Чтение онлайн

Приехав из штаба армии с Тимошенко и Фомой Котовым в свою дивизию, Буденный узнал, что генерал Голубинцев собрал у хутора Прямая Балка несколько кавалерийских полков, с которыми намеревается произвести прорыв позиции красных для того, чтобы зайти в тыл защитникам Царицына.

Буденный решил предотвратить эту опасность... В полночь под 22 января он отдал приказ по дивизии о выступлении...

К рассвету передовой эскадрон достиг Сухой Балки, находившейся в пяти верстах южнее Прямой Балки. Буденный приказал сделать остановку.

Сидя на высоком, лысолобом рыжем коне, плотно запахнувшись в бурку, Буденный с пригорка наблюдал за тем, как подтягивались последние эскадроны.

– Товарищ Мусинов, - негромко позвал он политкома дивизии.

– Я вас слушаю, товарищ начдив, - простуженным голосом отозвался Мусинов, подъезжая к Буденному.

– Как ваше самочувствие? Лучше вам или нет?..

Политком зябко поежился.

– Чепуха, - отмахнулся он.
– Немного ломает... Пройдет.

– Нет, не говорите так, товарищ Мусинов, - строго проговорил Буденный.
– Эта болезнь каверзная... Отлежаться надо вам денька два...

– Что вы, Семен Михайлович!
– испуганно отмахнулся политком. Мыслимое ли дело сейчас отлеживаться?.. Не обращайте внимания на мою болезнь... Пройдет.

– Не храбритесь, товарищ комиссар, - сказал Буденный.
– Я вам приказываю, поезжайте к врачу.

– Хорошо, Семен Михайлович, съезжу.

– А перед тем, как поехать к врачу, я хочу с вами посоветоваться...

– Слушаю вас, Семен Михайлович.

– Вам уже известно, что по рекомендации товарища Ворошилова командиром второй бригады я назначил товарища Тимошенко?

– Известно, товарищ начдив. Теперь надо нам укрепить командование первой бригады. Есть мнение комбригом первой назначить Оку Ивановича Городовикова...

– Я не возражаю и предлагаю ему хорошего комиссара. Есть на примете человек.

– Кого вы имеете в виду, товарищ Буденный?

– Прохора Ермакова. Знаете его?

– Как же. Он тут в бою отличился, генерала Кравцора зарубил. Замечательный вояка.

– Он не только вояка, - заметил Буденный.
– Но и комиссаром отличным будет... Только что из Петрограда приехал, политические курсы там окончил. Парень неплохой, знаю я его еще с австрийского фронта... Вот, может быть, молод...

– Разве это беда?
– возразил Мусинов.
– Я знаю двадцатилетних военкомов дивизий. Отлично справляются со своим делом. О Ермакове политотдел армии самого хорошего мнения.

– Поговорите в политотделе насчет Ермакова. Жалко, если его от нас возьмут.

– Обязательно поговорю, сегодня же свяжусь. Если не возражаете, я, может быть, съезжу в штаб.

– Хорошо, - согласился Буденный.
– Только вначале поезжайте к доктору, а я вызову Городовикова, поговорю с ним.

– Строгая вы нянька, товарищ начдив, - засмеялся Мусинов.
– Ничего не поделаешь, придется поехать к лекарю.

Проводив больного комиссара к врачу, Буденный позвал своего нового ординарца:

– Товарищ Котов!

Фома галопом подскакал к Буденному, приложил руку к папахе:

– Слушаю, товарищ начдив.

– Поезжай, товарищ Котов, разыщи Городовикова.

– Сей мент, товарищ начдив, - снова козырнул Фома и, подтолкнув каблуками под бока лошадь, рванулся во мглу туманного утра.

Где-то за леском, видимо в Прямой Балке, голосисто перекликались петухи. Приглушенно лаяли собаки. Изредка, как дождевые капли о дно пустого ведра, стучали выстрелы.

Буденный, глядя на дорогу, по которой в сумеречном рассвете утра, как тени, мелькали кавалеристы, думал о предстоящем сражении. Нужно было взвесить все до мельчайших деталей, чтобы как можно меньше было потерь в людях и больше достигнуто результатов.

Подъехал начальник штаба дивизии - хоперский казак Зотов.

– Товарищ начдив, - сказал он, - разведчики доставили "языка". Прикажете привести?

– Вы его допросили?

– Так точно.

– Что он говорит?

– Говорит, что в хуторе Прямая Балка и близ него находятся первый, тринадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, семнадцатый кавалерийские и один пехотный белогвардейские полки...

– Это, значит... тысяч шесть-семь сабель и штыков?

– Надо полагать, так, товарищ начдив.

– Выходит, что у белогвардейцев вдвое больше сил?

– Совершенно верно.

– Вы уточнили расположение белогвардейских полков?

– Уточнил. Разрешите показать по карте, - и начальник штаба, вынув из планшетки карту, развернул ее перед Буденным.

Было еще темно, но они внимательно рассмотрели на карте расположение вражеских полков.

Подъехал Городовиков.

– Здравствуй, Ока Иванович!
– поздоровался с ним Буденный.
– Как нога? Зажила?

– Лучше стало, Семен Михайлович, - ответил Городовиков.
– Хромаю, но хожу... Ничего...

– Ну, если ничего, то придется тебе, брат, принимать командование бригадой.

– Какой бригадой?

– Свою бригаду примешь. Ваш комбриг ранен, отвезли в госпиталь.

Городовиков засмеялся.

– Ты чего смеешься?

– Да как же, Семен Михайлович, не смеяться? Мыслимое ли дело, совсем простой человек, и вдруг на тебе - комбриг... Это же, можно сказать, генеральский чин. Куда мне?.. Когда я был на действительной службе, то у нас командиром бригады ученый генерал был... Генерал Просвиров. Может, слышал?.. А я - кто?.. Простой калмык, пастух...

– Ты меньше рассуждай, Ока Иванович, - сердито проговорил Буденный. Знаю я тебя, хитрец большой... Пастух он, не ученый. А я, по-твоему, кто?.. Граф, что ли?.. Или я академию генерального штаба кончал?.. Сам знаешь, вечным батраком был... А теперь вот, видишь, дивизией командую... Раз революция требует, чтобы мы с тобой командирами были, значит, надо подчиняться... Плохой тот солдат, который не думает быть генералом...

– Да это-то хоть так, - согласился Городовиков.
– Но, боюсь, не справлюсь...

– Полком-то ты командуешь? Справляешься?.. Да еще как справляешься...

– Полком-то кое-как, - хитро сощурил глаза Городовиков.

– Не обманывай, Ока Иванович. Не кое-как, а командуешь полком прекрасно. Не прикидывайся простачком. Принимай бригаду живо, без разговоров.

– Ну, не ругайся, начдив, - засмеялся Городовиков.
– Принял бригаду.

– Вот так и давно бы... А комиссаром у тебя будет Прохор Ермаков.

Городовиков от изумления свистнул.

– Чего свистишь?
– хмуро спросил его Буденный.