Чтение онлайн

 Кирилл упал рядом и тоже начал смеяться. Мы валялись на земле и хохотали до полного изнеможения. Господи, думала я, что же мы за люди такие? Сутки назад оба умирали от страшной душевной боли, а теперь, как ни в чем не бывало, качаемся в приступе смеха, как обпившиеся подростки на пикнике.

 Не даром же утверждают доктора наук: психика человеческая – вещь непостижимая!

 Но всякая радость недолговечна, как и всякому веселью приходит конец, в особенности - спонтанному и служащему разрядкой для натянутых нервов.

 И тем более при определенных обстоятельствах…

 Поддавшись минутному порыву, когда мы находились вплотную друг к другу, Кирилл внезапно посерьезнел и взгляд его сделался туманным. Он медленно нагнулся и поцеловал меня…

 Его губы обдали меня жаром, но тело схолодело так, будто я снова упала в озеро. Я задрожала сильнее прежнего.

 Частью своего шокированного мозга я понимала, что повлияло на его поступок. Вся эта ситуация, само место всколыхнули в его душе недвузначные ассоциации.

 Но это всего лишь порыв!

 Кирилл вскочил на ноги и начал быстро одеваться.

 Я тоже поднялась, обтрепалась и что есть силы запустила яблоко подальше в озеро.

 – В доме есть камин, – пробормотал Кирилл, не глядя в мою сторону. – Тебе необходимо обсохнуть…

 Изнутри дом оказался достаточно вместительным и очень уютным.

 Просторная гостиная действительно имела небольшой камин. Мебель уже давно не новая, но в замечательном состоянии.

 Кирилл позаимствовал мне одну из своих рубашек, как ни странно – белую.

Я переоделась и развесила свою одежду на камине, который, благодаря стараниям молодого человека, уже потрескивал мягким светлым огоньком.

 Поджав под себя ноги, я присела напротив и поочередно наблюдала то за языками разгорающегося пламени, то за тем, как парень нервно планирует по дому. Он то хлопал в гостиной холодильником (для которого в кухне не нашлось места), то что-то сыпалось на него из буфета и тогда я слышала, как Кирилл неразборчиво высказывал себе под нос короткие замечания.

 При этом он всячески избегал встречаться со мной взглядом.

 На кухне вскоре засвистел чайник и до меня донесся божественный аромат кофе. Через минуту в гостиной появился Кирилл с подносом, на котором стояло две небольшие чашки, поставил его передо мной на столик и, пройдя к серванту, наконец, заговорил:

 – Рекомендую разбавить кофе коньяком.

 Подав мне пузатую бутылочку, он подбросил несколько сухих поленьев в камин и уселся с чашкой на полу, скрестив по-турецки ноги. Брови его снова были нахмурены, как и тогда, когда я увидела его впервые. Но мне не хотелось видеть, как он переживает и чувствует себя виноватым.

 – Кирилл, – обратилась я прямо. – Не случилось ничего такого, что я не смогла бы понять.

 Он подумал и отпил большой глоток кофе.

 – Не хочу, чтобы ты подумала, будто бы я…

 – Я ничего такого не думаю.

 – Вот и хорошо, – кивнул молодой человек и когда посмотрел на меня, с лица его словно спала черная тень. – Кстати, на кухне подогревается пицца, очень даже приличная…

 Обычно я не имею привычки завтракать пиццей (даже очень приличной) и запивать коньяком, но ведь и в озерах по утрам в одежде я тоже не купаюсь.

 Вот и вышло, что сытный завтрак, пьянящий коньяк и завораживающее тепло камина в летний день, совсем меня расслабили. Не успела заметить, как уже клевала носом в кресле, а затем и вовсе уснула крепким детским сном…

 Проспала довольно долго. Когда проснулась, часы в гостиной показывали семь часов вечера. Я лежала на диванчике, куда незаметно перенес меня Кирилл и заботливо укутал пледом.

 Эта забота являлась для меня совершенно непривычной и я не до конца еще понимала, как мне следует к ней относиться. Может, я просто дикарка в душе? Может, мне казалось, что я предаю Егора, позволяя другому мужчине оберегать меня? Или стремилась не придавать лишнего значения заботе Кирилла, потому что мне это нравилось?

 Как же не просто во всем разобраться…

 С того момента, как в моей жизни появился Егор, все остальные воспринимались мной приблизительно так: человеческое существо, пол – мужской, сложение – среднее, рост – такой-то, возраст – такой-то, далее – профессия и причина нашего сотрудничества. Если последнего не предвиделось, вся характеристика сводилась к первому пункту.

 Пусть Егор и не успел дать супружескую клятву формально, он оставался для меня мужем.

 Кирилла поблизости не было.

 Огонь в камине давно погас.

 Я встала и сладко потянулась, чувствуя себя такой бодрой, словно впервые выспалась за целую вечность. Намереваясь одеться в свои вещи, стала снимать их с камина и вдруг обнаружила, что они обгорели. Джинсам и курточке досталось еще не так сильно, а вот футболка совершенно была испорчена, сплошь покрылась бурыми пятнами. И либо я сохраню гордость и одену ее, что не терпелось сделать, но при этом стану похожа на редкостное чучело, либо проявлю логику и останусь в рубашке Кирилла. В конце концов, что в этом может быть неудобного? Подумав немного, я все же выбрала последний, и, по-моему, самый разумный вариант.

 Затем, натянув джинсы, я пошла искать мужчину и обнаружила его в соседней комнате на кровати. Кажется, он тоже порядком притомился – спал крепко, как Илья Муромец на печи. Я уже собиралась тихонько уйти, чтобы не мешать ему отдыхать, когда внимание мое привлек странный металлический предмет, торчащий из-под подушки Кирилла. Что-то тревожно шевельнулось у меня внутри, как только я поняла, что это пистолет.

 Но выйдя из дома, я постаралась не думать о том, где он его взял. Это может быть пневматическое оружие, убеждала я себя, или газовое. Что плохого в том, что человек заботится о самообороне…

 В саду я насобирала большую охапку цветов и пошла к озеру. Там, прогулявшись, нашла широкий плоский камень, уходящий в воду, села на него и склонилась, как Аленушка в сказке про козленка. Разложила цветы и стала собирать из них венок.

 Но внезапно грусть навалилась на меня.

 Я подумала, что здесь же, теми же тропинками, возле того же озера совсем еще недавно прогуливалась Мирослава Липка…

 Сидела, быть может, на том же камне, собирала, как и я, венок для себя или для любимого.