Чтение онлайн

Триста конных офицеров начали громко читать "Хансалауату":

Ал-ла-хи сал-ла набию,

Войск защитнику Га-ли-ю

И вождям всесильным нашим

Азаматам помолись!

Тем, кто жизнь свою отдал,

Сил своих не пожалел

Ради чести, ради славы,

Аза-ма-там поклонись!..

Кази вознес руки к небу.

– Владыке нашему молись!
– закончил он, проводя ладонями по лицу.

– Владыке нашему молись!
– громко повторил отряд.

Хаирша опустил голову, на мгновение утих. И отряд застыл в безмолвии. Вдруг Хаирша вскинул голову, указал посохом в сторону Сары-Арки, на голубеющий горизонт. Далеко-далеко звал солдат посох муллы...

3

Что может быть сильней и безумней возбужденной толпы? Сущий пустяк, мелочь иногда могут воспламенить ее. Стоит у брода какому-нибудь барану-вожаку в отчаянье броситься в воду, как вся отара кинется вслед за ним; и тогда овец немыслимо остановить, они, обезумев, с неистовым блеянием ринутся к противоположному берегу. Так зачастую бывает и с людской толпой. Ум будто меркнет, действует только инстинкт.

"Мы должны примкнуть к отряду Айтиева и встать под знамя свободы!" таково было решение дружинников. Об этом, казалось, смутно мечтали все дружинники, согнанные сюда не по доброй воле из разных мест. Но...

Но с этого прямого пути свернул лишь один человек. Толпа бросилась за ним и оказалась в тупике.

– Пока не изловлю удравших правителей и не взгрею их хорошенько, я ни к кому примыкать не стану!
– прокричал Мамбет растерянной толпе.
– Я разгромлю сначала Уил и уведу за собой тамошних джигитов - юнкеров.

– Все за тобой пойдем!
– всколыхнулась толпа.

Председатель комитета Батырбек молчал, понимая, что дружина непременно пойдет за Мамбетом.

– Поход в Уил достоин внимания, - наконец нерешительно заговорил Батырбек.
– Там в кадетской школе немало наших джигитов. Если бы удалось перетянуть их на нашу сторону!.. Но этот путь сомнителен. Уил лежит в стороне. Отсюда до него - сто пятьдесят верст. А если мы повернем к Акбулаку или хотя бы в сторону Шынгырлау, не говоря уже о Темире, то приблизимся к Красной гвардии. До Шынгырлау меньше ста пятидесяти верст.

Батырбек не решился сказать прямо, что единственно верный путь двинуться сразу в Акбулак. А дружинники, увлеченные горячим призывом Мамбета, решили следовать только за ним. Ораз в последние дни не был среди солдат. Он раздавал чапаны, распределял шинели, вел интендантские дела. Сейчас у Ораза не было повода для выступления, но он остро почувствовал, что надо срочно что-то предпринимать. "Какая досада! Был бы сейчас хоть кто-нибудь из опытных товарищей! Загадочный Мырзагалиев показался и сразу исчез. Начнется тут теперь заваруха..." - с тревогой подумал он.

– Ну, джигиты, что решили? В Уил?
– спросил Батырбек и взглянул на Орака.

Это было случайное, стихийное собрание дружинников возле казармы. То ли Орак не решался выступить после Мамбета, то ли у него были какие-то свои соображения, но на вопросительный взгляд Батырбека он не отозвался. Вместо него вышел вперед Ораз, но Батырбек будто не замечал его.

– Что же теперь получается?
– обратился Ораз к Батырбеку.

Батырбек быстро взглянул на него, растерянно пожал плечами.

– Братья!
– воскликнул Ораз, поднимая руку и стараясь завладеть вниманием дружинников.
– Родичи! Комитет дружинников решил соединиться с отрядом Айтиева. Вы же не против, так ведь?

В толпе молчали.

