Яблоко с червоточиной
Шрифт:
– Какую историю?
– Он считает, ты убил человека. И подозревает, что ты отправил в мир иной ещё пару его земляков. Причем это было вчера вечером.
– Что значит - вчера вечером?
– Сегодня утром он позвонил снова. После его первого звонка я на всякий случай не отходил от телефона. Не хотелось, чтобы он связался с О`Мэлли. Как выяснилось, в телефонной будке нашли ещё один труп. Бедолагу задушили. Так вот, лейтенант Дуглас думает, что это тоже твоя работа. Таким образом, на тебя навешивают два конкретных убийства и два предполагаемых.
– И что же?
– Еще он сказал, что очень сожалеет и никогда себе не простит. И потому попытается все замять, но только при условии, что встретится с тобой.
Каждый из нас выдохнул дым от своей сигареты.
– Продолжай.
– Собственно, это все. Через несколько часов он прилетит сюда. Сказал, делает это "только из-за того, что случилось" - и добавил, что ты знаешь, о чем речь. Он попытается спрятать концы в воду.
– Значит, он вот-вот прибудет. Похоже, в самом деле сумел убедить начальство в необходимости такой поездки.
– По его словам, речь идет о слишком необычном деле. Впрочем, если это поможет ему разобраться, я не вижу причин, по которой его начальство стало бы вставлять палки в колеса.
– Да-да. И это все?
Сержант погасил сигарету и посмотрел мне в глаза.
– Он сказал ещё кое-что. Я попросил повторить, потому что не понял. Сказал, что сделал для неё все, что мог.
Похоже, я напрасно поторопился с завтраком, настолько бурно отреагировал мой желудок. Я почувствовал, как кровь застывает в жилах, как судорожно напряглись мускулы. И тщетно пытался взять себя в руки. От этих бесплодных усилий меня охватил такой озноб, словно я замерзал на ледяном ветру.
Рик заметил, что со мной творится что-то неладное. Он побледнел, не в состоянии понять, что же такое со мной происходит. Потом положил руку мне на плечо.
Я зарычал как дикий зверь.
– Руки прочь!
Он тут же одернул руку.
Я продолжал дрожать, как осиновый лист, и дышать часто и хрипло. Рик, как завороженный, не сводил с меня меня глаз, не зная, что делать.
Боже, помоги мне! Я не могу сейчас выйти из игры.
Мало-помалу я успокаивался. Дрожь почти перестала сотрясать тело. Мне показалось, что я даже изменился в лице.
Рикки подозвал официантку.
– Принесите чашку кофе и добавьте побольше виски. Двойную порцию. Это для больного.
– Но бар ещё закрыт.
– Ну и что! Откройте! Я не шучу. Мой друг действительно болен.
Покачав головой, она исчезла, чтобы тотчас же вернуться с подносом в руках.
– Спасибо. Теперь можете идти.
Он подождал, пока официантка отошла.
– Джонни, выпей поскорее. Ну, давай.
Я решился. Горячий напиток разлился по телу. С виски он подогревал вдвое сильнее.
Рик прикурил сигарету и протянул мне.
Взяв сигарету, я допил последний глоток кофе и тут же глубоко затянулся.
– Ну, как, Джонни? Тебе уже легче?
– Да, конечно. Прошу простить, что со мной столько хлопот.
– И ты ещё говоришь! Дуралей, я чуть с ума не сошел от страха за тебя! Попробуй мне ещё раз повторить что-то подобное!
– Нет. Теперь все в порядке. И прошу прощения за то, как я встретил тебя под дождем.
– Да ладно. Я уверен, в душе ты так не думал.
Я улыбнулся.
– Вот тут-то, Рик, ты попал пальцем в небо. Ничего страшного. Пошли отсюда.
Не дав ему времени сунуть руку в карман, я положил на столик три доллара.
На улице по-прежнему лило. Пока мы дошли до машины, успели основательно промокнуть.
– Рик, скажи, где тебя высадить. Когда я закончу с делами, тут же дам знать. Обещаю.
Рик задумался.
– Знаешь, Джонни, в жизни порой встречаются такие головастые парни, как твой лейтенант Дуглас. Он ни за что не даст тебе смыться по-тихому. Он позвонил даже сюда, на всякий случай.
– Что ты хочешь сказать?
– Вот что, Джонни. Ты ещё не догадался, чем это все кончится? Так я скажу. Лейтенант Дуглас оказался весьма сообразительным малым. Он с точностью просчитал все твои жесты и поступки. Но он не один такой ловкач. И другие, возможно, уже идут по его стопам. Ты знаешь, о чем я.
– И ты хочешь, чтобы я посвятил тебя в свои планы?
– Разве ты не нуждаешься в помощи?
– Да, но не хочу о ней просить.
У него от удивления округлились глаза.
– Тем хуже для тебя.
Я завел мотор, мы тронулись с места. Возможно, помощь Рика мне ещё понадобится. Впрочем, он уже помог мне, доказав, по чью сторону баррикады находится. Ведь он мог меня встретить с целой ротой полиции, и тогда все было бы кончено.
Миновав мост, мы въехали в Канзас-сити.
– Ладно, Рик. Ты просил у меня информацию - ты её получишь. Но предупреждаю, это будет лишь небольшой ломоть от огромного пирога.
– Спасибо, Джонни. Это дорогого стоит.
– Только не надо нервничать. Помнишь некоего Эндрюса, который сыграл в ящик?
Ему не понадобилось много времени, чтобы вспомнить.
– Тот атлет, что упражнялся со штангой? Припоминаю. Я как раз занимался этим делом.
Я улыбнулся. Рик понял и подскочил на месте.
– Нет! Это невозможно! Мы тщательное все расследовали. Это был несчастный случай. Джонни, скажи, что ты пошутил!
По моим глазам он прочитал, что мне не до шуток.
Лицо его стало серьезным.
– Ты хочешь сказать, что его убили. Почему? Как? Мы ничего не нашли. Ничего!
– Рик, его убрали. И я знаю почему, но пока не могу сказать. как. Ты профессиональный сыщик, у вас целый отдел. Ищите!
– Черт возьми! Его нашли раздавленным под тренажером. Трос оборвался, груз свалился прямо на него.
– Да, я знаю. Но даю честное слово, что его убили. Он так давно занимался в гимнастическом зале, что мог управлять снарядами с закрытыми глазами. Стоило только взглянуть на его мускулы, становилось ясно, что он целыми днями не слезал с тренажеров.
Рик погрузился в раздумья.
– Ты уверен? Или же это просто версия?
– Сержант, ты просил оказать небольшую услугу? Теперь, если ты не дурак, отправляйся туда и немножко поройся. Если кто-то станет задавать вопросы, отвечай, что полиция не удовлетворена предварительным расследованием. И все лавры твои. Понял?