Чтение онлайн

У меня есть плохая привычка везде опаздывать. Я встаю очень рано, но независимо от того, сколько времени у меня есть, мне всегда его не хватает. Это происходит одновременно и намеренно, и ненамеренно. «Снова ты за свое, Мелисса», – ругаю я себя, когда, например, мне приходит в голову наложить на лицо косметическую маску за полчаса до выхода из дома.

«Ну почему это постоянно с тобой происходит?» – спрашиваю я себя, мчась по шоссе на пределе разрешенной скорости в отчаянной надежде, что мой первый клиент тоже чуть-чуть опоздает. Не могу сказать, что я когда-либо всерьез пыталась избавиться от этой привычки. Каким-то образом она меня устраивает. Мой стиль жизни к ней приспособлен, и сама привычка работает так, чтобы его поддерживать. Стремление сделать еще одно «важное» дело перед выходом неизменно превращается в очередное оправдание: «Такова уж я есть!»

В йоге есть специальный термин – самскары – для обозначения таких привычек поведения и восприятия, которые и определяют то, «какие мы есть». Самскара – это привычка тела-ума, образовавшаяся со временем в результате повторяющихся действий. Это могучая сила, которая влияет на нас на материальном, энергетическом и даже духовном уровнях. Представление о самскарах проливает новый свет на причины, казалось бы, неразумного поведения некоторых индивидуумов, которые вновь и вновь повторяют саморазрушительные действия.

Самскары создают материальные и энергетические условия, которые оказывают сильное влияние на текущие и будущие модели мышления и поведения. Давайте обратимся сначала к материальному уровню.

Возможно, вы слышали выражение: «Совместно активизирующиеся нейроны образуют нейронные цепи». По сути это означает, что в результате повторения одних и тех же мыслей и паттернов восприятия в мозгу образуются магистральные пути. Позитивный пример работы этого процесса – музыкант, который благодаря регулярной практике может играть вдохновенно, не прилагая усилий. Что же касается пищевых привычек, то, если вы росли в доме, где вас приучали к умеренным порциям здоровой еды, это станет для вас настолько естественным, что вы сможете сохранить такую привычку на всю жизнь. Возможно, вы время от времени будете отклоняться от рациональной диеты – например, перейдете на «студенческий рацион», но все равно вернетесь к привычному для вас здоровому питанию. Однако если переедание ранее вошло у вас в привычку, то эта модель поведения записывается в мозгу и тело тоже подстраивается соответствующим образом. В обоих случаях прошлое поведение записывается в теле и оказывает влияние на ваши поступки в настоящем и будущем. Энергетическое поле этих моделей поведения хоть и менее осязаемо, чем материальные проявления, но при этом не менее важно (а возможно, и более). Энергетическое поле напрямую связано с мыслями и чувствами, которые вы нередко даже не осознаете, хотя они управляют вашими поведенческими структурами и усиливают их. Невыраженное стремление к комфорту, накопленное внутреннее напряжение или чувство вины – все это образует слабо ощутимое энергетическое поле вокруг привычки к перееданию.

Существует много полезных метафор, облегчающих понимание, что такое самскары. Чаще всего используют метафору семян, посеянных в саду. Еще одна метафора – повозка, снова и снова едущая по кругу посреди поля. Колея становится все глубже, отчего каждый следующий круг дается все легче. Однако если приедет новая повозка и захочет проложить новый маршрут, то это будет сложно – чтобы выехать из старой колеи и создать новую колею, потребуется немало энергии и упорства. Эта новая дорога будет казаться неестественной, и следование ей потребует больших усилий. Именно поэтому нам так трудно менять привычки. Колеи, проложенные в нашем теле и в сознании, глубоки. Нам комфортно в них оставаться даже тогда, когда мы знаем, что привычка вредна для нашего здоровья и благосостояния. Айенгар однажды сказал, что «в конце концов, мы можем принять ситуацию и просто сказать: «Таков уж я есть», или: «Жизнь несправедлива ко мне», или: «Все это так меня злит», или: «Я просто раб привычки – но в следующий раз я…». Проблема в том, что с каждым таким падением «следующий раз» становится все более сомнительным, потому что колея досадного бессилия становится чуть глубже.

Когда я увязла в самскаре цикла «диета – переедание», я помню, как отчаянно желала вырваться из этой ловушки. Особенно это желание обострялось после очередного приступа булимии, когда меня терзало ощущение безнадежности и стыда за свое поведение. Время от времени я твердо решала сесть на диету, обещая себе, что уж в этот раз я не позволю себе «съехать» и не сдамся под напором аппетита. Обычно мне удавалось продержаться на низкокалорийной диете дня два-три. Потом в сознание начинали закрадываться сомнения в форме тихого шепота без слов. Я отгоняла этот шепот, преисполненная решимости быть сильной. Затем что-нибудь происходило. Либо голод становился нестерпимым, либо в жизни случалось какое-то событие, выводившее меня из равновесия. Тяга к перееданию становилась такой сильной и настойчивой, что я буквально ощущала, что не могу ей противостоять. И тогда я сдавалась, следуя сладкому зову ложного чувства голода.

Прошли годы. Я повзрослела, разорвала свою тесную связь с матерью, проучившись несколько лет в интернате («Оказывается, я вполне могу без нее выжить!»). Я надолго отказалась от диет и просто привела в норму свои привычки питания. В результате мне удалось естественно и легко сбросить около 16 килограммов, и я была настроена продолжать.

