Япония в эпоху Хэйан (794-1185)
Шрифт:
Еще в 11-й день 1-го лунного месяца во все провинции округов Тосандо и Токайдо [861] был разослан указ об аресте братьев и соратников главаря разбойников. В этом указе говорилось: «Тот, кто убьет главаря разбойников, в награду получит красные и пурпурные одежды. Тому, кто убьет помощников [Масакадо] [862] , за его службу будут пожалованы ранг и должность». В восточные провинции были направлены командующий усмирением восточных провинций, глава правой управы внешней охраны дворца Фудзивара-но Асоми Тадабун [863] (также занимал пост придворного советника и главы Ремонтного бюро), и заместитель командующего, помощник главы Министерства наказаний Фудзивара-но Асоми Таданобу [864] . [Пока они были в пути], младший брат главаря разбойников, Масаёри, и Харумоти бежали в провинцию Сагами и там были убиты. А принц Окиё бежал в провинцию Кадзуса и там был казнен [865] . Саканоуэ-но Кацутака и Фудзивара-но Харуаки были убиты в провинции Хитати.
861
В округ Тосандо входили следующие провинции: Оми, Мино, Хида, Синано, Кодзукэ, Симоцукэ, Муцу, Дэва. В округ Токайдо входили следующие провинции: Ига, Исэ, Сима, Овари, Миками, Тотоми, Суруга, Идзу, Кая, Сагами, Мусаси, Ава, Кадзуса, Симоса, Хитати.
862
Вероятно, речь идет о принце Окиё и Фудзивара-но Харумоти.
863
Фудзивара-но Тадабун (873–947), сын Фудзивара-но Кадзуёси, был назначен на должность командующего усмирением восточных провинций (сэйто тайсёгун) в 19 день 1 месяца 940 г. и покинул столицу в 8 день 2 месяца, то есть на момент гибели Масакадо он был еще в пути. Сёмонки. Сост. Хаяси Рикуро. Указ. соч. с. 162, 167.
864
Младший брат Фудзивара-но Тадабуна.
865
Принц Окиё был убит в провинции Кадзуса в 19 день 2 месяца 3 года Тэнгё (940). Сёмонки. Пер. и комм. Кадзихара Масааки. Указ. соч. т. 2. с. 315.
Вслед за этим командующий войсками, подавлявшими мятеж в округа Токайдо, помощник главы Министерства наказаний Фудзивара-но Таданобу, назначил «гон-но сёдзё» [866] провинции Симоса Тайра-но Кимицура «орёси». Они прибыли в провинцию [Симоса] в 8 день 4 месяца и разыскали и уничтожили всех мятежников. Семь или восемь братьев главаря разбойников, Масакадо, либо подстриглись в монахи и ушли высоко в горы, либо оставили своих жен и детей и отправились блуждать по горным равнинам. Оставшиеся в живых [родственники Масакадо] в страхе бежали [из Симоса]. В 11 день 1 месяца указ [об аресте мятежников] был повторно разослан во все [провинции]. После того как в 16-й день 2-го лунного месяца сёси [Фудзивара-но Тадабун] издал указ о помиловании, [мятежники] один за другим стали сдаваться на милость властей.
866
Гон-но сёдзё — временно исполняющий обязанности второго младшего помощника управителя провинции. Тайра-но Кимицура — второй сын Тайрано Ёсиканэ.
Тем временем сукэ провинции Мусаси Минамото-но Цунэмото, дайдзё провинции Хитати Тайра-но Садамори и орёси провинции Симоцукэ Фудзивара-но Хидэсато были вознаграждены за храбрую службу. В донесении для Тюмусе [867] говорилось, что [они] были искусными и преданными полководцами, [ведь именно] они доставили голову разбойника в ставку [правительственных войск], после чего весть о победе достигла двора [868] . Что касается сукэ Цунэтомо, то хоть изначально его донесение и было лживым, в конце концов все так и произошло, поэтому он получил младший пятый ранг низшей ступени. Дзё Садамори год за годом сражался, но все не мог одержать решающей победы. И только объединив силы с Хидэсато, он смог обезглавить главаря мятежников. [Победу им принесла] испытанная тактика Хидэсато, поэтому тот получил младший четвертый ранг низшей ступени. Садамори же долгие годы испытывал лишения, и то, что теперь злодеи были казнены, было результатом его усилий. Поэтому он получил старший пятый ранг высшей ступени [869] . На этом все и закончилось.