– Батырбек Альжанов верно подметил, что поход в Уил сомнителен. Правильно! И не только сомнителен, но и опасен. Вы спросите: почему? А потому, что мы сейчас еще очень слабы. Чтобы стать сильней и бесстрашно биться с врагом, надо примкнуть к отряду Айтиева. Мы должны научиться воевать, пройти хорошую школу. Это во-первых. Во-вторых: все правители валаята сейчас собрались в Уиле. И Жаханша спрятался там, и Арун, и офицеры штаба, и командиры - все удрали туда. В Уйшике генерал Толстов сколачивает силы, а рядом, в Теке, стоят наготове аскеры наказного атамана. Неужели вы думаете, что Жаханша не сообщил обо всем этом головорезу генералу? Безусловно, предупредил. Возможно, что против нас уже направлены казачьи сотни...
– Ораз перевел дыхание, огляделся. Дружинники слушали внимательно. Это приободрило Ораза, и он заговорил громче: - Джигиты, не следует забывать о том, что в Уиле находится офицерская школа. Трудно сказать, с кем они пойдут: с нами или с правителями валаята?

– Так что же, по-твоему, нам делать, милый оратор?
– спросил насмешливо Жолмукан.

– Нам нужно немедленно отправляться туда, где собираются казахские джигиты, где развевается знамя свободы...

– Я подниму свое знамя. И в Уил твой не поеду, и в Акбулаке мне делать нечего. Я останусь здесь, в Уленты!
– отрезал Жолмукан.

– Разве тамошний валаят сильнее здешнего?
– проворчал Мамбет.
– Откуда у Жаханши столько силы, чтобы подняться против четырехсот джигитов? За один день разгромлю Уил! Кто со мной - выходи!
– Мамбет решительно отъехал в сторону.

– Сказано - сделано! За тобой!

– Веди, Маке, в Уил!
– нестройно закричали вокруг.

Хмурым вернулся Ораз на свою квартиру. "Эх, был бы здесь Абеке. Не так бы все кончилось. И Мендигерея нет. Да-а, рискованный путь выбрали дружинники. Со всех сторон их может окружить враг..." - удрученно думал Ораз.

* * *

– Прошлый раз меня искали вы, а сегодня я сам пришел к вам. А причина все та же - Хаким, - проговорил Нурым, сидя в маленькой комнатке Мукарамы.

Неожиданный его приход удивил девушку. "Очень стеснительный молодой человек, и как это он вдруг решился?" - подумала она, но после первых же слов джигита насторожилась.

– Может, вы от Хакима письмо получили?
– спросила она, чуть улыбнувшись.

"Первый раз улыбнулась! Как царевна-несмеяна из сказки. Аульные девушки не только спрашивать, но даже по имени не назовут своего жениха", - отметил про себя Нурым и тихо рассмеялся.

– Чему вы смеетесь?
– строго спросила Мукарама.

Нурым смутился.

– Мой смех, сестра, легкомысленный. Я что-то совсем другое некстати вспомнил. А пришел к вам проститься... Увидеть вас на прощание...

– Вы что, уезжаете?

– Не только я один, все дружинники.

– На войну?

– Нас хотели отправить на войну, мы восстали. Вы, наверное, слышали.

– Слышала. Дядя Уали говорит, что казахские джигиты никогда не воевали, поэтому отказываются и удирают по домам.

– Мы не хотим воевать - это верно. Но за свою свободу мы готовы отдать жизнь.

– Как это так?
– не поняла девушка.

– Так, что мы будем биться за свободу. И смело пойдем в бой.

– Дайте вашу руку!
– воскликнула Мукарама.

Нурым сконфузился. "Дать руку? Невеста моего брата протягивает свою руку? Как же так?.. Значит, одобряет?.."

– Ну, чего вы смутились?

– Нет, просто... так, - Нурым вскочил и схватил руку девушки.

Тонкими, нежными пальчиками Мукарама стиснула мозолистую руку Нурыма. Потом заблестевшими глазами уставилась на растерянного джигита и, волнуясь, сказала:

– Настоящие джигиты!.. Хаким говорил мне: своими руками надо добиваться свободы, никто нам так просто ее не даст. Вот теперь я поняла, кто вы и ваши товарищи...