Чтение онлайн

Обычно в хэйанской усадьбе было двое врат: Восточные и Западные. Но в некоторых случаях количество врат могло быть иным. Так, в усадьбе Ёсисигэ-но Ясутанэ были только одни Восточные врата, а в усадьбе Фудзивара-но Ёримити, помимо Восточных и Западных, были еще и Северные врата. Это было связано с бытовавшими среди хэйанской знати представлениями, согласно которым количество врат, их размер и отделка непосредственно зависели от политического и экономического положения владельца усадьбы. К примеру, Фудзивара-но Ёримити получил высочайшее соизволение установить в своей усадьбе третьи (Северные) врата только в 1020 году, через насколько месяцев после назначения на пост канцлера-«кампаку». Сакэйки. Каннин, 4-2-18, 1020 г. Что же касается дверей (яп. до), то в хэйанской усадьбе обычно использовались несколько разновидностей. «Курурудо» — двустворчатые двери на петлях; «ситомидо» — поднимающиеся кверху двери; «цумадо» — боковые двустворчатые двери; и «яридо» — раздвижные двери. Также были известные решетчатые ставни — «коси», которые обычно поднимались вверх, но могли состоять из двух створок и открываться как вверх, так и вниз. Гэндзи моногатари дзутэн. Указ. соч., с. 42. Как и в случае с вратами, количество дверей и ставней, а также их дизайн, были не только символом аристократичности хозяина дома, но и показателем его эстетического вкуса. Известны случаи, когда аристократ специально приглашал знатных гостей, чтобы совместно восхищаться изысканностью «коси» или «ситомидо». Гонки. Тёхо, 1-8-22, 999 г.; Сакэйки. Мандзю, 2-7-19, 1025 г.

Перифраз из трактата «Мэн-цзы». См.: Мэн-цзы. Указ. соч., с. 144.

Т. е. река Камогава.

По мнению японских комментаторов «Титэйки», этот оборот мог быть заимствован из произведения, которое позднее вошло в «Тан вэнь цуй» («„Литературные стили [эпохи] Тан“, составлен в 1011 придворным ученым Яо Сюнем». Кайфусо. Указ. соч., с. 420.

Т. е. Китано.

Земля на территории столичного града всегда считалась предметом особой ценности. В сообщении государственной хроники от 866 года говориться, что, хотя свободной земли в столице немало, но одни семьи разорились и их земля пустует, а многие участки куплены богатеями и на них ничего не строится. Нихон сандай дзицуроку. Дзёган, 8-5-21, 866 г. По всей видимости, подобное положение стало следствием распада «государства Рицурё», когда центральные власти оказались неспособными контролировать процесс купли-продажи земли. Многие участки, купленные богатыми купцами, сдавались в аренду, а сам облик столицы начал изменяться. Подр. см.: Вакита Харуко. Нихон тюсэй тоси рон (Средневековый японский город). Токио, 1981.

Распространенный оборот, когда жители восточной половины столицы Хэйан сравниваются с жителями Лояна, которая являлась Восточной столицей танской империи (в противовес Западной столице — Чанъани).

Аналогичная фраза встречается и в хронике «Хонтё сэки». Хонтё сэки. Кодзи, 1-6-18, 1142 г.

Сусинъин — учреждение, созданное в 859 году для содержания и обеспечения нужд обедневших представительниц рода Фудзивара. Сайгуки. Указ. соч., с. 644. Позднее Сусинъин стало прибежищем больных и одержимых злыми духами, а со временем превратилось в общественную богадельню. Вада Хидэмацу. Кансёку ёкай (Основные сведения о должностях). Токио, Коданся, 1990, с. 200.

Текст соответствующего распоряжения Дайдзёкана см.: Руйдзю сандай кяку, Дзёган, 13-8 доп.-14, 871 г. Однако захват земель западнее реки Камогава влиятельными семьями продолжался, что послужило причиной обнародования нового распоряжения в 901 году. Руйдзю сандай кяку, Сётай, 4-4-5, 901 г.

Начиная со времени правления государя Камму (781–806), Китано стало одним из самых распространенных мест проведения государевых охот.

Соколиная охота (яп. такагари) являлась одним из самых любимых развлечений в период Хэйан, получившим распространение, как среди высшей аристократии, так и среди низкоранговых чиновников. Хотя в тексте «Титэйки» это развлечение приписывается простолюдинам (яп. сёдзин), речь, видимо, идет о низкоранговых служащих, которые воспринимались придворным чиновничеством в качестве простолюдинов.

