Янтарные глаза
Шрифт:
Церковь Акктликса сохраняла старые карты. В верхних слоях Р-А-пространства вся система Раасета окружена аномалиями, которые затрудняют навигацию Кораблей, более того, нет таких судоходных Р-А-каналов, которые вели бы в направлении от нее. В нынешнем состоянии Вселенной, когда можно безопасно летать в глубоких слоях и даже в самом низком из них, во внепространстве, это, может быть, и не играло роли, но Маёвёнё хорошо помнила, как важно это было еще шестьдесят лет назад, в дни ее юности. Это было важно и сто лет назад. И тысячи. И однажды вновь станет важно. Погружение в глубокий Р-А означало смерть, а из мелкого не было дороги назад. Корабли, приближавшиеся к Д-альфе в течение последних столетий, больше не имели шансов выбраться.
Возможно, оттуда это чувство. Глядя на кадры с Д-альфы, Маёвёнё знала, что смотрит на космическую могилу. Под алыми равнинами и камнями лежат чужие обломки и чужие кости. Иные могли погибнуть не сразу… и стали погребенными заживо. Сюда добрался карвил, инвазивное растение, распространяющееся в космосе на корпусах Кораблей. Сюда добрался и агаёнсваёл. А еще здесь эти так называемые агаски, ныне выродившиеся в дикарей, без записей, без корней, без памяти, при этом обладающие способностью к фотосинтезу — что ясно указывает на то, что они не отсюда, так как при алом свете Проксимы данный вид физической адаптации практически бесполезен. «Все остались здесь. Не смогли сбежать. Д-альфа — это ловушка.
Что еще могло в ней застрять?
И почему агаёнсваёл вообще начало пробуждаться — прямо сейчас?»
Маёвёнё еще размышляла об этом, когда ее помощник попросил разрешения войти. Он передал ей черный ящик Нэнта, простой проигрыватель с микродом, и с поклоном удалился.
Маёвёнё заперла двери. Ввела код безопасности. Запустила проигрыватель.
А после уже знала ответ.
В Книгах Акктликса написано о способностях экстрасенсорного восприятия и об экстракорпоральных действиях. Описано это туманно — не каждый способен вычитать между строк истинный смысл древних стихов, но Церковь хранила это знание тысячелетиями, а посвященные из ордена Вечных Кораблей все это время передавали его между собой. Кто хочет встретиться лицом к лицу с опасностью, должен знать, откуда исходит угроза. «Во Вселенной существуют миры, где психотронный талант присутствует в гораздо большей степени, чем у глееваринов с ссе. И они не так далеко».
Обрывки старых стихов всплывали в памяти верховной жрицы, пока она слушала краткое изложение, которое Нэнт записал в затененной комнате перед последним делом.
— Сегодня днем было обнаружено присутствие ссенского зрёгала под личиной коммивояжера,— эхом отзывался его голос.— Зрёгал был послан для расследования обстоятельств контакта Д-альфы через Далекозерцание, проведенного с помощью личного трансмицелиала из ссенского храма. Землянин, являющийся владельцем трансмицелиала, предполагает присутствие на Д-альфе человека с экстрасенсорными способностями…
Вот оно.
Чужой глееварин.
Она прослушала все сообщение Нэнта. Зрёгал стер из протонации всю информацию о разговоре в храме, но Нэнт планировал продолжить расследование.
— Я предполагаю, что зрёгал разыщет владельца трансмицелиала с целью допросить его или же ликвидировать,— закончил он свой доклад.— Я буду следить за этим землянином. Данные о нем прилагаю в текстовой форме…
На этих словах Маёвёнё потянулась к проигрывателю и подтвердила печать. Раз она не может узнать от своего глееварина, что в голове у этого землянина, то хотя бы получит его адрес и номер нетлога.
На этом запись закончилась. Маёвёнё в последний раз взглянула в лицо Нэнта, еще живого. Нэнт угадал. Ему действительно удалось перейти дорогу зрёгалу. Но, возможно, он не думал о том, что эта встреча так скоро приведет к его смерти. До его дальнейших результатов уже никто не сможет добраться. Маёвёнё оставалось лишь гадать, откуда появился чужой глееварин… кто это был и зачем.
В ее голове мелькали названия Дардеа, Гирме, Пиира… и в первую очередь Хиваив, самый страшный из всех, если не принимать во внимание Тликс. Все это были Запретные миры. Церковь Акктликса целыми тысячелетиями пыталась предотвратить любые контакты с ними. Она запрещала своим глееваринам использовать аргенит, универсальный источник энергии для психотроники — так как аргенит был необходим для путешествий с помощью мысленных проекций, которые использовали эти нетехнические цивилизации. Мысленная проекция не позволяла брать с собой дополнительные запасы аргенита, поэтому чужеземные глееварины не решались выбираться туда, где не было его источников. Отсутствие — или, по крайней мере, труднодоступность — свободного аргенита были необходимым условием изоляции.