867
Тюмусе — министерство Центра. В юрисдикции этого министерства находились кадровые вопросы.
868
В 5 день 3 месяца 3 года Тэнгё (940) в столице стало известно о том, что Масакадо убит. Сёмонки. Сост. Хаяси Рикуро. Указ. соч. с. 170.
869
Согласно «Фусо рякки», Хидэсато также получил землю в вечное наследственное владение, а Садамори был назначен помощником управляющего правого конюшенного бюро (умарё). В «Фусо рякки» указывается, что Садамори получил младший пятый ранг высшей ступени. Сёмонки. Сост. Хаяси Рикуро. Указ. соч. с. 171.
Итак, можно сказать, что хоть Масакадо и ошибся, возжелав слишком многого, и [покинул этот свет безвозвратно], подобно утекшей воде, благодаря этому другие получили ранги. В сердце [Масакадо] не было гнева. Ведь [он думал, что], как говорится, «после тигра остается шкура, а после человека остается слава» [870] . Печально только, что сам он погиб, а прославились из-за этого другие.
Если поразмыслить, то можно сказать, что в древности из-за бунта шести ванов бедствия терпели семь провинций [871] . Сейчас мятеж одного воина вызвал восстания в восьми провинциях. Но такой невероятный план нельзя было осуществить ни в древности, ни сейчас. И, конечно, в нашем государстве с эпохи богов и до наших дней подобного никогда не случалось. Жена [Масакадо] скиталась и испытывала такие унижения, что кусала локти [от отчаяния]. [У его] братьев не было пристанища, и им негде было укрыться.
870
Источник цитаты неизвестен. Такая пословица существовала в Китае: в «Синь у дай ши» («Новая история пяти династий», сост. Оуян Сю, 1007-72) говорится, что «от человека после смерти остается слава, от леопарда после смерти остается шкура». Синь у дай ши. («Новая история пяти династий»). Сост. Оуян Сю. Пекин, 1974. с. 350.
871
Неточная цитата из «Ди фань». Ди фань. Чэнь гуй. Указ. соч. с. 23. «Шесть ванов» — ваны царств Ци, Чу, Янь, Хань, Вэй и Чжао, которые в 239–221 гг. до н. э. были повержены будущим императором Ши Хуан-ди в процессе объединения Китая.
Войско [Масакадо, огромное], как туча, рассеялось, словно туман. Те, кто следовал за ним, подобно тени, бежали и были убиты. Родители и дети потеряли друг друга и скитались среди гор и рек. Мужья и жены были разлучены и искали друг друга по всем провинциям. Они не были птицами, но все было как в «расставании с четырьмя птенцами» [872] , они не были деревьями, но все было как в «печали трех цезальпиний» [873] . Те, кто совершал преступления, и те, кто не совершал преступлений, смешались, как хорошо и дурно пахнущие цветы на обочине дороги. Те, на ком была грязь, и те, на ком не было грязи, перемешались, как воды рек Цзин и Вэй [874] перемешиваются в одном потоке. Гром слышен за сто ли, но зло, содеянное Масакадо, распространилось уже па тысячу ли. Масакадо всегда любил поступать так же, как и Тай-кан [875] , и в конце концов сбился с пути Сюань-вана [876] (В «Шан шу» говорится, что Тай-кан был безнравственным и любил охоту. Он умер в восточной столице [877] . В «Чэ гун» [878] говорится, что Сюань-ван восстановил древние порядки. Поэтому тут так сказано). В его сердце поселились порочные мысли, и он стал сражаться за ранг государя с [хозяином] девятиярусных врат [879] . Совершив слишком много прегрешений, он потерял свое доброе имя. Унижения после смерти стали для него воздаянием за бесчинства.
872
История о расставании матери с четырьмя птенцами содержится в «Кунцзы цзя юй». Кун-цзы цзя юй. Указ. соч. с. 252.