Как известно, строительство новой столицы началось в 793 году, а в 794 году Хэйанкё официально стал столичным градом. Однако, строительство Хэйанкё продолжалось еще в течение десяти лет. Согласно общераспространенному мнению, площадь столичного града соответствовала тем планам, которые были выработаны на основании китайской градостроительной модели. Но в последнее время эта точка зрения стала подвергаться серьезной корректировке. Так, в исторических источниках раннехэйанского периода содержится множество постановлений Дайдзёкана, из которых явствует, что на территории столицы много пустующих земель (809, 827 и 866 гг.). Используя данные различных источников, японский исследователь Мураи Ясухико подсчитал, что площадь застройки Хэйанкё (государев дворец, государственные учреждения, усадьбы аристократов и иные жилые постройки) вместо предусмотренных планом 1260 тё земли в самом лучшем случае достигала 580 тё. Мураи Ясухико. Хэйанкё то Кёто (Столица Хэйан и Киото). Токио, Санъити сёбо, 1990, с. 58. Не менее интересным представляется и еще одно обстоятельство. Население столицы танского Китая — города Чанъань в начале IX столетия составляло приблизительно один миллион человек, в то же самое время в Хэйанкё проживало (по разным подсчетам) от 70 до 100 тысяч человек. При этом площадь Чанъани была в три раза больше, чем у столицы Хэйан. Только в период Эдо благодаря плотной застройке городских кварталов численность населения Киото достигла полумиллиона человек. Учитывая все вышесказанное, современные исследователи полагают, что столица Хэйан никогда точно не соответствовала идеальному плану застройки. Правая половина столицы (особенно ее южная часть) представляла главным образом сельскохозяйственные угодья и болотистые равнины. Считается, что рост Хэйана происходил неравномерно, и уже ко времени правления Госиракава наиболее обжитыми районами столицы были северо-восточная и северо-западная части ее Левой половины. Сэо Тацухико. Тёан-но тоси кэйкаку (План города Чанъань). Токио, 200, с. 86–153; Такинами Садако. Указ. соч., с. 64–74.

Дзётомон — самые северные из четырех восточных ворот дворцового комплекса Дайдайри. Неподалеку от этих ворот располагалась знаменитая усадьба Итидзёин, что говорит о престижности данного квартала.

Сэ — единица площади, приблизительно равная 99 кв. м.

Еще в период Нара государство проводило определенную денежную политику (первые серебряные и медные монеты достоинством в 1 мон были отпечатаны в 708 году). В 711 году сезонное жалование чиновникам частично стало выплачиваться деньгами, но представления о циркуляции денежной массы в период Нара отличалось от нынешних, а основная задача денег виделась в обеспечении нужд чиновничества. Современные исследователи полагают, что изначально механизм циркуляции денег задумывался следующим образом: принцы, ранжированное чиновничество и иные служащие государственного аппарата должны были получать часть жалования деньгами; после этого деньги попадут на государственные рынки и, соответственно, вернутся в казну, а оттуда снова будут направлены для распределения среди чиновников в качестве части их сезонного жалования. Однако воплощение этого механизма в реальной жизни привело к непредвиденным последствиям. Во-первых, после получения денег в качестве жалования чиновники вовсе не спешили расставаться с ними, что, разумеется, потребовало допечатки монет (всего с 708 по 958 годы было осуществлено 12 денежных эмиссий). Во-вторых, появились фальшивомонетчики, борьба с которыми оказалась малоэффективной. Государство попыталось выйти из этой сложной ситуации и с целью увеличения свободной денежной массы разрешило в 712 году заменять деньгами некоторые виды налогов, а в 713 году продавать и сдавать в наём земельные участки. Но, несмотря на эти меры, денежная политика государства так и не стабилизировалась. В результате, в 760 году было принято решение отпечатать «новые монеты», приравняв каждую из них по стоимости к десяти «старым», но, как показывают дальнейшие события, это только способствовало инфляции (Секу нихонги, Тэмпё ходзи, 4-3-16, 760 г.). К тому же, официальное разрешение продажи земельных участков и закон 743 года о вечной частной собственности на вновь освоенные земли, для тех, кто эти земли обрабатывал, способствовали развитию частнособственнического землевладения, которое в период Хэйан стало доминирующей формой землевладения. Подр. см.: Мещеряков А.Н., Грачёв М.В. Указ. соч., с. 282–287. В эпоху Хэйан цены на землю постоянно увеличивались, чему немало способствовали и новые денежные эмиссии (796, 818, 835, 848, 859, 870, 890, 907 и 958 гг.). К примеру, если в 788 году участок земли размером 15 на 10 дзё (ок. 1350 кв. м.) в Правой половине столицы Нагаока был продан за 5600 медных монет, то в 912 году участок размером 10 на 20 дзё (ок. 1800 кв. м.) в Левой половине столицы Хэйан был продан уже за 60 тысяч медных монет. Такинами Садако. Указ. соч., с. 206–209. Любопытно, что в 979 году тот же самый участок в Левой половине Хэйана был продан за 9 тысяч монет (приравнивались к 90 тысячам монет прежней чеканки). Что же касается более поздних времен, то основной денежной единицей стали рис и шелк. Так, вышеупомянутый участок в Левой половине столицы Хэйан в 993 году был продан за 12 тысяч коку риса (ок 1,8 млн. кг.). Позднее, после обнародования указов 1072 и 1079 годов в качестве денежного средства стали использоваться специально ввозимые из сунского Китая монеты. Ирумата Набуо. Муся-но ё-ни (В век воинов). Токио, 1991, с. 52–53; Кикути Ясуаки. Кодай-но тоти байбай-ни цуйтэ (О купле-продаже земельных участков в древности). / Сирин. т. 49, № 4, 1966, с. 48.

