Чтение онлайн

Бежавшие походили на мышей, которые, убегая от кота, забыли, где их норы. Преследовавшие походили на соколов, которые, увидев фазана, взлетели с перчатки охотника. Первая стрела, [выпущенная лучниками Масакадо], попала в воина [Ёсиканэ] Тадзи-но Ёситоси. [Из всего войска Ёсиканэ] в живых осталась лишь горстка людей. В тот день было убито больше сорока человек. Выжили же те, кому благоволило Небо, и кто смог бежать (Небо наказало лазутчика Кохарумару: его предательство было раскрыто. В 3-й день 1-го лунного месяца 8-го года Дзёхэй (938) он был схвачен и убит).

После этого дзё Садамори много раз вспоминал о прошедшем и решил так: «Для того чтобы продвигаться по службе и взращивать в себе добродетель, нет ничего лучше, чем преданно служить [при дворе]. Нет ничего хуже, чем потерять свое имя и лишиться всех выгод. И честный человек, пробыв в комнате с вяленой рыбой, будет пахнуть, как мясо с ляжки барана [735] . Как говорится в [одной] книге: „Не печалься о воздаяниях [за грехи прошлых жизней], а плачь о том, что о тебе останется дурная слава“ [736] . Если странствовать по земле, где [властвует зло], то слава о тебе обязательно будет недоброй. Надо покинуть [дом с] воротами из травы [737] и отправляться в замок цветов [738] , [служить и] продвигаться по службе. К тому же, жизнь человека — как мгновение, кто сможет процветать тысячу лет? Надо оставить путь воровства и стремиться к праведной жизни. Садамори служил государю и преуспел, став „сыма“. И если я буду умножать свои усилия [на благо] двора, то получу красные и пурпурные одежды [739] . Кроме того, [прибыв в столицу], я смогу честно доложить государю о своих горестях». Весной 8 года Дзёхэй (938), в середине 2 месяца, [Садамори] по дороге Тосандо отправился в столицу.

Масакадо, услышав об этом, так сказал своим соратникам: «Клеветник [произносит свои речи], завидуя тому, что честный человек выше его. Злые сердцем страдают оттого, что другие богаче и знатнее них [740] . Как говорится, орхидея вот-вот расцветет, но осенний ветер срывает ее цветы. Мудрец хочет сиять, но клеветники наводят на него тень [741] . Садамори еще не отомстил Масакадо за „[позор, испытанный в] Куайцзи“, но он и не забыл о том, что жаждет расплаты. Если он отправился в столицу, то, наверное, будет клеветать на Масакадо. Надо догнать Садамори и растоптать его!» Он взял с собой более ста конных воинов и ринулся в погоню.

[Масакадо] настиг [Садамори] в 29 день 2 месяца возле храма кокубундзи [742] в уезде Тиисагата провинции Синано. Сражение произошло за рекой Тикума, но победителя в нем не было. В этой битве стрелой был убит воин [Садамори] Осада-но Маки [743] . Воин [Масакадо] Бунъя-но Ёситати [744] был ранен стрелой, но выжил. На счастье Садамори, ему благоволило Небо. Он избежал свистящих стрел Лю Фу [745] и скрылся в горах. Масакадо рвал на себе волосы, но ему пришлось вернуться домой ни с чем.

Садамори в одночасье лишился припасов, рассчитанных на тысячу ли, и оплакивал тщетность своего путешествия, роняя слезы на ростки травы. Уставшие кони лизали снег и, наконец, пересекли границу провинции [746] . Его голодающие слуги терпели холодный ветер и, горюя, шли дальше. Но, благодаря благосклонности Неба, они все-таки смогли добраться до столицы. [Садамори] представил в Дайдзёкан доклад, где описал свои многочисленные горести. Государев указ, предписывающий провести расследование, был направлен в провинцию, где находился [Масакадо].

В середине 6 месяца 1 года Тэнгё (938) [Садамори с этим] указом отправился из столицы [в провинцию Хитати]. Но после допроса [Масакадо] стал все чаще проявлять мятежный дух и все больше бесчинствовать.

Тем временем, в начале 6 месяца скончался сукэ Асоми Ёсиканэ [747] . Пока [Садамори] был в глубокой печали, зимой, в 10 месяце того же года, в управу провинции Симоцукэ прибыл управитель провинции Муцу Тайра-но Корэсукэ Асоми [748] , который по дороге Тосандо направлялся к месту службы. Тайсю [749] [Корэсукэ] был близким другом Садамори, поэтому Садамори хотел отправиться в Муцу вместе [с ним], и спросил его, не будет ли тот против. [Корэсукэ ответил]: «Очень хорошо». Но когда они уже были готовы отправиться в путь, появился ждавший благоприятного момента Масакадо. Войска [Масакадо] перекрыли все дороги, он охотился за [Садамори] по горам, искал его следы по полям. Садамори помогало Небо, и он пронесся, как ветер, и скрылся, как облако. Тайсю [Корэсукэ] не знал, что и делать, но в конце концов он оставил Садамори и отправился в провинцию [Муцу].