873
В Китае существовала легенда о трех братьях, деливших наследство родителей и разрубивших дерево цезальпинии на три части. Сёмонки. Пер. и комм. Кадзихара Масааки. Указ. соч. т. 2. с. 136.
874
Реки в провинции Шааньси. Вода реки Цзин была мутной, а вода реки Вэй — прозрачной.
875
Третий ван династии Ся, правил в 2188–2159 гг. до н. э.
876
Ван царства Чжоу, правил в 827–781 гг. до н. э.
877
«Восточная столица» — г. Лоян.
878
«Крепкая повозка» — название стихотворения из «Ши цзин». Ши цзин. Комм. Исикава Тадахиса / Сер. «Син сяку камбун тайкэй». т. 111. с. 248.
879
Т. е. с самим государем.
Молва говорит: «Карма Масакадо была такова, что он жил в уезде Тоёта провинции Симоса округа Токайдо. Он все время совершал убийства, и ни разу даже не подумал о праведных делах. Но у жизни есть предел, и в конце концов он погиб. Куда он ушел, куда придет, в чьем доме будет жить?»
Один человек из деревни [880] сказал: «[Масакадо] сейчас живет в провинции трех миров, в уезде шести путей, в селе пяти форм существования, в деревне восьми препятствий» [881] . От посланца из промежуточного состояния [882] услышали следующее:
880
Вероятно, буддийский монах-отшельник.
881
«Три мира» буддийской космологии — мир желаний, мир форм, мир без форм. «Шесть путей» — шесть типов рождения живых существ (см. прим. 178). Пять форм существования — боги, люди, животные, голодные духи, обитатели ада. «Восемь препятствий» — препятствия, которые мешают человеку приобщиться к закону Будды: рождение обитателем ада, животным, голодным духом, демоном, рождение в далеких странах, недуги (глухота, слепота, немота), неправильные воззрения, рождение в эпоху до или после пришествия Будды.
882
Согласно трактату Васубандху (IV–V вв. н. э.) «Абхидхармакоша» («Энциклопедия Абхидхармы»), межу состоянием смерти и состоянием рождения существует «промежуточное состояние» (санскр. antra-bhava, яп. тюу); существо, находящееся в этом состоянии, называется «гандхарва» (яп. дзикико, «тот, кто питается запахом»). Существует разница во мнениях относительно продолжительности «промежуточного состояния»; согласно некоторым представлениям, в этом состоянии существо пребывает семь недель. Васубандху. Абхидхармакоша (Энциклопедия Абхидхармы). Раздел третий. Учение о мире. Перевод с санскрита, введение, комментарий и историко-философское исследование Е.П. Островской и В.И. Рудого. СПб., 1994. с. 86–96). В течение этих семи недель проводится семь обрядов (раз в неделю), целью которых является улучшение кармы гандхарвы (Букке дайдзитэн. Указ. соч. с. 666, 683.
«Пока я был жив, я не совершил ни одного благого дела. За это я получил воздаяние, и пребываю в неблагой форме существования [883] . Меня обвиняют пятнадцать тысяч человек. Как это мучительно! Когда Масакадо творил злые дела, он делал это вместе со своими соратниками. Но в день воздаяния он один был обвинен во всех преступлениях и теперь страдает в одиночку. Мое тело испытывает мучения, находясь в лесу лезвий [884] , моя печень горит на углях железной решетки. Невозможно передать, как ужасны мои страдания.
883
«Неблагие формы существования» — обитатели ада, животные, голодные духи.
884
Ад Кшурамарга в буддийской космологии.
Но один раз в месяц я [имею право] на отдых. Надсмотрщик в аду объяснил мне причину: „Это благодаря обету [переписать] один свиток „Сутры золотого света“, который ты дал, пока был жив“. В календаре загробного мира говорится: „12 лет [считается за] один год, 12 месяцев [считается за] один месяц, 30 дней [считается за] один день“. Поэтому через 92 года по календарю нашей страны, Японии, благодаря этому обету я должен избавиться от страданий. Братья из Джамбудвипы [885] , жены из мира Саха [886] , будьте милосердны к другим людям, творите добро, чтобы победить зло. Хоть это может быть и вкусно, ни в коем случае нельзя есть [мясо] живых существ. Хоть вам может быть и жалко [денег], следует подавать милостыню буддийским монахам».
