Чтение онлайн

 Я быстро поднялась и, уловив изучающий взгляд, скользнувший по моей фигуре, попыталась одернуть платье, которое неожиданно показалось слишком коротким, даже вульгарным.

 – Ну что ж… Приятно было познакомиться. Благодарю за то, что уделили мне время. Теперь, если не возражаете, я пойду писать статью.

 – Вы собираетесь домой? Тогда разрешите я вас подвезу.

 И хоть голос мужчины звучал серьезно, я все же боялась взглянуть на него и увидеть в этих замечательных серых глазах насмешку.

 – Но у вас же гости, - сказала я неуверенно.

 – Гости? – Возразил Егор. – Они уже давным-давно забыли обо мне. Никто и не заметил, куда я подевался. Я в самый раз собирался уезжать. Пускай веселятся, а у меня работа с утра. Так что, самое время по домам.

 Часы показывали ровно двенадцать, и я почувствовала себя почти что золушкой: в полночь я получила весь необходимый для работы материал и, в придачу ко всему, принц увез меня с бала на своей дорогущей «майбахе».

 Машина остановилась у подъезда. Я торопливо попрощалась и побежала писать свою судьбоносную статью. Начертала ее на одном дыхании, а когда перечитывала утром на свежую голову, просто диву давалась, такая она получилась яркая и объемная, та легкость и задорность, с которой я получила сведения, воплотились в ней от начала до конца.

 Оставалось только впечатлить Анатолия Францевича.

 Когда статья вышла в свет, редактор «Прайма» собственнолично похвалил меня и поздравил с дебютом.

 Поздравление пришло еще от одного человека – в виде необъятного букета красных и белых роз, внутри которого местилась открытка с подписью «Егор».

 Моему счастью просто не было предела!

 Началась серьезная карьера.

 Я стала вхожа в самые недосягаемые круги общества.

 Личная карточка с логотипом «Прайм тайм» служила пропуском на любое мероприятие или вечеринку, вызывала симпатию самой незаурядной публики.

 В таких местах я иногда сталкивалась с Егором Паниным.

 Мы много обсуждали различные темы, держались по возможности неподалеку друг от друга и переглядывались, как старинные друзья.

 Несколько раз он приглашал меня на ужин, но я отказывалась.

 Мои подруги говорили, что я идиотка.

 – Отказывать такому мужику? Ты хоть представляешь, что значит для многих просто добиться его внимания?

 Все это стоило приличных нервов.

 Никакой своей подруге я бы ни за что не призналась, что в девятнадцать лет я еще не имела ни с кем серьезных отношений.

 Да они бы не поверили. А на крайний случай – громко и долго хохотали бы, сделав из этой новости отменную сенсацию в кругу общих знакомых.

 Я позволяла себе интрижки, часто флиртовала и кокетничала с молодыми людьми, ходила с ними в клубы и на вечеринки. Но на том все и заканчивалось. Мне нередко приходило на ум, что каждый из них, вероятнее всего, думал, что я отказываю только ему лично, а с другими не привередничаю.

 Меня же это только забавляло.

 Однажды я все же согласилась пойти с Егором в театр.

 Здесь он угадал мою слабость.

 Мы сидели в ложе для вип-персон, с того места открывалось просто сказочное зрелище. Вся сцена как на ладони, видно каждый жест, слышно каждый вздох артиста. Заворожено наблюдая действие, я едва сама не участвовала в нем, не могла оторвать глаз, похожая на ребенка в цирке.

 Егор втихомолку наблюдал за мной и не переставал тешиться.

 – Аннушка, радость моя, ты стремишься разглядеть все пломбы актеров или попросту решила вывалиться из балкона?

 В какой-то момент я схватила его за локоть и, чуть не млея, возбужденно зашептала на ухо:

 – Я всегда мечтала писать об этом! Представь: спектакли, премьеры, бенефисы… О-о, это просто сказка!

 – Кто бы мог подумать, – улыбался Егор.

 – О да, да, да! Невозможно выразить словами. Но моя душа в такие моменты словно попадает в рай. Я, безусловно, обожаю свою работу, но театральное искусство так близко моему сердцу, словно я рождена для него.

 – Сума сойти! Я еще не видел, чтобы женщина так заводилась от театра. Ты абсолютно права – невозможно выразить словами…

 На той же неделе Анатолий Францевич неожиданно отправил меня делать репортаж о новой премьере и даже поделился своим замыслом создать специальную рубрику на несколько страниц журнала, посвященную исключительно тематике театра.

 Коллеги злостно щурились мне вслед, высказывая друг другу спорные догадки о том, с кем же спит эта недоросль.

 А я ни секунды не сомневалась, кто мог порекомендовать меня главреду «Прайма».

 Егор напоминал волшебника, который без труда угадывал и исполнял самые сокровенные мои желания.

 Сердце рвалось из груди, когда я позвонила ему, чтобы выразить признательность.

 – Бездарщине никто не поручает такое дело, ты же меня понимаешь? – ответил он серьезно.

 – Егор, я не представляю, чем я могу отблагодарить тебя.

 – Поужинай со мной сегодня.

 Я на мгновение замешкалась.

 Вот и приехали.

 Выходи.

 Или ты думала, что такой мужчина станет просто так водить тебя на спектакли и помогать с карьерой?

 Какая редкая наивность!

 И все таки я согласилась.

 – Девочки, что мне делать, – спросила у подруг, жутко мучаясь и не переставая воображать финал этого вечера.

 – Да что у тебя с мозгами, – твердили они в унисон. – За ночь с Егором Паниным и убиться не жалко! А она раздумывает, что ей делать! Ты сама должна хвататься за любой предлог, лишь бы переспать с ним. И не меньше тысячи раз. Смотри, а то перегнешь палку, возьмет и передумает…

 На протяжении всего ужина у меня все сыпалось из рук, волнение не покидало ни на минуту. И дело было не в том, что я ему что-то должна. А в том, что я сама хотела…

 Егор расспрашивал меня о людях, с которыми я успела познакомиться, о новых заданиях, идеях, у кого брала интервью после назначения. Я вела себя при этом крайне невнимательно, растерянно, и, естественно, он догадывался о причине моего беспокойства.

 Когда вечер подошел к концу, он просто привез меня домой, и легонько коснулся губами щеки.

 – Спасибо за ужин, Анна Гром. Я провел незабываемое время в твоем обществе.

 И это все?

 Я не сумела скрыть своего удивления.