Чтение онлайн

– Да говорю ж вам, господин есаул, что до вас пришли... Говорят, что срочно, мол, надо.

– О-о, черт! Какому это дьяволу я понадобился... Скажи - сейчас. Сапоги надену...

Минут через десять в канцелярию вошел кудлатый, рябой казачий офицер.

– Что угодно?
– недружелюбно взглянул он на прибывшего.

– Извольте, господин есаул, получить орден на выдачу пятнадцати арестованных для ростовского военно-полевого суда.

– О-о!
– зевнул есаул, прикрывая рот рукой.
– Ну, и время же вы выбрали приехать, господин поручик. Нет ни начальства тюрьмы, ни письмоводителей. Разве я могу их выдать без них?..

– Сколько же ждать?

– До девяти утра.

– О, это невозможно!
– воскликнул прибывший офицер.
– К девяти арестованные уже должны быть в Ростове. В девять часов утра там начинается крупный процесс над большевиками. Ваши арестованные нужны в качестве свидетелей. К пяти вечера они будут возвращены вам обратно.

– Дайте-ка ордер, - потребовал есаул и, взяв его от прибывшего офицера, поднес к тускло горевшей электрической лампочке, прищурившись, стал читать.
– Кто это подписал?
– спросил он.

– Что вы, не разберете?
– покручивая усы, усмехнулся прибывший. Войсковой старшина Икаев.

– А кто это - Икаев?

– А вы разве не знаете?
– пожал плечами поручик.
– Начальник контрразведки, он же и председатель ростовского военно-полевого суда.

– А-а, - протянул понимающе есаул. Хотя ему и не был известен этот Икаев, но, боясь, чтоб его не упрекнули в незнании начальства, сделал вид, что он Икаева прекрасно знает.

Постояв мгновение в раздумье, почесав затылок, он сказал казаку:

– А ну, Коротков, пойди разыщи старшего надзирателя.

Казак неторопливо натянул на себя шинель, надвинул на голову папаху и вышел из канцелярии.

– Присядьте пока, - уже дружелюбнее предложил есаул прибывшему офицеру.

– Спасибо, я не устал.

Есаул закурил и тотчас же захлебнулся в кашле.

– Вот... кхе-кхе... Черт побрал... кхе-кхе... про-остудился.

Вошли посланный казак и надзиратель.

– Чего изволили просить, ваше благородие?
– вытянулся перед есаулом высокий, рыжеусый надзиратель.

– Вот что, братец, вот ордер, подписанный самим председателем военно-полевого суда, войсковым старшиной Икаевым, - подал он ордер надзирателю.
– Понимаешь, самим Икаевым. Знаешь, кто Икаев?

– Как же не знать, ваше благородие, - щелкнул каблуками надзиратель.
– Очень даже знаю. Начальник контрразведки. Он у нас частенько бывает.

– Ну, так вот, - внушительно проговорил есаул.
– Немедленно собери по этому списку арестованных и под расписку сдай господину офицеру...

– Лебедеву, - подсказал прибывший.

– ...господину Лебедеву, - повторил есаул.

– С вещами али нет?
– спросил надзиратель.

– Зачем же вещи? Они ведь к вечеру вернутся.

– Слушаюсь, - козырнул надзиратель и вышел.

* * *

Через полчаса пятнадцать арестованных большевиков стояли у тюремных ворот, дожидаясь своей участи. Почти все они были убеждены в том, что их ведут на расстрел.

Среди арестованных, зябко запахнувшись шинелью, стоял Семаков. Он был мрачен.

– Иван Гаврилович, - спрашивал его удрученно какой-то паренек, неужто все, а?..

– Ничего не знаю, Коля, - угрюмо шептал Семаков.
– Возможно, поведут расстреливать... Впрочем, вряд ли они будут расстреливать днем. Видишь, совсем рассвело. Они больше ночью расстреливают...

– Может, на допрос нас?

– Возможно.

С крылечка тюремной канцелярии сошли два офицера и торопливо подошли к арестованным.

– Все?
– обвел взглядом по толпе арестованных молодой черноусый офицер.

– Так точно, господин офицер, - ответил рыжеусый надзиратель, прикладывая руку к папахе.
– Все полностью по списку. Желаете перекличку сделать?

– Некогда!
– махнул рукой черноусый офицер.
– Запаздываем. Выпускай из ворот арестованных, - властно приказал он.
– Усаживайте в автомобиль.

Загремев засовами, распахнулись тяжелые чугунные ворота тюрьмы. Арестованных вывели из ворот. Они увидели военный автомобиль, в кузове которого стояли два солдата с винтовками и прапорщик.

– А ну быстро рассаживайся в машину!
– прикрикнул черноусый поручик на арестованных.

Сопровождаемые бранью и толчками, арестованные уселись в машину. Проследив за посадкой арестованных, молодой поручик вскочил в кабину.

– Гони, Ваня!
– сказал он офицеру.

Но мотор что-то закапризничал, и, пока с ним возился шофер, к тюрьме, на линейке, запряженной парой сытых гнедых подъехал толстый, пожилой офицер. Тяжело поднявшись, он сошел с линейки. Поручик из кабины автомобиля встревоженно следил за ним. Он видел, как к толстяку подбежал рябой есаул, который только что выдал ему арестованных, и что-то стал докладывать, то показывая ордер, то указывая на автомобиль.

– Давай, Ваня!
– снова беспокойно вскричал поручик.
– Гони скорее, родной!

– Сейчас, - отозвался тот.
– Что-то мотор барахлит.

– Что вы наделали?
– донесся до поручика визгливый голос толстого офицера.
– Стой!
– заорал он, выхватывая из кобуры револьвер и бросаясь к автомобилю.
– Стой! Стрелять буду!..

– Да гони ж ты, Иван!
– в отчаянии крикнул поручик, вынимая наган из кобуры.

Мотор, наконец, затарахтел. Шофер вскочил в кабину, сел за руль. Автомобиль качнулся и тронулся с места.

Толстый офицер, видимо начальник тюрьмы, есаул и надзиратели с перепуганными лицами, на ходу стреляя из револьверов, некоторое время бежали вслед за машиной, вопя:

– Стой!.. Стой!..

Поручик высунулся из кабины и озорно, по-мальчишески, помахал им рукой.

– Всего хорошего, господа! До скорого свидания на том свете!..

Когда от тюрьмы отъехали верст на двадцать, поручик велел шоферу остановить машину. Выскочив из кабины, он заявил:

– Ну, теперь, друзья, вылезайте из машины и быстрее расходитесь.