Яблоко с червоточиной
Шрифт:
– Ну вот, теперь ты вполне готов к поездке. В дорогу!
Он по-прежнему держался за горло.
– Кроме тебя тут ещё кто-то есть?
Он заговорил низким и хриплым голосом. Похоже, я немного перестарался.
– Только прислуга.
– Возможно, он туг на ухо? И ничего не слышал?
– В этой комнате... стены не пропускают звуков.
– Как мило! Тогда вперед! Бери пальто и пошли. Нет нужды заходить к тебе в комнату. Какое-то пальто я видел на вешалке в холле.
Он взялся за дверную ручку.
– И никаких историй, понял? Если навстречу попадется прислуга, говори что угодно, но только чтобы не возникло никаких подозрений.
У него был самый смиренный вид.
– Мистер Эйприл, со мной у вас не будет никаких проблем.
– Похоже, ты хорошо усвоили урок. Ну же, вперед.
Мы вышли из курительной комнаты. Прислуга, должно быть, торчала на кухне. Мы направились к выходу. Схватив с вешалки серое пальто, я швырнул в его сторону.
Макмартен снял халат. Под ним оказались строгого покроя брюки и белая рубашка. Однако апельсиновый сок сделал свое дело, и на белоснежной рубашке расплылось огромное желтое пятно.
Он надел пальто. Я, в свою очередь, накинул плащ.
– На улицу, Мак.
Мы вышли под дождь.
– Ты умеешь водить машину?
Он утвердительно кивнул.
– Прекрасно. Полезай в неё и заводи. Я скажу, куда ехать.
Я протянул ключи. Забираясь в машину, он покосился на вещи миссис Эдвард, но ничего не сказал.
– Поехали. Спустимся к центру.
Макмартен оказался прирожденным шофером! Он управлял "плимутом" так, будто сидел за рулем огромного лимузина. Баранку он крутил не торопясь, словно чего-то ждал. Впрочем, я не знал, чего именно.
Если он попробует валять дурака, ему конец.
Но Макмартен воздержался от всяких выходок. Похоже, не хотел рисковать и решил делать лишь то, что я прикажу.
Мы выехали на главную улицу. Я по-прежнему молчал.
Зеленый свет поменялся на красный. Он затормозил.
Я не удосужился даже взглянуть. Мое внимание было приковано к Макмартену. Я не спускал с него глаз.
Красный снова сменился зеленым.
Мы двинулись вперед.
Сирену я услышал в тот момент, когда красный свет залил салон нашей машины.
Мы с Макмартеном одновременно подняли глаза.
Делать нечего. Придется тормозить.
– Остановись и опусти стекло. Я выйду из машины и поговорю с ними. Стану с твоей стороны у самой дверцы. Не вздумай смыться - я выстрелю раньше, чем ты успеешь нажать на газ.
Он был никакой. С него ручьем лился пот.
Как только машина остановилась, я подождал, пока полностью опустится боковое стекло. Потом распахнув дверцу и вышел из машины.
Господи Боже!
Мне навстречу с пистолетами в руках шли лейтенант О`Мэлли и ещё какой-то полицейский.
По глазам лейтенанта я понял, о чем он думал.
Он заговорил.
– Эйприл, если ты схватишься за револьвер, я уложу тебя на месте.
Я посмотрел на него.
Когда они подошли ближе, второй полицейский направился к Макмартену.
О`Мэлли шел прямо на меня.
– Ты прав, что не валяешь дурака. А это что за тип?
Ну, Джонни, покажи, на что ты способен!
– Послушайте, О`Мэлли, вы не могли бы уделить мне две минуты, прежде чем что-либо предпринимать?
Он и ухом не повел.
– Можете убрать вашу пушку. Я и пальцем не пошевелю. Прошу только пару минут. Вы же знаете, я человек слова.
Лицо лейтенанта слегка прояснилось.
– Ладно, выкладывай, что там у тебя.
– Только скажите вашему товарищу, чтобы не спускал глаз с водителя.
– Что?
– Прошу вас, О`Мэлли! В ваших интересах поверить моим словам.
– Хорошо.
Он сунул оружие в кобуру, но плащ не застегнул. Потом окликнул:
– Джим!
– Да, шеф.
– Смотри в оба за вторым. Не давай волю рукам до моего приказа. Убери пистолет на место, но держи под рукой.
– Слушаюсь, шеф.
Лейтенант повернулся ко мне.
– Эйприл, прежде чем заговоришь, дай сказать и мне. Я тебя знаю. И очень даже хорошо. Это правда, что ты мне ни разу не солгал. Твое слово чего-то стоит. Но на этот раз постарайся меня убедить. Для начала ответь: это правда, что ты замочил в Сан-Франциско пару ребят?
– Да.
У него от удивления округлились глаза.
Дождь лил как из ведра, но не мешал нам. Разделявшая нас стена воды освежала воздух и охлаждала наши головы, не давая выйти из себя.
– Я ожидал, ты будешь отрицать. Скажи, это правда, что ты, будучи в своем уме и твердой памяти, умышленно удрал из Сан-Франциско, даже не попытавшись уладить свои дела?
– Да.
– Больше того, по дороге ты укокошил пару психов и как ни в чем ни бывало смылся!
Я искусал губы в кровь.
– В телефонной будке нашли труп одного парня. Томми Скалини. Это имя ни о чем тебе не говорит? Мы с тобой прекрасно знаем, о ком речь. А тот, что приземлился на тротуар в самом центре города? Он тоже из списка тех, на кого ты охотился?
– Да.
Мои ответы сбивали его с толку. Он-то приготовился услышать, как я буду врать и изворачиваться, придумывать себе правдоподобные алиби. Однако я ни разу не вступил с ним в спор.
– Джонни, неужели это правда?
– Все это - чистая правда. И к ней прилагается целая история, но у меня сейчас нет времени её рассказывать.
– Хорошо. Теперь твоя очередь говорить. И постарайся быть убедительным. У меня набралось на тебя достаточно, чтобы запереть тебя на ключ, а сам ключ припрятать далеко и надолго.
– Это чрезвычайно запутанное дело, из-за которого у меня появилось немало седых волос. Впрочем, теперь это уже не столь важно...
Он как-то странно покосился на меня. Я продолжил.
– Совсем не понятно? На данный момент эта история ещё не закончилась. Мне нужно какое-то время, совсем немного времени. Всего час, возможно, даже меньше. И вы раскроете недавно совершенное убийство, которое в ваших рапортах числится несчастным случаем. Полицейские из Сан-Франциско смогут раскопать немало фактов об убийствах, совершенных в нашем городе. А вам станет известна уйма жареных фактов насчет мерзавцев, процветающих не только здесь, но и в Сан-Франциско.