Сяо Хэ (?-193 г. до н. э.) — один из соратников и ближайших советников основателя ханьской династии — императора Гао-цзу. Император очень ценил полководческий талант Сяо Хэ, сравнивая его с охотником, который спускает собак и обнаруживает логово зверя, а не только догоняет и убивает его. В «Ши цзи» сказано: «Для своих полей домов Сяо Хэ выбирал уединенные места. Но пышных, просторных палат для своей семьи он не построил. Он говорил: „Если мои потомки будут мудрыми людьми, пусть учатся у меня скромности; если же они не будут мудрыми, то пусть у них не будет того, что сильные и влиятельные кланы могли бы у них отнять“». Сыма Цянь. Указ. соч., т. VI, с. 201. О Сяо Хэ см. там же, с. 196–202.

Чжун Чжан-тун (179–219) — чиновник периода Поздняя Хань. Несмотря на успешную карьеру при дворе, отказался поселиться в столице и выбрал дом в уединенном месте. Позднее его имя стало нарицательным, когда говорили о человеке, который ради покоя и умиротворения отказался от суеты. Кайфусо. Указ. соч. с. 422–423.

Омежник (яп. сэри) — травянистое растение, которое было очень популярно в домах учёных. Любопытно, что литературный оборот «омежник и водоросли» стал образным наименованием не только кандидата на ученую степень, но и в высшей степени скромного человека.