Теперь с утра [для Садамори] горы были домом, а ночью камни были подушкой. Опасения, что нападут разбойники, становились все сильнее, боязнь, что произойдет что-то страшное, росла. [Садамори] не решался покинуть границы провинции [Хитати] и продолжал скрываться в своем горном убежище. Он обращался к небу и видел, что в мире нет покоя, припадал к земле и сокрушался о собственной беззащитности. Ему было и печально, и больно. Хоть и тяготишься самим собой, расстаться [с самим собой] нельзя. Когда он слышал, как кричат птицы, ему казалось, что это звучат голоса врагов. Когда он видел, как шевелится трава, ему чудилось, что это приближается лазутчик. В скорби шли месяцы, в печали проходили дни. Но в эти дни звуки битвы так и не раздались, и тревога в сердце постепенно улеглась.

Тем временем, весной, в середине второго месяца 8 года Дзёхэй (938) между гон-но ками провинции Мусаси принцем Окиё [750] , сукэ Минамото-но Цунэмото [751] и Мусаси-но Такэсиба [752] , который служил управителем уезда Адати и хогандаем [753] в провинциальной управе, возник спор из-за злоупотреблений властью. Говорили, что принципом [действий] управителя провинции была безнравственность, а сила управителя уезда состояла в добродетели. Почему так говорили, можно показать на примере уездного управителя Такэсиба, который ревностно служил долгие годы, не имел ни одного замечания и [снискал тем самым] честь. Во всей провинции было известно, как хорошо Такэсиба управляет уездом, его забота [о народе] чувствовалась в каждом доме.

В прошлом провинциальная управа никогда не взимала с уездов недоимок. Предыдущие цыши [754] не налагали взысканий за опоздание [при доставке налога]. Хоть назначенный ками [провинции Мусаси] еще и не прибыл, гон-но ками [принц Окиё] решил занять [уезд Адати] [755] . Такэсиба изучил [документы] и [доложил], что до сих пор в провинции не было столь дерзких примеров того, чтобы уезд занимали до [прибытия] назначенного [ками]. Управитель же провинции заявил, что это грубость со стороны уездной управы, и своевольно приказал войскам занять уезд. Такэсиба испугался суда и некоторое время скрывался в горах. Дома Такэсиба, а также жилища его родственников были разграблены. Остальные дома были опечатаны, но остались нетронутыми.

Казалось, что ками [принц Окиё] и сукэ [Минамото-но Цунэмото] поступали так же, как и Чжун-ва [756] (как говорится в «Хуаян гочжи», когда Чжун-ва был управителем уезда, он увеличил налоги и стремился разбогатеть за счет провинции). У их слуг были сердца воров. Правители [ками принц Окиё и сукэ Минамото-но Цунэмото] сговорились, как две палочки хаси, и строили планы, как бы сломать [своему народу] кости и выдавить [из людей] нажитое, а их слуги, многочисленные, как муравьи, только и думали о том, как бы украсть и спрятать чужие богатства. Одного взгляда на разоренную провинцию было достаточно, чтобы увидеть, что ее население убывает. Писцы [управы] провинции [Мусаси], так же, как до этого произошло в провинции Этиго, составили письмо, в котором требовали [от вышестоящих чиновников] раскаяния. Письмо было брошено перед павильоном [провинциальной управы], и [о событиях в Адати] стало известно по всей провинции.

Такэсиба уже давно был управителем уезда, но ни разу не слышали, чтобы он присваивал то, что принадлежит государству. Он много раз подавал жалобы с требованием вернуть похищенное, но никаких мер принято не было. [Принц Окиё и Минамото-но Цунэмото] все активнее готовились к военным действиям. Тем временем Масакадо, получив срочное донесение [обо всем происходящем в провинции Мусаси], так сказал своей свите: «Этот Такэсиба мне не близкий родственник. И ками [принц Окиё] с сукэ [Минамото-но Цунэмото] не мои братья. Но чтобы усмирить смуту между ними, я отправлюсь в провинцию Мусаси». И в сопровождении своего войска он прибыл в места, где скрывался Такэсиба.