Чтение онлайн

Кирилл свистнул, поставил плошку с салатом на землю и предусмотрительно отошёл. Барбос не заставил себя ждать, рванулся к угощению. Через минуту с едой было покончено, компания побежала по своим важным собачьим делам, а Кирилл твёрдо решил не отступать от намеченного пути.

Садясь в запыленный «Пазик», он встретился глазами с мужчиной в клетчатой кепке, тот кивнул Кириллу и отвернулся к окну.

Наш герой разместился на последнем длинном сиденье, которое было в полном его распоряжении. Автобус ехал полупустой.

За окнами опять замелькали скучные леса и болота. Кирилл положил сумку под голову, скинул ботинки и заснул под убаюкивающее рычание мотора. В автобусе было жарко, сломанная печка включалась по умолчанию при заведенном двигателе.

Ему приснилось, что он стоял на площади перед пыльным южным вокзалом, и земля тряслась от проходящих гружёных составов. Кирилл не попал на поезд, забитый пьяными гастарбайтерами. Жарко. Очень хотелось пить. Он пошёл по отходящей вправо улице и увидел светло-жёлтый дом, в стене торчала металлическая трубка, из которой текла струйка воды, толщиной с карандаш. Рядом, на кривом табурете сидела девушка с соломенными волосами.

– Можно ли попить?

Она подала стаканчик. Вода была солоноватой.

– Какая солёная вода, – сказал он.

– Это не вода, это слезы, – ответила девушка и улыбнулась.

***

«Пазик» раскачиваясь и пыхтя, выехал на гору, с которой открылся вид на большой поселок, озёра и леса, за которыми раскинулась торфяная равнина, похожая на рыжее лоскутное одеяло со светло-зелеными заплатами сосновых колков и темными пятнами, заболоченной еловой корбы.

Автобус затормозил у школы, подняв клубы пыли. Кирилл неловко выкарабкался со своим скарбом из узкой двери. Он смотрел на двухэтажное деревянное здание с большими окнами. Лихорадочно застучало сердце, по телу прокатилось какое-то дотоле неизвестное предчувствие, болезненной и сладкой волной откатившись от груди и ударившись в мозг, так что потемнело в глазах и мурашки побежали по спине.

Возможно, на другом берегу чёрной реки мироздания из пространственно-временной лакуны с хранилищем данных произошла утечка информации и к нашему герою прилетела в подсознание весточка из будущего о важных событиях, связанных с ним, что произойдут в этом здании, самых главных в его короткой жизни.

Школа была открыта. Поставив рюкзак у входа, новый учитель прошел через коридор в светлую рекреацию, осторожно ступая, но все равно поскрипывая старыми досками. На каждом двери висели таблички, расписанные с помощью выжигателя, красивыми вензелями. Кабинет географии, номер двенадцать, находился на втором этаже сразу же после лестницы. Кирилл провёл рукой по белой свежевыкрашенной двери, она была старинная, когда-то с красивой фигурной фрезеровкой, теперь еле видной за многолетними слоями краски, которые накладывались каждое лето, долгое время, формируя новый тип современных осадочных отложений. Если сделать срез покрытия, то можно посчитать, как по годовым кольцам дерева, сколько лет этой школе.

– «Да, конечно, очень важное дело, и заниматься этим будут в научно-исследовательском институте «Лако-красочной хронологии», – подумал Кирилл.

Он бродил по рекреациям и коридорам пока не наткнулся на дверь с надписью «директор». Постучался.

– Войдите, – отозвался тихий голос.

Его встретила милая седая женщина в лекторских очках, Алевтина Ивановна – директриса, он уже был заочно по телефону знаком с ней.

– Здравствуй, я Кирилл, – ваш новый учитель географии, если возьмёте, конечно, – он улыбнулся.

– Здравствуйте, Кирилл Николаевич, здесь вас будут звать по отчеству, привыкайте. Присаживайтесь, надо обсудить ряд вопросов.

– Значит так, Кирилл Николаевич, – очень серьезно начала директриса, – вы оформлены с завтрашнего дня, даю время на обустройство до выходных, и с понедельника приступайте к своим обязанностям. Остается немного времени до начала учебного года, ознакомьтесь с материальной базой, пособиями и картами. Приберитесь в лаборантской, а то у Юкко Матвеевича, учителя, который у нас замещал географа, там страшный беспорядок, – она достала два ключа, – Вот ключи: от кабинета и подсобки, можете оставить себе, у нас есть дубликаты. Надеюсь, вы не курите?