885
Согласно буддийской космологии, Джамбудвипа — один из четырёх материков, расположенный с южной стороны горы Сумеру. Этот материк населен людьми.
886
Мир, в котором живут люди.
Вот что сказал дух умершего.
Записано в 15-й день 6-го лунного месяца 3-го года Тэнге (940) [887] .
В одной книге говорится [888] : «В календаре нашей страны, Японии, говорится, что раз в 93 года мне положен отдыха. Мои братья, вы должны исполнить мой обет и освободить меня от страданий». Итак, смелость при жизни не означает славы после смерти. Горькие страдания — вот воздаяние за гордыню. [У Масакадо] был заклятый враг, и он сражался с ним, пуская в ход рога и когти. И сильный победил, а слабый проиграл. [Масакадо] поднял смуту в поднебесной и боролся с [государем], словно месяц с солнцем. Но [законная] власть одержала победу, а [мятежники, руководствовавшиеся] личными [интересами], были повержены. Обычно считается, что воевать не стоит, так как это ведет к мучительной смерти. Но если сейчас испытываешь унижения, то и после смерти к тебе не придет слава. Сейчас эпоха войны, и поэтому смуты происходят все чаще. Одни люди желают войны, другие же — нет. Если кто-то подозревает, что должно произойти что-то страшное, то он должен написать об этом.
887
Вероятно, эта дата составления «Сёмонки».
888
Очевидно, далее приводится один из вариантов концовки «Сёмонки».
[Это сочинение] с почтением поднесено из провинции человеком, не указавшим имени [889] .
С того времени, как мне [исполнилось] двадцать лет [я] наблюдаю за двумя [половинами] столицы: Восточной и Западной [892] . Западная [половина] столицы, где жители крайне малочисленны, превратилась чуть ли не в заброшенную местность. Люди уезжают отсюда, и никто не приезжает. Есть дома, которые разрушаются, но нет тех, которые строятся. Оставшиеся без жилья, исчезли, а те, кто не страшился бедности и худородства, остались. Некоторые радовались отшельничеству и жизни в бегах, словно уходили в горы и возвращались к полям. Те же, кто всей душей стремился накопить для себя богатства, ни одного дня не могли здесь прожить. В прежние годы в [Западной половине столицы] была одна Восточная усадьба [893] . Роскошный зал с красными вратами [894] , бамбук и деревья, родники и камни — воистину, это было непревзойденное по красоте место. [Его] хозяин был за что-то понижен в должности [895] . [Пока владелец усадьбы отсутствовал] в доме случился пожар [896] , и он сгорел дотла [897] , а около десятка семей его слуг, что жили поблизости, постепенно разъехались. И хотя позднее хозяин вернулся, заново [дом] не отстроили. Потомков у него было много, но долго никто не жил. Терновник разросся возле ворот, [загородив их], а лисы и барсуки вольготно чувствуют себя в своих норах [898] . Очевидно, Небо обрекает на гибель Западную [половину] столицы [899] , и в этом нет людской вины [900] .
889
Очевидно, автор «Сёмонки» жил в провинции, а не в столице.
890
Ёсисигэ-но Ясутанэ (934?-1002) происходил из рода Камо (в 975 году пожаловано новое родовое имя — Ёсисигэ), откуда вышли многие астрологи. Его отцом был придворный астролог Камо-но Тадаюки, однако Ёсисигэ-но Ясутанэ поступил в Дайгаку на отделение классической литературы, чем сильно разочаровал отца. В Дайгаку его наставником был известный ученый Сугавара-но Фумитоки и в 957 году Ёсисигэ-но Ясутанэ получил ученую степень. В дальнейшем сделал неплохую для ученого придворную карьеру, был наставником принца крови Томохира (сын государя Мураками) в вопросах изящной словесности. С конца 80-х годов X века принадлежал к ближайшему окружению Фудзивара-но Митинага. С юных лет проявил особый интерес к буддийскому учению, особенно школе Чистой земли. Среди придворных аристократов ходили слухи, что Ёсисигэ-но Ясутанэ намеренно избегает светских мероприятий при дворе, поскольку «сердце его полнится мирскими желаниями» и он «теряет спокойствие», а «это мешает просветлению» (Годансё. Указ. соч., с. 222). По одной из версий, Ёсисигэ-но Ясутанэ скончался в 997 году, однако, как явствует из многочисленных литературных памятников, написал с 997 по 1002 год еще семнадцать поэтических творений. Ёсисигэ-но Ясутанэ по праву считается родоначальником эссеистического жанра в японской литературе, количество написанных им произведений огромно, только в литературной энциклопедии «Хонтё мондзуй» содержится 22 образца его творений. О Ёсисигэ-но Ясутанэ также см.: Кавагути Хисао. Указ. соч., с. 550; Мещеряков А.Н. Древняя Япония: буддизм и синтоизм (проблема синкретизма). М., 1987, с. 127–128.