Размер участков чиновников в столице определялся в зависимости от ранга и занимаемой должности. В Фудзивара и Нара он был приблизительно одинаков: министр, имеющий второй или третий ранг, получал 4 тё (ок. 60 тысяч кв. м.) земли (например, усадьба принца Нагая занимала площадь в 4 тё); чиновник четвертого ранга — 2 тё (ок. 30 тысяч кв. м.); чиновник пятого ранга — 1 тё (ок. 15 тысяч кв. м); а чиновники шестого ранга и ниже — от 1 тё до 0,25 тё (ок. 3750 кв. м.). Раскопки участков на восьмой линии в Левой половине столицы Нара показали, что размер жилых помещений низкорангового чиновничества мог колебаться от 14,9 кв. м до 94,8 кв. м., а размеры подсобных помещений варьировались от 11,2 кв. м до 49,4 кв. м. Что же касается простых горожан, то они получали участки в 1/16, 1/32 или 1/64 тё (ок. 940, 470 и 235 кв. м. соответственно). В Хэйане по причине острой нехватки земли (из-за увеличения численности живущих в столице чиновников и большего количества государственных построек) размеры земельных участков для знати были уменьшены. Чиновникам первых трех рангов полагался участок в 1 тё земли, чиновникам четвертого и пятого ранга — 0,5 тё, а чиновникам шестого ранга и ниже — 0,25 тё. При этом площадь домов простых горожан не должна была превышать 1/32 тё. Но если в Нара размеры земельных участков очень редко превышали установленные нормы, то в Хэйане площадь усадеб могла сильно отличаться от принятых нормативов. Так, усадьбы канцлеров Фудзивара-но Мотоцунэ и Фудзивара-но Ёримити имели площадь в 4 тё земли, а родовое поместье канцлера Фудзивара-но Митинага занимало 2 тё земли. Не менее интересны и данные о размерах усадьбы автора «Записей из беседки у пруда» Ёсисигэ-но Ясутанэ. Как видно из текста, общая площадь участка была около 10 сэ (т. е. ок. тысячи кв. м.). При этом жилой дом занимал площадь ок. 360 кв. м., пруд — ок. 243 кв. м., сад — ок. 144 кв. м., а поле, засаженное омежником, — ок. 63 кв. м. То есть в общем — 810 кв. м. Однако, даже если Ёсисигэ-но Ясутанэ еще не получил на тот момент пятый придворный ранг, то чиновнику шестого ранга полагался участок в 0,25 тё (т. е. 3750 кв. м.). По всей видимости, автор «Титэйки» сознательно уменьшил размер своей усадьбы, чтобы более соответствовать тому идеалу, который был описан в одном из произведений Бо Цзюй-и следующим образом: «весь участок — 17 му. Жилище — один на три [чжана], пруд — один на пять [чжанов], а бамбуковые [заросли] — один на девять [чжанов]». Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 90, примеч. 7.

Выражение заимствовано из жизнеописания выдающегося поэта и мыслителя Китая Жуань Цзи (210–263). Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 91, примеч. 19.

Автор намекает на историю из трактата «Чжуан-цзы». Чжуан-цзы. Ле-цзы. / Пер. с кит., вступ. ст. и примеч. В.В. Малявина. М., 1995, с. 59–60.

Роща Плодородия (кит. Дэнлинь) связана с мифом о Куафу (Отец Цветущего), посох которого и превратился в Дэнлинь. Подр. см. Каталог гор и морей. Указ. соч., с. 100, 188–189, примеч. 10; Философы из Хуайнани. Указ. соч., с. 82.

Автор намекает на историю из трактата «Чжуан-цзы». Чжуан-цзы. Ле-цзы. Указ. соч., с. 167.

Чжу ся ши — должность придворного историографа в древнем и средневековом Китае. Зачастую, так называли Лао-цзы (по занимаемой им должности). Цы юань. Указ. соч., т. 2, с. 1545.

Перифраз из «Лунь юя»: «Учитель тяжело заболел. Цзы Лу просил его обратиться с молитвой к духам природы. Учитель спросил: „А поступают ли так?“ Цзы Лу ответил: „Поступают“». В «Молитвеннике» говориться: «Молись духам Земли и Неба». Учитель ответил: «а я уже давно молюсь». Переломов Л.С. Указ. соч., с. 353–354.

В «Чжуан-цзы» сказано: «В море Бэймин есть рыба, имя ей кунь, величина же куня — много тысяч ли. Она превращается в птицу, которую называют пэн, спина ее простирается на многие тысячи ли. Когда она взлетает в гневе, крылья ее подобны свисающим с неба тучам. Когда море приходит в движение, эта птица переселяется в Наньмин. Переселяясь в Наньмин, пэн поднимает волну в три тысячи ли, и, поддерживаемый и колеблемый ею, взмывает ввысь на девяносто тысяч ли, летит шесть месяцев и лишь тогда отдыхает». Юань Кэ. Мифы древнего Китая. М., 1965, с. 273.

В «Жизнеописании знаменитых женщин» («Лэнюй чжуань») рассказывается история о том, как барс во время тумана прятался в опасении, что дождь и туман испортят его шкуру. Данный оборот в изящной литературе стал аллегорией человека, который живет в уединении, отказавшись от государственной службы. Кайфусо. Указ. соч., с. 425.

Перифраз из «Лунь юя», где сказано: «Учитель сказал: „Мудрые избегают неправедного мира; за ними следуют те, кто избегает места, где нет стабильности; за ними — те, кто избегает оскорбительного обращения; за ними — те, кто избегает оскорбительных слов“». Переломов Л.С. Указ. соч., с. 409.