Но д-альфийская ловушка могла захлопнуться за кем угодно. Она могла бы притянуть к себе странника, который изначально планировал совершенно другой маршрут. «Может быть, на Д-альфе находится глееварин из одного из Запретных миров?! И он намеренно связался с Землей, так как у него больше нет аргенита и иначе он никогда не сможет выбраться с Д-альфы?»
Маёвёнё отложила черный ящик. Она должна была убедиться немедленно. Это слишком серьезное дело. Она склонилась над клавиатурой и начала вручную вводить код, который позволит ей связаться с экипажем «Шелкового» через космический передатчик Р-А в подземелье дворца.
Но мысли, и особенно страх, были быстрее ее пальцев. Не закончив вводить пароль, она осознала последствия — и немедленно отменила запрос. Она не могла звонить людям на Д-альфе. Это была бы самая страшная ошибка.
«Рё Акктликс». Она сама в ловушке.
Эвакуация колонистов происходила по ее собственному указанию. Когда она предложила землянам Корабли, конечно же, у нее были скрытые мотивы: благодаря этому именно Церковь увидит Д-альфу первой. Земляне также это понимали, поэтому вскоре ее посетила делегация земного Сената и попыталась добиться того, чтобы пилоты церковных Кораблей были землянами. К изумлению участников переговоров, Маёвёнё согласилась — при условии, что пилоты получат сертификат ссенского ордена Вечных Кораблей. Землян это не смутило. Они привыкли, что у каждого человека дома есть коллекция сертификатов, дипломов и удостоверений, и получить еще один никогда не помешает. Понятно, что Церковь хочет проверить профессиональную компетентность людей, которым доверяет свой Корабль. А Маёвёнё большего и не нужно было.
Блестящая идея о том, что Церковь может выдавать сертификаты, возникла у нее уже много лет назад. Она ввела их не только в дело пилотирования, но и во все мыслимые и даже бессмысленные специальности. Вслух об этом никто не говорил, и уж тем более не говорили претендентам, но профессиональные знания не играли роли при рассмотрении заявок. Для Церкви единственным важным критерием был психологический профиль, и в соответствии с ним трудность тестов корректировалась так, что те, кто должен был их выполнить, обязательно их выполняли,— в то время как для других требования были настолько высоки, что им невозможно было соответствовать. А если кому-то и в таких условиях удавалось пройти тест, Церковь отклоняла заявку, ссылаясь на религиозную нетерпимость претендента. Ключ к успеху был прост: сертификат получали люди с низким уровнем сопротивления давлению. На разных людей действуют различные способы: одного лучше подкупить, другому пригрозить, третьему надавить на чувства. Кого-то сломает боль, кого-то зависимость. У Церкви были годы, чтобы выявить и обозначить таких людей. И тогда легко было быстро настроить сито, когда дело доходило до назначения на какие-либо места. Маёвёнё могла рассчитывать на то, что пилоты, которые полетят на ссенском Корабле, не будут действовать вразрез с интересами Церкви.
Но именно это сейчас и обернулось против нее. Раз на Д-альфе находится некто с экстрасенсорными способностями, именно те люди, которых она выбрала, поддадутся ему особенно легко. Более того, если он действительно там есть, а она спустя неделю не получила об этом ни одного доклада, это значит… они уже поддались.
Маёвёнё, потрясенная, сидела перед погасшей телестеной, и картина у нее в голове постепенно складывалась. Глееварин из Запретного мира. Он находится в пути в неизвестном направлении, а Д-альфа притягивает его к себе. Он в ловушке. Без аргенита. Он ищет помощи. Находит спящее агаёнсваёл… и мысленным приказом пробуждает его. Он хочет призвать Корабли, готов помочь им добраться к агаёнсваёл, если они помогут ему выбраться с Д-альфы; но вот удар чужого глееварина — тот, о котором распорядилась сама Маёвёнё,— убивает агаёнсваёл. И потому глееварин связывается с Землей и вынуждает землян, ссеан, кого угодно прилететь на Д-альфу и обеспечить ему комфортный вывоз. Хотя для перевозки всех д-альфийцев на Землю необходимо пять рейсов, Маёвёнё готова была поспорить, что глееварин займет место на Корабле в числе первых.
«Как его найти? Как узнать о нем больше? Как от него избавиться?» Она обратила внимание на бумагу с данными от Нэнта. «Допросить этого землянина? Но он, вероятно, тоже к тому моменту будет мертв, если только…»
Она задумалась. «Как вообще землянин смог получить доступ к подобной информации? Кто на Земле может владеть ссенским трансмицелиалом? Где он его взял? От кого?!» Ее охватило тревожное предчувствие. «Человек, отважившийся войти в храм Далекозерцания… знающий ссенские обычаи, владеющий письменностью корабельного ссеина… сколько их таких?» Маёвёнё бросилась к листку бумаги и пробежала глазами несколько строк.