891
Усадьба Ёсисигэ-но Ясутанэ называлась «Титэй» (Беседка у пруда) и располагалась на Шестой линии в южной части столицы Хэйан. Интересно, что в 959 году произведение с точно таким же названием («Титэйки») было написано известным политиком принцем крови Канэакира, который назвал свое творение так по аналогии с известным произведением танского поэта Бо Цзюй-и. Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 84.
892
Столица Хэйан, как, собственно, китайские (Лоян и Чанъань) и более ранние японские (Фудзивара, Нара и Нагаока) столичные грады, разделялась главной магистралью (Судзаку оодзи — проспект Красной птицы) на Правую и Левую половины. Правая половина соотносилась с западом, а Левая — с востоком, поскольку центральным направлением считалось направление с севера на юг.
893
Восточная усадьба (кит. дун гэ; яп. токаку, досл. «восточный терем»). По мнению японских комментаторов «Титэйки», автор намекает на название усадьбы ханьского сановника Гун Сунь-хуна, у которого был терем с небольшими вратами с восточной стороны. В этом тереме он принимал своих друзей. Со временем термин «дун гэ» стал общеупотребительным как в Китае, так и в Японии. К примеру, во многих хэйанских стихах усадьбы аристократов именовались «восточный терем». Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 87, примеч. 15. Также см.: Цы юань. Указ. соч., т. 2, с. 1529.
894
В период Асука и Нара существовало правило, что врата усадьбы могут выходить на центральный проспект Судзаку оодзи только в том случае, если ее владелец обладал четвертым придворным рангом или выше, то есть принадлежал к числу наиболее высокопоставленных чиновников. В период Хэйан за особые заслуги придворному могло быть позволено выкрасить входную дверь или, что гораздо предпочтительнее, центральные ворота красным лаком, что, в свою очередь, считалось символом знатности и особого положения при дворе владельца усадьбы.
895
Речь идет о Левом министре Минамото-но Такаакира (914–982) — сыне государя Дайго. Считается, что его стремительная придворная карьера (в 939 году он стал придворным советником, а в 968 году уже Левым министром) породила немало завистников при дворе, в первую очередь из числа представителей рода Фудзивара. В итоге, в 969 году Минамото Такаакира был обвинен в государственном заговоре с целью возведения на престол принца Тамэхира и разжалован с поста Левого министра, который сразу же занял Фудзивара-но Моротада. Лишившись всех столичных постов, Минамото-но Такаакира был отправлен в Дадзайфу на должность заместителя управляющего. Позднее ему было разрешено вернуться в столицу, но свое положение в государственной иерархии Минамото-но Такаакира так и не смог восстановить.
896
Согласно записи в «Нихон киряку», пожар начался в час Быка (с 11:00 до 13:00) и из всех многочисленных построек уцелело только три небольших помещения. Нихон киряку. Анва, 2-4-1, 969 г.