Однажды во время каникул на День благодарения я посетила своего отца, который жил в многоквартирном доме, в районе, преимущественно заселенном студентами колледжа. Квартира отца была по большей части обставлена мебелью из нашей прошлой жизни в деревенском доме – остатками иного мира, который я утратила. Я на тот момент осознанно не обращала внимания на многочисленные символы утрат, собранные здесь, в этой маленькой квартирке. Но воспоминания о прошлой жизни, когда я так много ела, пробудили во мне какое-то странное чувство голода.

Мы отправились на ужин в честь Дня благодарения в дом какой-то женщины – одной из бесчисленных «подружек» папы, которые были у него после развода. Звали ее Кэрол. После ужина папа с Кэрол пошли прогуляться, а я осталась одна. Во время трапезы я держала себя в руках, но все-таки съела несколько больше, чем обычно.

Мне хотелось уйти из этого дома и в то же время не хотелось. Он таил в себе большие обещания. Что-то волнующее. Меня манил торт с шоколадным кремом. Это искушение воспринималось как сила, действующая извне. Дошло до того, что я даже ковырнула ложечкой прохладную кремовую массу торта и поднесла ко рту – энергия булимии влекла меня, как магнит. «НЕТ!» – пробудился некий внутренний импульс и пробился через сознание к телу. «Нет!» Я смогла перебороть себя и выйти из дому подышать свежим воздухом. Меня переполняло смятение, но в то же время ощущение победы.

Я еще много лет боролась с периодическими приступами булимии, но то переживание отчетливо отпечаталось в моем сознании, дав более глубокое понимание силы самскар и в то же время нашей способности что-то менять. Ибо если вам удается сделать это однажды – вырваться из цепкой хватки самскары, – это усиливает вашу способность сделать то же самое и во второй раз, и в третий, и так далее. К тому же знание, что вы способны вырваться, дает вам возможность скорее прийти в себя после того, как вы все-таки дадите слабину. При этом обратите внимание, что эта моя способность противостоять самскаре тоже возникла не на ровном месте. Перед этим я проделала большую работу (терапия, медикаменты, методики личностного роста), благодаря чему обрела достаточно силы, чтобы отважиться на сопротивление этой тяге. Я осознала, что вполне могу выйти из плена булимии, вполне могу обойтись без обманчивого ощущения комфорта, которое дает мне эта разрушительная самскара.

Во время всегда болезненного процесса перемен легче всего признать свое поражение. Вместо того чтобы использовать каждый момент для достижения цели, можно законсервировать себя в неком состоянии («я безвольная» или «я жирная») либо же обвинить во всех своих бедах мир – это знакомая и комфортная позиция, намного более простая, чем упорное движение к результату.

Это самая настоящая победа над собой, когда посредством своей воли и веры вы можете уверенно противостоять возврату к прошлым моделям поведения, которые развили на протяжении жизни. Как сказал Айенгар, «Вы создаете в себе самом твердыню из добродушия, доброжелательности и открытости. Вы осознанно избавляетесь от нежелательных привычек. В результате формируется добрый характер и жизнь становится намного легче».

Самскары работают как в позитивном, так и в негативном направлениях. Позитивные действия питают сами себя, давая нам силу и открывая для новых возможностей роста и перемен. И наоборот, всякий раз, когда мы пересекаем какие-то границы разумного, это раскрывает перед нами новые формы деструктивного поведения. Помню, когда я впервые начала объедаться, меня удивил тот факт, что мне удалось съесть в один присест семь тостов, обжаренных в яйце. Но прошло не много времени, как я уже говорила сама себе: «Помнишь, как ты думала, что семь тостов это много?» Я сделала порцию в семь тостов нормой для себя, что открыло дверь для восьми, девяти и десяти. Тот же принцип применим к любому патологическому поведению, включая наркоманию, алкоголизм, половую распущенность и даже жестокость.

Но я так же помню, как гордилась собой, когда мне удалось пробежать целую милю под горку. Я тогда училась в интернате. Наше учебное заведение находилось в сельской местности. От учебного корпуса до общежития вела грунтовая дорога приблизительно в милю длиной. По вечерам, возвращаясь к себе, я попеременно то шла, то бежала. Я и представить себе не могла, что смогу пробежать целую милю без передышки, но через несколько месяцев мне это удалось! Я очень радовалась этому достижению, хоть и не афишировала его. Держать его в секрете меня заставило то, что один знакомый парень стал высмеивать меня, когда я заикнулась о своем желании пробежать целую милю без остановки. «Думаешь, тебе это чем-то поможет?» – надменно спросил этот мускулистый мальчишка. Важно уметь устанавливать ориентиры для самого себя – понимать, что для тебя хорошо, даже тогда, когда другие с тобой не согласны или даже посмеиваются над тобой. Через несколько месяцев мне покорилась дистанция в три мили, и, должна признаться, меня просто распирало от гордости. Можно было подумать, что я получила олимпийскую медаль! Много лет спустя пять миль стали для меня повседневной нормой, а могу я пробежать и пятнадцать. Таким образом, по мере того, как я развивала свои способности, расширялись мои представления о том, кто я есть и на что способна.