– Нет.

– Это хорошо.

– Да, вот ещё что, – её голос заметно смягчился, – У нас возникла серьезная проблема, и я думаю, что вы поможете нам, – она сняла очки и посмотрела в окно.

– Конечно, помогу, если это в моих силах.

– Длинная и сложная история, но я постараюсь вас не задерживать долго.

У нас в школе есть замечательный человек, Семен Васильевич Ипатов, биолог, учитель от бога. Наши дети в столицу на биофак поступали, хорошо готовил, олимпиады областные выигрывали, – Алевтина Ивановна вздохнула и продолжила.

Кирилл внимательно смотрел на неё. Директриса, поведала ему странную, жутковатую историю и во время тихого, монотонного рассказа, ему показалось, она как-то уменьшилась в размерах, превратилась в обычную причитающую бабулю с добрыми глазами, только без платочка.

– Человек он бездетный, вдовец, живёт, точнее жил, в большом доме, если пройдете по дороге до северной окраины, его последней двор перед лесом. Мужчина хороший, только в личной жизни не задалась. С Ириной, женой его, детей бог не дал, а ведь как любили друг друга. Работать Семен ей запретил, только по дому, да с цветочками в огороде. Любила за ягодками, за грибками сходить. А так все время у окошка сидела, на птичек смотрела. Кормушку он ей сделал, как теремок. Сам всех птиц знал наизусть, да по латыни ещё ее научил. Так с птичками умом и тронулась, они ее уже не боялись, с ладони клевали. С людьми совсем перестала общаться, когда выходила, редко правда, на прохожих вдруг набрасывалась с руганью и оскорблениями, такое кричала, что и не передать, а тоже ведь из интеллигентной семьи. Дошло, доехало, что пыталась свой дом поджечь, вот, увезли в психушку.

Потом уже соседка рассказывала, что в тот день, ближе к обеду Ириша вышла на улицу с банкой и со свечкой горящей, плеснула чем-то на кормушку с птицами и подожгла её. Некоторые птахи загорелись, так и полетели пламенем объятые, посыпались синички огненными комочками. Остатки керосина, позже выяснилось, что это было горючее для ламп, Ирина выплеснула на дом. Тут уж соседка выскочила, закричала, да народ подоспел, скрутили её. Отправили в райцентр в больницу.

Спустя три недели, вернулась ниже травы, и до того словечка не дождёшься, а тут даже с Семеном наедине молчала. Но успокоилась после лечения, не знаю, чем там пичкали, больно уж заторможенной стала. В лес всё равно ходила, там и сгинула. Прошлой осенью ушла за клюквой и не вернулась, у них там как раз тропинка идёт от дома, через три километра болота бескрайние начинаются.

Искать то по правде, никто и не разыскивал толком. Только Семён бегал по селу, кричал, просил помощи для поисков, исхудал, из лесу не вылезал, работу закинул. Ириша как воду канула.

Спасибо, Юкко Матвеевичу, тот старался, подменял Семена, про пестики, про тычинки рассказывал, анатомия с общей биологией, не буду лукавить, запущена. Упал, конечно, уровень знаний у детей.

В конце июня Семён Васильевич, взял отпуск, собрал платья Ирины, сложил в пустой гроб и похоронил. Даже поминки справил, правда, народу немного пришло, постеснялись люди. Больше месяца Семен пил.

– Кстати, надеюсь у вас, Кирилл Николаевич, с этим делом проблем нет? – вдруг прервавшись, очень строго, совершенно в другой манере, спросила Алевтина Ивановна, бросив строгий взгляд, поверх очков.

– Да, но что, вы! – сказал Кирилл, заёрзав на стуле.

– Хорошо, – она продолжила:

– Три дня назад, вечером, обложил дом дровами и хворостом и поджёг. Так и стоял у пожарища, с котом на руках. Еще все цветы домашние, герани да фиалки из дома вынес. Мужики подбежали, с ведрами, попытались залить пламя. Не давал же, драться полез. Кричал: «Не тушите, пусть ярче горит, может, Ириша увидит зарево, найдет правильную тропинку и выберется с болот».