897
Как явствует из древних и средневековых японских источников, пожары были самым настоящим бедствием для жителей столичных градов. При этом пожары считались карой божеств, что только усиливало страх перед этим бедствием. Известно, что в Хэйане существовали различные способы предупреждения пожаров (покрытие известью древесных конструкций, выкапывание рвов вокруг зданий, сооружение бочек с водой на территории усадеб и т. д.), но, по всей видимости, это оказалось не очень эффективно в борьбе с этими бедствиями. Отсутствие централизованной пожарной службы (несколько попыток организовать такие отряды заканчивались полным провалом, в частности, становилось известно, что сами «пожарные» оказывались виновниками поджогов, ибо получали долю от спасенного имущества); слишком большая скученность строений (порой соседние дома соприкасались крышами); неэффективная методика тушения пожаров (самый распространенный способ борьбы с огнем заключался в том, что кто-нибудь залезал на крышу и сверху поливал ее водой из ведер); популярная среди хэйанской знати практика круглосуточного поддержания костров на территории усадьбы, как один из способов борьбы со злыми духами — вот далеко не полный список причин постоянных пожаров в столице, многие из которых становились для города настоящей катастрофой. Подр. о борьбе с пожарами см.: Ямада Хидэо. Хэйан дзидай-но сёка-ни цуйтэ (О тушении пожаров в период Хэйан). / Нихон рэкиси, № 423, 1983, с. 45–46. По подсчетам японской исследовательницы Такинами Садако, только с 960 по 1071 год на территории хэйанских дворцовых комплексов (дворцы государей и экс-государей) зафиксировано 20 крупных пожаров. Такинами Садако. Указ. соч., с. 350–351. Самые разрушительные пожары в период Хэйан произошли в 1125 году (выгорела третья и четвертая линии к востоку и западу от реки Камогава) и в 1177 году, когда огнем был объят не только государев дворец, но остальная часть города со второй по пятую линии (в обеих частях столицы). Во время этого пожара сгорело множество важнейших как общегосударственных (Дайгокудэн, Дзингикан, Дайгакурё, врата Судзакумон, Тёдоин и т. д.), так и частных (родовая школа Фудзивара — Кангакуин и усадьбы четырнадцати высокопоставленных чиновников) объектов. Обороя Хисао. Указ. соч., с. 230.
898
Изящный литературный оборот, позаимствованный из цикла стихотворений Ван Цаня (177–217) «Семь печалей», перевод которого на русский язык см.: Кравцова М.Е. Поэзия Древнего Китая: опыт культурологического анализа. СПб., 1994, с. 421.
899
Перифраз из «Ши цзи». См.: Сыма Цянь. Указ. соч., т. II, с. 156.
900
Несмотря на то, что в нормативных документах подобное положение не было официально установлено, но уже в период Нара в столичном граде более предпочтительной с точки зрения месторасположения усадьбы считалась Восточная (т. е. левая) половина. Поскольку в Чанъане — столичном граде китайской танской империи подобная тенденция не зафиксирована, то японские исследователи высказывают различные предположения большей перспективности именно Восточной половины столицы Нара (восток как более благоприятное направление; левая как более приближенная к сердцу государя сторона и т. д.). Так или иначе, но в Восточной половине Нара располагались усадьбы всех самых влиятельных сановников: Исоноками-но Якацугу; Ки-но Масунага; принц Нагая; Фудзивара-но Маро; Фудзивара-но Накамаро; Фудзивара-но Фухито и т. д. Подобное положение сохранилось и в Хэйан, когда усадьбы всех канцлеров и большинства крупнейших чиновников находились именно в Восточной половине столичного града. Более того, известны случаи, когда пожалование усадьбы в Западной половине Хэйана расценивалось аристократом как проявление немилости при дворе, а недруги Минамото-но Такаакира, к примеру, посмеивались над месторасположением его усадьбы в Западной половине столице. Некоторые из недоброжелателей Минамото-но Такаакира поговаривали, что именно это обстоятельство послужило причиной опалы царедворца.
В восточной [половине] столицы к северу от четвертой линии есть также северо-западный и северо-восточный углы. Люди там не богаты и не бедны, в большинстве случаев жилища расположены очень близко друг к другу. В богатых домах ворота выстроены в ряд, а залы тянутся вереницей. Маленькие же домики стоят стена к стене, соприкасаясь краями крыш [901] . Если у восточного соседа случится пожар, то соседу с запада некуда деться от бушующего пламени. Если на южный дом нападут бандиты, то дому на севере сложно будет укрыться от града их стрел. Южный Жуань беден, [в то время как] северный Жуань богат [902] . Богатый не всегда совершенен, а бедный испытывает чувство неловкости [даже] к самому себе. Кроме того, люди незнатные тянутся поближе к влиятельным домам. Если их дом и превращается в развалины, тростником его не покрывают. Если изгородь [903] рушится, не в силах отстроить ее. Даже если они радуются, то не имеют возможности смеяться в полный голос, а если горюют, то не смеют заплакать навзрыд. Приходят они или уходят — постоянно безутешны, а на сердце у них не бывает покоя. Они словно вороны и воробьи, которые приблизились к ястребам и орлам [904] .
