Чтение онлайн

Я еще никогда не видлъ такихъ неловкихъ людей по отношенію ко всякому роду механизмовъ; у нихъ это вовсе не употреблялось. Такое портмонэ было не боле какъ дв соединенныхъ трубки изъ твердаго стекла, снабженныя машинкою; и если прижать эту машинку, то дно выскакивало. Но дно не выпадало, а соскальзывало въ вашу руку. Въ трубк было дв стороны, — маленькая для самыхъ мелкихъ монетъ и другая въ нсколько разъ шире, для боле крупныхъ. Узкое отверстіе было для милльрэй, а боле широкое для миллэй. Такимъ образомъ, эта трубка служила кошелькомъ; это составляло большое удобство, можно было расплачиваться и въ темнот, не опасаясь обсчитаться; ее можно было носить въ карман жилета, у кого онъ только былъ. Я сдлалъ эти трубки различной ширины, нкоторыя такъ были велики, что туда входили доллары. Употреблять такія мелкія деньги вмсто боле крупныхъ было очень удобно для правительства; металлъ ничего не стоитъ и монеты не могли быть поддльны; я былъ единственное лицо въ государств, которое знало, какъ чеканятся монеты. "Платить мелочью" скоро сдлалось общеупотребительною фразою. Я знаю, что это перешло, по устному преданію, и въ девятнадцатое столтіе, но никто не подозрвалъ, откуда это произошло.

Въ это время къ намъ присоединился и король, достаточно освжившійся посл сна и чувствовавшій себя совершенно хорошо. Я былъ въ крайне нервномъ состояніи, зная, что нашимъ жизнямъ угрожаетъ опасность; кром того, я прочиталъ въ глазахъ короля намреніе привести что-то такое въ исполненіе, тмъ или другимъ способомъ. Но что именно онъ выберетъ въ такое время?

Я былъ совершенно правъ. Онъ заговорилъ тотчасъ же и заговорилъ самымъ простодушнымъ тономъ о земледліи. У меня выступилъ на лбу холодный потъ. Я готовъ былъ шепнуть ему на ухо: "Человкъ, мы въ большой опасности! Каждая минута стоитъ цлаго государства до тхъ поръ, пока мы не вернемъ доврія этихъ людей; не теряйте золотого времени!" Но я не смлъ этого сдлать! Шептаться съ нимъ значило бы показать видъ, что мы съ нимъ въ заговор. И вотъ мн пришлось сидть здсь и весело улыбаться, въ то время, какъ король положительно стоялъ надъ динамитною миною и разсуждалъ объ этомъ проклятомъ лук и о другихъ тому подобныхъ вещахъ. Сначала наплывъ моихъ собственныхъ мыслей относительно того, какъ намъ избавиться отъ угрожающей намъ опасности, мшалъ мн вслушиваться въ слова короля, но когда мои мысли стали кристаллизироваиться и я ршился предпринять или отступленіе или же вступить въ открытый бой, то слова короля дошли до меня, поразивъ меня какъ громомъ:

"— это не можетъ считаться наилучшимъ способомъ, хотя нельзя отрицать и того, что между авторитетами происходитъ разногласіе по этому пункту: нкоторые находятъ, что лукъ вредная ягода, если ее срываютъ съ дерева несплою"…

Слушатели выказали признаки жизни и посмотрли другъ на друга съ крайне удивленнымъ и смущеннымъ видомъ.

"— тогда какъ другіе подтверждаютъ, и весьма благоразумно, что это не составляетъ необходимости, указывая на то, что сливы и другіе злаки всегда собираются въ незрломъ состояніи"…

Слушатели выразили явное недоумніе и даже страхъ.

"— и что они совершенно безвредны, по чтобы нсколько смягчить ихъ природную дкость, къ нимъ прибавляютъ въ примсь успокоительный сокъ капусты"…

Дикій огонь ужаса заблисталъ въ глазахъ этихъ людей и одинъ изъ нихъ пробормоталъ:

— Это ужасно! Врно Господь Богъ отнялъ разсудокъ у этого фермера.

Я былъ въ ужасномъ положеніи и точно сидлъ на горячихъ угольяхъ.

"— и дале относительно животныхъ высказывается та истина, что молодыя животныя, которыя называются великимъ плодомъ творенія, самыя лучшія, какъ это вс заявляютъ, но когда козелъ достигаетъ зрлости, то его шерсть производитъ въ немъ жаръ и портитъ его мясо, а если взять все вмст, включая сюда прогорклый запахъ его шерсти, прожорливый аппетитъ, безбожное состояніе ума и желчные нравственныя качества…

Присутствующіе вскочили съ своихъ мстъ и бросились къ нему, закричавъ неистово:- Одинъ намренъ насъ выдать, а другой сумасшедшій. Убить ихъ! Убить ихъ!

О, какая радость сверкнула въ глазахъ короля! Онъ хромалъ по части агрикультуры, но битва была совершенно по его вкусу! Онъ долго постился и жаждалъ боя. Король такъ сильно ударилъ кузнеца въ ухо, что тотъ потерялъ равновсіе, свалился съ ногъ и растянулся на земл. Тоже онъ сдлалъ и съ колесникомъ. Каменщикъ хотя былъ толстъ и силенъ, но мн удалось также и его сбить съ ногъ. Однако, скоро вс трое поднялись и снова подступили къ намъ; но опять были сбиты съ ногъ; но они не унимались и все нападали на насъ съ своимъ британскимъ упрямствомъ, пока окончательно не выбились изъ силъ; наконецъ, они ушли, грозя намъ, кто чмъ только могъ и что у кого осталось въ цлости. Они толкали и били другъ друга, такъ какъ мы стояли въ сторон и смотрли, какъ они длали всевозможныя усилія, терли себ глаза, и стонали, и охали, и кусались, не произнося ни слова, какъ любые бульдоги. Мы смотрли на нихъ совершенно спокойно, они положительно были не въ состояніи позвать кого-нибудь на помощь, потому что арена дйствія была слишкомъ далеко отъ большой дороги и намъ нечего было бояться посторонняго вмшательства.