Согласно кодексу «Тайхорё», чиновники шестого ранга при дворе носили темно-зеленое платье, а седьмого — светло-зеленое. Рицурё. Указ. соч., с. 353.

Вэнь-ди (179–156 гг. до н. э.) — четвертый император династии Хань.

Бо Цзюй-и (772–846), другое имя «Лэ-тянь» (досл. «радующий небеса») — один из величайших поэтов Китая. Несмотря на, что придворную карьеру Бо Цзюй-и нельзя назвать блестящей (в связи с дворцовым заговором в 815 году он был выслан из столицы), но принадлежащие его кисти стихотворные шедевры послужили образцами для поэтов, как в самом Китае, так и за его пределами. При дворе хэйанских государей неоднократно проводились поэтические турниры, где придворные сочиняли стихи-«канси» в стиле Бо Цзюй-и. Особенно популярно среди знатоков изящной словесности было собрание творений Бо Цзюй-и «Бо ши вэнь цзи» («Литературное собрание господина Бо») в семидесяти пяти свитках. По подсчетам японских исследователей, только в тексте «Титэйки» содержится двенадцать заимствований из «Бо ши вэнь цзи». Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 86–93.

Известный кружок интеллектуалов, который получил название «семь мудрецов из бамбуковой рощи», поскольку его участники собирались в бамбуковой роще недалеко от жилища одного из них — Цзи Кана. Идейным вдохновителем кружка был Жуань Цзи (210–263). Помимо него в семерку входили: Цзи Кан (223–262), Сан Сю (230–280), Жуань Сян, Лю Лин, Шань Тао и Ван Жун. Хотя кружок быстро распался, и жизненные пути его участников разошлись, тем не менее, для образованных людей стиль жизни «семи мудрецов из бамбуковой рощи» стал мерилом повседневной деятельности, а идея освобожденности от мира «пыли и грязи» — образцом поведения. Различные истории из жизни «семи мудрецов из бамбуковой рощи» и других интеллектуалов раннесредневекового Китая, например, см.: Книга мудрых радостей. Указ. соч., с. 213–223.

Вольное переложение тирады из «Чжуан-цзы», где сказано: «Так и человек: стоит ему оказаться в обществе дурного государя и чиновников-плутов, то, даже если он хочет жить по-доброму, сможет ли он добиться желаемого?». Чжуан-цзы. Ле-цзы. Указ. соч., с. 182.

961–964 гг.

В «Лунь юй» рассказывается следующая история: «Учитель сказал: Цзан Вэньчжун поместил большую черепаху в специальной комнате, в которой на капителях были вырезаны горы, а на столбиках над матицей нарисованы были водяные растения. Каков же его ум?». Переломов Л.С. Указ. соч., с. 337.

Неточная цитата из хроники «Цзинь шу». Хонтё мондзуй. Указ. соч., с. 92, примеч. 13.

Неточная цитата из «Вэнь сюань». Вэнь сюань. Указ. соч., т. 1, с. 116.

Неточная цитата из «Чжуан-цзы», где сказано: «Познавший Путь непременно постиг порядок природы, постигший же порядок природы, непременно осознает равновесие вещей. А тот, кто осознает равновесие вещей, ничем не навредит себе. Человек совершенных качеств в огне не сгорит и в воде не утонет; ему холод и жара не страшны, его звери и птицы не погубят. Это не значит, что ему все нипочем. Я говорю о том, что он умеет отличать опасное от безопасного, покоен в счастье и несчастье, осмотрителен в сближении и отдалении, и поэтому ничто в мире не может ему навредить… Строго блюди эти заповеди и никогда от них не отступай, — и ты, что называется, „возвратишься к подлинному“». Чжуан-цзы. Ле-цзы. Указ. соч., с. 163–164.

982 г.

Жанр представлен восемью разновидностями «памятных надписей»: «тёсимэй» — надписи на бутылочках для сакэ, «кэнмэй» — надписи на мечах, «хаймэй» — надписи на чашечках для сакэ, «судзури мэй» — надписи на тушечницах, «кинмэй» — надписи на цитрах, «дзасамэй» — любимые изречения, «канэмэй» — надписи на колоколах, «канкомэй» — надписи на гонгах и барабанах.

Лунь юй, III-19; Переломов Л.С. Указ. соч., с. 323.

Лунь юй, I-7; Переломов Л.С. Указ. соч., с. 301.