901
Речь идет о так называемых «крылатых крышах», появившихся в Китае еще в IV–III вв. до н. э., и широко распространенных в соседних Кореи и Японии. Функциональность таких крыш является темой дискуссии среди исследователей традиционной культуры стран Восточной Азии. Считается, что «крылатые крыши» выполняют как практические (улучшает стекание дождевых потоков и воздухообмен внутри жилища; закрепляет конструктивные узлы строения, препятствуя сползанию одежды кровли в случае резких динамических нагрузок; формирует турбулентные потоки, гасящие скорость ветра и снимающие эффект отсоса крыши), так и магико-охранительные функции (защита от злых духов, которые обладая способностью двигаться только по прямой, обязательно сворачивают в сторону, столкнувшись с загнутыми углами крыши). Наконец, явно обозначена еще и эстетическая функция: крыша придавала зданию эффект воздушности, легкости и способствовала его гармоничному сочетанию с природной средой (многие поэты писали, что дома с такими крышами ритмически вторят горным вершинам, волнистым краям далеких лесов, а также раскидистым ветвям сакур, ив и сосен). Известно, что в период Хэйан власти требовали от жителей столичного града использования именно таких «крылатых крыш», однако по причине большой скученности строений в Хэйанкё (изначально использование крыш с широким выносом кровли, плоским полотнищем скатов и приподнятыми углами не предполагалось в тех местах, где недостаточно свободных площадей) это могло иметь негативные последствия, поскольку возгорание одного жилого строения порой приводило к уничтожению целого квартала.
902
Перифраз китайской хроники «Цзинь шу», где рассказывается история, что одна часть рода Жуань проживала на севере, а другая часть этого рода на юге. При этом, северные Жуань процветали, а южные бедствовали. Общий смысл фразы: хотя внутри одного семейства есть и бедные, и богатые, но ритуалы превыше всего. Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 87. Перевод этой истории из «Цзинь шу» на русский язык см. Книга мудрых радостей. / Сост. В.В. Малявин. М., 1997, с. 215.
903
Из источников периода Нара известно, что власти, дабы облик столицы более соответствовал китайским образцам периода Тан, требовали от горожан покрывать свои дома черепицей, а изгородь (яп. каки) — белить, но материалы археологических раскопок показали, что эти указания не выполнялись. Даже в усадьбах крупнейших чиновников Фудзивара-но Фухито и принца Нагая, которые, исходя из представлений того времени, должны были собственным примером вдохновлять окружающих, черепица практически не использовалась, а изгородь в большинстве случаев не сохранила следов побелки. К сожалению, ни одной усадьбы хэйанской знати целиком не сохранилось, а потому они реконструируются по письменным источникам и произведениям живописи. Простейший тип хэйанской усадьбы состоял из трех помещений, соединенных вместе в виде буквы «П», однако, будучи дополнена различными вспомогательными постройками и стеной-забором (каки), такая усадьба получали в плане форму квадрата, и представляла собой замкнутый дворик. В домах периода Хэйан использовались несколько разновидностей ограды. «Асигаки» — тростниковая ограда; «итагаки» — некоторый аналог дощатого забора; «косибагаки» — плетень из мелкого кустарника; «магаки» — живая бамбуковая изгородь; «суйгаки» — плетеная изгородь из бамбука или кипарисовика; «хигаки» — решетчатая ограда из тонких планок кипарисовика. Гэндзи моногатари дзутэн (Словарь «Повести о [принце] Гэндзи»). Под ред. Акияма Кэн и Коматия Тэрухико. Токио, 1997, с. 31–34.
904
Неточная цитата из трактата «Цзочжуань». См. Чунь цю Цзо чжуань… Указ. соч., с. 1861.