Но когда они окончательно ушли, то меня крайне удивило, куда скрылись Марко и его жена. Я посмотрлъ кругомъ; ихъ нигд не было. О, но это было дурнымъ предзнаменованіемъ. Мы поискали ихъ и въ хижин, но и тамъ ихъ не было. Тогда я предложилъ королю скоре бжать, сказавъ, что объясню ему потомъ въ чемъ дло. Мы долго бжали по открытой мстности и когда достигли опушки лса, я оглянулся назадъ и увидлъ, что за нами гонится вслдъ цлая толпа крестьянъ съ Марко и его женою во глав. Они страшно шумли, но врядъ-ли бы имъ удалось поймать насъ; лсъ былъ очень густъ и мы легко могли бы въ немъ укрыться. Но вотъ послышались еще и другіе звуки — лай собакъ. О, тогда дло принимало совершенно иной оборотъ. Намъ необходимо было найти текущую воду.

Мы бжали довольно долго по тропинк и скоро оставили далеко за собою шумъ и звуки, которые превратились уже въ какое-то жужжаніе.

Мы добжали до рки, бросились въ нее и проплыли по ней около трехъсотъ ярдовъ при мрачномъ полусвт лса; затмъ мы вышли у втвистаго громаднаго дуба, листы котораго спускалась до самой воды; мы взобрались на это дерево и тутъ опять звуки стали слышаться ясне; толпа бжала по нашимъ слдамъ. Звуки то приближались, то удалялись. Вроятно, собаки нашли мсто, гд мы спустились въ воду; теперь он бгали и нюхали, желая снова найти нашъ слдъ.

Когда мы хорошо помстились на дерев и были достаточно прикрыты листвою, то король совершенно успокоился, я же находилъ наше положеніе крайне сомнительнымъ. Я полагалъ, что намъ лучше всего перебраться по втвямъ на другое дерево. Мы это попробовали и имли успхъ, хотя король и поскользнулся было, но все же мы перебрались благополучно, устроились подъ прикрытіемъ листвы, и намъ оставалось только прислушиваться къ погон за нами.

Но вотъ мы услышали опять ихъ приближеніе, казалось, что толпа раздлилась и шла по обимъ сторонамъ рки; опять шумъ сталъ приближаться, послышались рзкіе крики, лай собакъ, топотъ, трескъ, точно бушевалъ циклонъ.

— Я опасаюсь, — началъ я, — что отвисшая втка послужитъ имъ указаніемъ на нашу засаду; но я вовсе еще не отчаяваюсь; самое лучшее — употребить время съ пользою. Теперь скоро станетъ смеркаться. Если бы мы могли переплыть рку и опередить ихъ, нанявъ на нсколько часовъ лошадей съ какого-либо пастбища, то мы были бы спасены.

Мы стали спускаться и уже были почти внизу, какъ намъ показалось, что шумъ погони снова приближается. Мы стали прислушиваться.

— Да. — сказалъ я, нсколько минутъ спустя, — они возвращаются; но не направляются по пути къ дому. Мы опять взберемся на прежнее мсто и пусть они пройдутъ мимо насъ.

И такъ, мы взобрались снова на дерево; король прислушивался нсколько минутъ и затмъ сказалъ:

— Они насъ ищутъ, я знаю это. Намъ лучше всего остаться пока здсь.

Король былъ правъ. Шумъ, между тмъ, приближался и король замтилъ.

— Они разсудили, что мы, не слыша боле погони, отправились дале и такъ какъ шли пшкомъ, то не могли быть далеко отъ того мста, гд мы спрыгнули въ воду.

— Да, государь, пожалуй, что это такъ; я въ сильномъ страх, а между тмъ, надялся на лучшій исходъ.

Шумъ приближался вс боле и боле и уже передовая часть толпы была подъ нами по обимъ сторонамъ воды. Голосъ съ другого берега громко скомандовалъ остановиться и сказалъ:

— Вроятно, они вскарабкались на дерево съ вашей стороны, судя по его отвисшей втк и не спускались внизъ. Пошлите кого нибудь туда.

— Хорошо, пошлемъ!

Я былъ крайне доволенъ своею проницательностью, что мы перешли на другое дерево. Но вы разв не знаете, что есть такія вещи, который побждаютъ и силу и проницательность. Это можетъ сдлать и неловкость и глупость. Самому лучшему борцу въ мір нечего бояться другого хорошаго бойца; нтъ, такимъ людямъ слдуетъ скоре бояться невждъ, у которыхъ никогда не было меча въ рукахъ; такой невжда не сдлаетъ того, что слдовало бы сдлать; такъ что свдущій человкъ не можетъ быть подготовленъ ни къ чему; невжда сдлаетъ именно то, чего не слдуетъ длать; часто это сбиваетъ съ толку свдущаго человка и онъ погибаетъ на мст. Какъ я могу со всми своими дарованіями быть подготовленнымъ къ дйствіямъ какого-нибудь недальновиднаго, близорукаго клоуна, который взберется къ намъ на дерево? Дйствительно, онъ взобрался на то дерево, на которомъ мы укрывались преаде и съ котораго мы перебрались на другое.