Еще один прыжок, и мы подошли к месту, где совершалось что-то совсем жуткое. Стало так темно, будто солнце пропало за грозовой тучей, а потом… Стало еще темнее. Словно в сумерках.

Я поднял голову, но нет. Солнце висело в зените. На небе были облака и даже тучи, но они явно не могли создать такую темноту, которая с каждой секундой получала все большую власть.

Мы шли дальше, темнота все наступала.

— Лора, что это такое? — сказал я, но ей не пришлось отвечать. Источник этой внезапной ночи появился впереди.

И он был… темным, а какой он мог быть еще? Оно было похоже на купол, но не являлось им. Черная гора, но назвать ее черной значило не сказать ничего. Эта штука просто поглощала в себя весь свет, затягивала его в себя, как колышущаяся черная дыра. Даже Лора, что стояла рядом со мной в образе викинга потеряла все свои краски. Ее небесно-синие волосы стали серыми.

— Что это за штука? Божество? — спросил я, и ответ пришел тотчас.

Ко мне спустился Богдан с Любавкой. Спрыгнув на землю, девочка подбежала ко мне:

— Не бей его! Это Кутузов!

— Что?.. — удивленно вскинул я бровь, но, посмотрев на Лору, понял, что девочка не шутит.

У меня перед глазами появился момент, который сняла одна из деталек Болванчика, что следила за Ханой.

Вот кореянку оттаскивают прочь, она пытается вырваться, а на Сергея Михайловича несется какой-то шарообразный кусок скалы, потрясая молотом. Сверху же на него пикирует золотой крылатый генерал с копьем. За миг до того, как Кутузова бы прикончили, во все стороны внезапно хлынула тьма и… Все потонуло в черноте.

— Миша, его поглотило божество, — сказала Лора. — Очень сильное божество. Сергея Михайловича и еще десять человек, что были поблизости.

— Зараза… И что их всех?..

— О, нет, смотри. — Она показала мне продолжение, где эта чернота убивала тварей. И только тварей. Золотой крылатый летун погиб в тот же миг, как его копье коснулось тьмы, скрывшей Кутузова, а шарообразный молотобоец до сих пор барахталася в его толще, превращаясь в колышущуюся жидкость. Остальные твари, что обрушились на него клыкастой массой разделили их судьбу, а вот маги нет — этих десятерых, среди которых была и Хана, и Ип Ман, и Юлий — тьма поглотила в себя, но но не стала жрать. А словно оберегала.

Со всех сторон на эту кляксу продолжали сыпаться монстры, но их всех затягивало в черную массу. Существо двигалось, словно гигантский неторопливый слизняк, вбирая в себя врагов, а позади оставляя полосу голых костей.

— Она за нас?!

— Сомневаюсь, — сказала Лора. — Но сейчас, возможно, да. Но я бы не стала радоваться. Сам знаешь, что божества лукавы.

— Умеешь ты успокоить… Что это за божество? И почему оно не за Нечто?

— Спроси, что полегче.

Вдруг впереди появился Максимус. Смертельно бледный.

— Эта тварь… мой сын!

Я покачал головой.

— Он еще жив. Иди за мной.

Шевелящаяся дыра в пространстве двигалась в нашу сторону и сворачивать явно не собиралась. Любавка дернула меня к Богдану, но я, взяв ее под руки, усадил девочку демону на спину, и сказал:

— А ну валите отсюда. Все! Это наше божественное дело.

— Что, но как же?.. — но Богдан не стал спорить. Прыгнул и унес Любавку в небо. Максимус, к счастью, не стал спорить и тоже отступил.

Я же вышел навстречу тому, что еще недавно было моим тестем, а стало ходячей горой живого мрака.

— Мне совсем не хочется с ним драться… — сказал я, сжимая мечи. — Это все же отец Маши. Она меня убьет, если с его головы упадет хотя бы волосок. Эй ты, пятно! Да ты, я Михаил Кузнецов! Обращаюсь к тебе на правах божества!

Тьма колыхнулась, и там — в самом центре, что было темнее самой мрачной бездны — открылось око.

— Обращаешься… — раздался издевательский женский голос, звучащий словно из глубокого колодца. — Ко мне? Ты?

Пятно остановилось. Из него вылезали какие-то жгутики-щупальца, делая его похожим на огромную инфузорию. Твари продолжали сыпаться отовсюду, но каждого ждала одна судьба — утонуть в этом океане чистой Тьмы. С каждым утонувшим, существо понемногу, но росло.