Чтение онлайн

— Господи, не оставь насъ во времена бдствій!

Мальчикъ поспшилъ сказать:

— Мой отецъ поручилъ мн передать вамъ, что онъ не сметъ требовать отъ васъ заплатить все это заразъ, только онъ васъ проситъ…

Я не обратилъ вниманія на его слова, точно это было легкое дуновеніе втра, а съ самымъ равнодушнымъ или скоре утомленнымъ видомъ досталъ изъ кармана деньги, отсчиталъ четыре доллара и положилъ ихъ на столъ. Надо было видть удивленіе присутствовавшихъ.

Мальчикъ былъ и удивленъ и восхищенъ. Онъ попросилъ меня оставить одинъ долларъ въ обезпеченіе, пока пойдетъ въ городъ размнять его для сдачи; но я прервалъ его:

— Стоитъ-ли идти обратно сюда, чтобы возвратить девять центовъ? Этого вовсе не нужно. Оставьте сдачу у себя.

Поднялся удивленный шопотъ между всми присутствовавшими.

— По истин сказать, этотъ человкъ обезумлъ отъ денегъ; онъ ихъ бросаетъ, какъ какую-нибудь негодную вещь.

Мальчикъ взялъ деньги и ушелъ вполн счастливый своимъ богатствомъ. Я же сказалъ Марко и его жен:

— Добрые друзья! Тутъ есть небольшая бездлушка и для каждаго изъ васъ.

Съ этими словами я взялъ портмонэ, изъ которыхъ въ каждомъ было по полтораста центовъ и передалъ ихъ имъ; пока эти бдныя созданія любовались монетами, я повернулся къ гостямъ и сказалъ самымъ равнодушнымъ голосомъ, какимъ обыкновенно освдомляются о часахъ:

— Кажется, все готово, будемъ садиться за столъ.

Ахъ, это было грандіозное зрлище; казалось, что мн никогда не удастся боле присутствовать на такомъ обд, который могъ бы произнести большій эффектъ. Кузнецъ былъ положительно приниженъ; я, конечно, не желалъ бы теперь чувствовать то, что чувствовалъ онъ, нтъ, ни за что въ мір. Онъ только что хвастался своими парадными обдами по два раза въ годъ; свжимъ мясомъ по два раза въ мсяцъ, солониною по два раза въ недлю и блымъ хлбомъ по воскресеньямъ для семьи, состоящей изъ трехъ членовъ: такъ что весь годовой расходъ не превышалъ 69.2.6 (шестидесяти девяти центовъ, 2 миллеевъ и 6 милльрэй) и вдругъ здсь онъ наталкивается на человка, который тратитъ около четырехъ долларовъ въ одно мгновеніе ока; и не только это, но показываетъ видъ, что ему скучно торговаться въ такой пустяшной сумм. Доулэй совершенно отодвинулся на задній планъ; онъ какъ-то сгорбился и съежился.

Я, однако, слъ подл кузнеца и посл первой трети обда, онъ опять былъ вполн счастливъ. Это было очень легко сдлать въ стран титуловъ и кастъ. Видите-ли, въ стран кастъ, ранговъ и титуловъ, человкъ не всегда бываетъ человкомъ, онъ составляетъ только часть человка и никогда не можетъ достигнуть своего полнаго роста. Вы доказываете свое преимущество надъ нимъ по своему положенію, титулу, богатству и онъ тотчасъ принижается передъ вами. Поэтому вы не можете его оскорбить. Нтъ, я не то хотлъ сказать: вы можете его оскорбить, но тольно трудно добиться, чтобы онъ чмъ-либо оскорбился; кузнецъ теперь сталъ относиться ко мн съ большимъ почтеніемъ, потому что, повидимому, я ему казался очень богатымъ; а если бы я еще имлъ какой-либо дворянскій титулъ, то его почтеніе ко мн дошло бы до обожанія. И не только онъ, но и каждый простолюдинъ въ стран проявлялъ бы относительно меня такія же чувства, даже и въ томъ случа, если бы онъ былъ наилучшимъ продуктомъ всхъ временъ и по уму, и по характеру, и по нравственнымъ качествамъ, а я во всемъ этомъ оказался бы полнымъ банкротомъ. Это будетъ продолжаться до тхъ поръ, пока Англія существуетъ на земл. Съ своимъ духомъ прорицательства я могу смотрть впередъ, какъ она забываетъ такихъ міровыхъ дятелей, какъ Гуттенбергъ, Уаттъ, Морзъ, Стефенсофъ, Белль.

Король во все время обда не говорилъ почти ничего, такъ какъ тутъ не разсуждалось ни о побдахъ, ни о побдителяхъ, ни о поединкахъ въ кольчугахъ, и потому онъ счелъ за лучшее вздремнуть. Миссисъ Марко убрала со стола, поставила пиво, а сама сла обдать отдльно, въ то время, какъ мы толковали объ интересующихъ насъ длахъ, о нашихъ занятіяхъ, заработкахъ и проч. По первому взгляду казалось, что въ этомъ не большомъ данническомъ владніи, лордомъ котораго былъ король Багдемагъ, дла шли не хуже, чмъ въ моемъ собственномъ раіон.

