Чтение онлайн

29. О том, как Фудзивара-но Санэёри не получил пост главы Куродо докоро.

Говорят, что Минамото-но Фусаакира [1220] однажды во время детских игр повалил Фудзивара-но Санэёри на землю. Поэтому позже он не получил пост главы Куродо докоро.

30. О том, как Тайра-но Норикуни насмехался над Минамото-но Акисада [1221] .

Говорят, что Тайра-но Норикуни, чиновник пятого ранга, будучи служащим Куродо докоро, насмехался над Минамото-но Акисада. Насочиняв всяких небылиц, он выдал это за приказ самого канцлера Фудзивара-но Ёримити, добавив, что тот просил это лично передать Минамото-но Акисада. Фудзивара-но Ёримити узнал об этом, вызвал к себе Норикуни и примерно отчитал его: «Не должно смеяться над регентом или канцлером». Поговаривают, что Норикуни после этого на полгода затворился в своей усадьбе. А Акисада стал преданным слугой Фудзивара-но Ёримити. Норикуни же перешел на сторону его недруга — Фудзивара-но Норимити. Наверное, у него были на то какие-то свои соображения. В наши дни тоже бывает, что и чиновников Куродо докоро увольняют за какие-то провинности [1222] .

31. О том, как [Тайра-но] Норикуни было приказано некоторое время не появляться во дворце.

Это было, когда [Тайра-но] Норикуни служил «куродо» пятого ранга. Как-то раз Норикуни выполнял свои служебные обязанности, а Правый министр Фудзивара-но Санэсукэ и другие сановники собрались на заседание «кугё» [1223] . Когда стали рассматривать одно из прошений, Минамото-но Акисада сидел в Восточной части дворца Сисиндэн, приспустив «хакама» [1224] . Норикуни, не в силах удержаться от этого зрелища, рассмеялся. Правый министр, ничего не подозревая, отчитал Норикуни и даже доложил обо всем государю. Из-за этого Норикуни было приказано некоторое время не появляться в государевом дворце [1225] .

32. О том, как однажды Санэсукэ, Кинто, Тосиката [1226] и Юкинари спорили о государственных делах, и что каждый из них предлагал свой способ решения.

Сукэнари рассказывал, что однажды Санэсукэ, Кинто, Тосиката и Юкинари были отправлены государем в усадьбу Фудзивара-но Ёримити. Когда разговор зашел о государственных делах, каждый из них предложил свой способ решения. Правый министр Санэсукэ стал искать место в дневнике, которое бы подтвердило его слова. Тосиката раньше него нашел нужное место в дневнике, запомнил эти слова, и использовал их в качестве аргумента. Кинто говорил о том, почему нужно поступить так, как считает нужным Ёримити. Все четверо предлагали разные варианты. Еще о Санэсукэ, Кинто, Тосиката и Юкинари говорят, что они все были сведущими людьми в государственных делах, но что касается придворных правил, то большинство из них созданы Кинто. Именно благодаря Кинто род его знаменит. Однако описание ритуалов дома Фудзивара и правил их осуществления не сравниться с обширными познаниями всех придворных служащих в дворцовом церемониале.

33. О видах ширм.

Говорят, ширмы бывают следующие: со сценами из «Хань шу»; с изображениями игры в мяч; с китайскими пейзажами; с изображениями ада; с ликами китайских мудрецов; с видами гор и вод и так далее. Ширму ставят при необходимости. Подробнее об этом сказано в «Записях управления по пошиву одежды» [1227] .

34. О том, во время церемонии надевания «хакама» не следует одевать «сасинуки».

Глава министерства Народных дел Минамото-но Цунэнобу рассказывал: «Когда покойный Фудзивара-но Митифуса [1228] был еще ребенком, вечером того дня, на который была назначена церемония первого надевания „хакама“, от государыни Сёси получили полное одеяние для этой церемонии, так как ее просили ранее об этом. Но вместо „хакама“ там были „сасинуки“, и одеяние не могло использоваться для проведения церемонии. Люди, которых просили преподнести „хакама“, то говорили, что они совсем забыли о просьбе, то сообщали, что лучше обратиться к другим. Ёримити тоже ничего не предпринимал, и было непонятно, состоится ли вообще церемония надевания „хакама“. Настал назначенный час, а мальчик все никак не мог надеть „хакама“. Экс-государь, услышав позже об этом, сказал: „В такой ситуации не следует одевать „сасинуки“. Неужели люди сейчас об этом ничего не знают?“ В то время государю служили много ближних слуг, придворных и различных людей, которых можно было бы назвать сведущими в различных церемониях. Почему же они не объяснили Ёримити порядок проведения церемонии? Им, наверное, было еще более стыдно, чем Ёримити. И Сукэнари, и Акинобу не знали об этом. Да, нам не дотянуться до древних мудрецов».

35. О том, как было решено дело Томо-но Ёсио [1229] .

В день, когда выносили приговор Томо-но Ёсио [1230] , придворный советник старшего ранга Минафути-но Тосина [1231] и придворный советник Сугавара-но Корэёси [1232] по государеву повелению допрашивали Ёсио в управе Кагэюси [1233] , но долго не могли решить, какой вынести приговор. Тогда они сговорились и попросили одного человека сказать: «Надо бы закончить дело, а заодно привлечь и сына Ёсио, Такацунэ. Разве это дело, что Ёсио один получит наказание?». Ёсио, услышав это, подумал: «Какой неприятный человек», и на этом судьба его была решена. Позднее монах из Хорюдзи Дзэнкай докладывал, что Левый главноуправляющий делами Дайдзёкана принц Масами [1234] и другие чиновники совершили десять проступков. О двадцати злодеяниях, совершенных Ёсио и Масами говорили: «Только когда писк комара будет настолько громким, что уподобится молнии, Ёсио сможет отдать свою жизнь на благо родной страны».

