Я вернулась, чтобы сжечь его дом
Шрифт:
Было бы слишком самонадеянно предполагать, что все необычные события в Линьцзин связаны со мной. Не настолько важна пятая дочь правого министра, чтобы ввязываться из-за нее в войну с императорской семьей. Я сама видела, что девятый принц не очень популярен и вполне мог обзавестись своими собственными врагами.
— Сама не знаю. Наверное, отец как-то упоминал, — отмахнулась я.
Мне хотелось еще раз спросить, кто мог устроить ловушку девятому принцу, но если он не ответил в первый раз, значит, не считает нужным обсуждать эту тему с шестнадцатилетней девчонкой.
— А вот о душевном звере девятого принца я прежде не слышала, — продолжила я, меняя тему. — Наверное, он очень редкий.
Девятый принц посмотрел на своего волка с такой теплотой, что мне на миг показалось, будто черты лица принца не столь уж и неприятные, и глаза у него не злые.
— Только в Поднебесной, — сказал он. — В землях Девяти ветров белый волк встречается чаще.
Мы как раз подошли ко входу в зверинец и остановились, выжидая, пока охранники откроют ворота. Господин циньван услышал последнюю фразу принца и добавил:
— Юн Хао, как всегда, недоговаривает. В землях Девяти ветров белый волк — священное животное, и сплетать души с ним позволено лишь потомкам ханов из клана Хурчид, по-нашему — лучезарные. Так что даже в степях таких зверей не встретишь. Если когда-нибудь юная госпожа Ли увидит человека с белым волком, то советую вести себя с ним крайне вежливо.
Ворота распахнулись, и мы словно попали в дикий лес. Из-за густых бамбуковых зарослей можно было видеть лишь несколько песчаных тропинок, уходящих вглубь сада. Со всех сторон доносился птичий щебет, слышался звериный рык, журчала вода. Мне стало немного страшно. Я никогда не выезжала за пределы Линьцзин, обе мои жизни прошли во внутренних дворах поместьев Ли и Сюэ под защитой стен и десятков охранников.
Откуда же взялся этот страх? Наверное, это отголоски былых перерождений, когда я в шкуре дикого зверя бродила по чащобам, убегая от могучих тигров.
— Юной госпоже Ли не нужно бояться. Да, здесь живут свободные душевные звери, но ни один из них не может причинить вреда моим гостям, — сказал господин циньван.
Охранник подошел к нам и дал каждому по кулону с белым шероховатым камнем.
— Пока у вас есть этот кулон, звери вас не тронут, — добавил Юн Цзиньюй.
И мы отправились по одной из тропинок, на этот раз со мной рядом пошел Сюэ Сюэ, незаметно оттеснив девятого принца. Вскоре я поняла, что бамбуковые заросли здесь не ради красоты — они отделяли зверей друг от друга вроде железной изгороди.
Когда жесткие тонкие стебли расступились перед нами, я увидела просторную поляну, где растянулся во всю свою чудовищную длину цзюлун, девятиглавый змей. Его иссиня-черная чешуя переливалась на солнце, восемь голов дремали, а девятая настороженно смотрела прямо на нас.
— Еще ни один вор не смог пройти мимо цзюлуна незамеченным, — похвастался циньван. — Одна голова всегда на страже. Жаль только, что такой великолепный зверь пропадает без пользы. Я бы отдал его даже бесплатно, если бы кто-то сумел совладать с ним, лишь бы узнать, каково быть компаньоном цзюлуна.
Я читала о цзюлуне прежде, но видела впервые.
— Какие у этого зверя требования? — поинтересовалась мама.
— Сложно сказать. Скорее всего, весьма гибкий и развитый ум. У цзюлуна девять голов, а значит, девять разумов, девять пар глаз, девять ртов. Лет шестьдесят назад один ученый нарочно не стал связывать себя с душевным зверем в юном возрасте, а старательно взращивал свой ум, изучал древние труды и сложные языки, проводил астрологические расчеты. В неполные сорок лет он стал главой императорской академии, слава о его мудрости распространилась по всей Поднебесной. Лишь после этого ученый провел ритуал сплетения душ с цзюлуном.
Циньван замолчал, выдерживая долгую паузу. Он явно наслаждался, рассказывая нам легенды о зверях в своей коллекции, и я не стала его разочаровывать:
— И что же случилось потом, господин циньван? Ученый добился успеха?
Юн Цзиньюй довольно рассмеялся:
— Несмотря на великие достижения, разум того ученого не справился с цзюлуном. Ученый сошел с ума и быстро умер. А цзюлун остался живым, только проболел несколько лет. Это единственный душевный зверь, кроме цилиня, который смог выжить после гибели хозяина. Но есть мнение, что его связь не была полной, так как в некоторых свитках говорится, что у цзюлуна не одна душа, а девять.
Полюбовавшись великолепным зверем, мы пошли дальше. И с каждым новым открытием я всё больше недоумевала, зачем циньван устраивает Сияющие сборы душевных зверей, если в его коллекции гораздо более уникальные животные. К примеру, я увидела подлинного небесного тигра, того самого, из легенды про генерала Ду Гуна, Пен-няо — грозовую птицу, грифона — зверя с телом льва и головой и крыльями орла, ванакоти — оленя с золотыми рогами… Все эти душевные звери ничуть не уступали величием самому цилиню, но их требования к хозяевам были настолько велики, что найти достойного человека оказалось сложнее, чем добыть самих зверей.
Чем дальше от входа, тем проще и понятнее становились обитатели зверинца. И вскоре я увидела то животное, которое так хотела заполучить.
— Господин циньван, кажется, я выбрала награду, — робко сказала я, глядя на туманного леопарда.
— Ялань, — нахмурился отец, — посмотреть на уникальных зверей господина циньвана — уже редкая награда. Прошу прощения, господин циньван, этот недостойный слишком разбаловал свою дочь и не научил ее должным манерам.
— Господин Ли, — отмахнулся Юн Цзиньюй, — я сам пообещал твоей дочери зверя и не собираюсь забирать свое слово обратно. Туманный леопард — хороший зверь, полезный, но для него всё еще сложно подобрать подходящего хозяина. Я сумел отыскать всего двоих воинов с нужными качествами, но, надо признать, ни разу не пожалел.
— Господину циньвану не следует переживать. Хоть мои знания невелики, но я знаю, кто подойдет туманному леопарду.
Один из лучших зверей для скрытого охранника, он дарует незаметность, способность перемещаться меж тенями на небольшое расстояние и наносить быстрые, точные удары исподтишка. Но, как и сказал циньван, не всякий воин приспособится к такому ведению боя. Хорошо, что у меня уже был подходящий человек на примете.
— В ближайшее время мои люди доставят туманного леопарда в поместье господина Ли, — сказал циньван. — И смею напомнить юной госпоже Ли о ее обещании.
— Я непременно пришлю записи по Ми-Ми, — подтвердила я.
Осмотрев всю коллекцию до самого последнего зверя, мы вернулись в основной двор поместья. Гости начали понемногу расходиться, но многие, завидев циньвана, передумали. К отцу подбежал незнакомый чиновник, поклонился несколько раз и заговорил о каком-то срочном деле, которое вот уже три месяца рассматривают в одной из канцелярий. Маму отвлекла женщина расспросами о снежных лисах. К Сюэ Сюэ подошел хмурый мужчина в одеждах поместья Сюэ и передал письмо. Прочитав его, Сюэ вежливо извинился передо мной и родителями, попросил разрешения оставить нас и спешно ушел.