У нихъ практиковалась покровительственная система (протекціонизмъ) въ полной сил, тогда какъ мы старались постепенно ввести свободную торговлю и уже теперь были на половин пути къ этому. Мы бесдовали вдвоемъ съ Доулэемъ, а другіе только съ жадностью вслушивались въ нашъ разговоръ. Доулэй, разгорячонный этою бесдою, уже чувствовалъ нкоторое преимущество передо мною и сталъ мн предлагать вопросы, которые онъ считалъ крайне интересными.

— Въ вашей стран, братецъ, какъ великъ заработокъ управляющаго фермою, извощика, пастуха, свинопаса?

— Двадцать пять милльрэй въ день; это составляетъ четверть цента.

Лицо кузнеца озарилось радостью. Онъ сказалъ:

— У насъ заработокъ вдвое! А что у васъ заработываетъ столяръ, маляръ, каменьщикъ, красильщикъ, кузнецъ, колесникъ и другіе тому подобные мастеровые?

— Среднимъ числомъ до 50-ти милльрэй — полцента въ день.

— Го! Го! У насъ они заработываютъ сто! У насъ хорошій мастеровой заработаетъ центъ въ день! Я тутъ не считаю портного, но другіе, вс они заработываютъ по центу въ день, а въ хорошее время они заработываютъ еще боле — да, до ста и десяти и даже пятнадцати милльрэй въ день. Я самъ плачу сто пятнадцать, бываютъ такія недли. Да здравствуетъ протекціонизмъ; чортъ съ ней съ этою свободною торговлею.

И онъ посмотрлъ на все общество, съ такимъ лицомъ, точно оно загорло отъ солнца; но я нисколько не былъ этимъ уязвленъ. А теперь наступила моя очередь предлагать ему вопросы:

— Сколько вы платите за фунтъ соли?

— Сто милльрэй.

— Мы платимъ только сорокъ. А сколько вы платите за говядину и за баранину, когда вы ее покупаете? Въ этомъ-то и заключался для него ударъ; кузнецъ покраснлъ и потомъ отвтилъ:

— Цны мняются, только немного: можно считать, что это стоитъ 75 милльрэй фунтъ.

— Мы платимъ 33. А что вы платите за яйца?

— Пятьдесятъ милльрэй за дюжину.

— Мы платимъ 20. А что вы платите за пиво?

— Это намъ стоитъ 87 милльрэй за пинту.

— Намъ это обходится 4, - 25 бутылокъ обходятся центъ. А сколько стоитъ у васъ пшеница?

— 900 милльрэй за четверикъ.

— Мы платимъ 400. А сколько вы платите за мужское холщевое платье?

— Тринадцать центовъ.

— А мы 6. А что стоитъ женское платье?

— Мы платимъ 8. 4. 0.

— Хорошо; замтьте разницу. Вы платите восемь центовъ и четыре милля, а мы платимъ только четыре цента. Я подготовлялъ ему такимъ образомъ почву и, наконецъ, сказалъ:

— Вотъ видите-ли, мой другъ, что выходитъ изъ вашихъ большихъ заработковъ, о которыхъ вы только что распространялись такъ много?

При этихъ словахъ я обвелъ все общество такимъ взоромъ, въ которомъ выражалось полное удовлетвореніе, такъ какъ я вполн одержалъ надъ нимъ побду и связалъ его по рукамъ и по ногамъ, а онъ этого даже и не замтилъ; я повторилъ еще разъ:

— Что же выходитъ изъ вашего большого заработка? Мн кажется, что его не хватаетъ даже на самое необходимое.

Но поврите-ли вы мн, онъ смотрлъ на меня съ большимъ удивленіемъ, вотъ и все! Онъ никакъ не могъ понять этого вычисленія и даже не зналъ, что попался въ ловушку и даже не сознавалъ того, что былъ въ ловушк. Я готовъ былъ положительно застрлить его изъ простого негодованія. Съ недоумевающимъ взоромъ и затуманеннымъ умомъ онъ, наконецъ, сказалъ:

— Мн кажется, что я васъ не понимаю! Доказано же, что наши заработки вдвое боле твоихъ, какъ же это ты стоишь на своемъ? Или я не понимаю этого страннаго слова; по истин сказать, я въ первый разъ слышу это слово, какъ живу на свт по милосердію и провиднію Божію.

Я былъ, дйствительно, пораженъ; частью меня удивила его непроходимая глупость, а частью и странное поведеніе его товарищей, которые сидли подл него и ничего не возражали; вроятно, они были одного съ нимъ мннія, если только это можно было назвать мнніемъ. Мои доводы были крайне просты и ясны; но ихъ можно было еще боле упростить? Какъ бы то ни было, но мн слдуетъ попробовать.