36. О том, что прикреплено к ножнам государева меча.

Говорят, что к ножнам государева меча была примотана небольшая вещица, размером в пять-шесть сунов. Людям про нее ничего не известно. В свитках, которые Сукэнака преподнес государю, есть такие слова: «Об этом говорится в наставлениях покойного „дайнагона“ Фудзивара-но Сукэхира. Давным-давно, еще во времена правления государя Сандзё, он был вхож во дворец. Однажды он отправился во дворец через Безымянные ворота, а государь в том момент восседал на стуле, опираясь на спинку. Представ перед правителем, Сукэхира смиренно стал на колени. Государь приказал ему подняться на дощатый помост, и он послушно поднялся. Тогда государь его спросил: „К моему мечу примотана небольшая вещица. Что это такое? Тебе, наверное, приходилось слышать об этом“. Сукэхира ответил: „Откуда же мне, глупцу, знать об этом?“ Но государь настаивал, сообщить Сукэхира все, что ему известно. Тогда Сукэхира поведал: „Точно я ничего не знаю, но один человек говорил, что это должен быть ключик от китайского ящичка государя“. Правитель, услышав это, был очень доволен. По прошествии нескольких дней он обсуждал этот разговор с Кагэмаса-но Асоми, и сказал, что государь приказал хранить все в секрете, не рассказывать простым людям. Но больше всего Сукэхира был растроган оттого, что его предположения оказались правдой. Рассказ о ключике он слышал от Правого министра Фудзивара-но Санэсукэ. Это также было и в наставлениях Фудзивара-но Санэёри». В рассказах Оэ-но Наримицу [1235] говорится: «Ключик от ящичка с государевой яшмой примотан к ножнам императорского меча. Почему он так хранится, можно узнать из дневников государя Дайго [1236] . Но это нужно хранить в тайне. В дневниках других правителей об этом ничего не сказано. Об этом написано только в дневнике, который тайно передается».

37. О вражде Фудзивара-но Тадахира и Фудзивара-но Митиакира.

Говорят, что Фудзивара-но Тадахира стал Правым министром, будучи совсем молодым. В то время Фудзивара-но Митиакира был единственным «дайнагоном». Поэтому Тадахира отказался от повышения до поста Левого министра. Но вскоре после того, как Митиакира скончался, Тадахира был назначен Левым министром, а Садаката [1237] стал Правым министром. Похоже, что между Тадахира и Митиакира была вражда [1238] .

38. О том, что в древние времена люди использовали китайские имена.

Говорят, что в древности люди использовали еще и китайские имена. Миёси-но Киёюки звали «Кёицу» [1239] . Симада-но Тадаоми [1240] — «Тацуон» [1241] , Ки-но Хасэо — «Хаттё» [1242] , Минамото-но Ситаго [1243] — «Синкё» [1244] , Ёсисигэ-но Ясутанэ [1245] — «Тэйдзава» [1246] , а после пострижения в монахи — «Синкаку» [1247] , Оэ-но Такатика [1248] — «Тако» [1249] , Фудзивара-но Акихира [1250] — «Анран» [1251] , Оэ-но Масафуса — «Мансё» [1252] .

39. О древних именах и о буддийских именах.

Когда говорят о древних именах, которые невозможно прочитать, или о буддийских именах, называют следующие имена: «Оэ-но Садамото, его буддийское имя — „Дзякусё“, его также называют вступившим па Путь из Микава, его китайское имя — „Эицу“. „Содзё“ Хэндзё, он же Ёсиминэ-но Мунэсада. Монах Ноин, он же Татибана-но Тагаясу. Добродетельный Имаэбису — Ёситика. Асахира. Корэсигэ (монашеское имя — „Гомё“). Экс-государь Кадзан (монашеское имя „Нюкаку“). „Тюнагон“ Ёситика (монашеское имя — „Госин“). Великий господин, вступивший на путь [Фудзивара Канэиэ] (монашеское имя — „Нёдзицу“). Накахира — „Дзёкаку“. Митинага — „Гёкан“. Такамицу сёсё. Нёкаку — „Дзякусин“. Министр двора Фудзивара-но Осикацу — „Накамаро“ и „министр Эми“. Еще говорят: „Токэй“ — это имя „дайнагона“ Митиакира, которым он пользовался, пока учился в Дайгаку. „Тобун“ — так в Дайгаку называли Арихира, „Токэн“ — Арикуни, „Сикидай“ — Корэнари».

40. О смерти Минамото-но Цунэёри.

Говорят, что Минамото-но Цунэёри заболел и умер вскоре после того, как его допросил Фудзивара-но Ёримити.

41. О том, как Минамото-но Фусаакира ехал в повозке «бинро» [1253] .

Говорят, что однажды Минамото-но Фусаакира выехал в повозке «бинро» на моления о здоровье государя в храм Хоссёдзи. Многие придворные тоже выехали в этот храм. Акихира сказал: «Среди повозок придворных стоит повозка „бинро“. Чья бы она могла быть?» Фусаакира ответил: «Это повозка вашего покорного слуги. Если вы будете настаивать, то я объясню вам причины, по которым я был вынужден использовать эту повозку. Если вы докажете, что я не могу использовать эту повозку, я смиренно выслушаю вас». Но в сводах церемоний в случае Фусаакира не было запретов использовать повозку «бинро».