Чтение онлайн

Догадываюсь, что у вас возникает естественное желание узнать, куда же все- таки вас доставил вертолет из Лангкави. Судите сами: пять часов лёта с семи до двенадцати часов местного времени в направлении Солнца - вы в Восточной Полинезии, господа! Я могу назвать широту и долготу, но что это изменит? Вас ведь никогда особо не интересовали географические координаты того места, где вы жили ранее!

Теперь, когда вы в общих чертах представляете, где оказались, я хотел бы из­ложить ваши задачи и перспективы, какими они мне видятся.

Вы можете покинуть остров, когда вам будет угодно, но не ранее, чем через полгода. Предполагаю, что через пару месяцев вы настолько вживетесь в его бла­годушную атмосферу, привыкнете к комфортному климату, оцените всю мас­штабность наших общих задач, что перестанете представлять себя вне острова. Пожалуй, только Кречинский свободно покидает остров и свободно на него воз­вращается. У него есть что-то от перелетной птицы, а? Да и он предпочитает лишний раз здесь не показываться, как вы заметили. Шучу. У него есть свой круг обязанностей, и он прекрасно с ним справляется.

Шонер улыбнулся.

– Хотите вы или нет, но вы сами оказались в положении подопытных существ: общение с людьми, которые только внешне выглядят как люди, не может не на­ложить отпечаток на психику. Но самое интересное то, что когда вы избавитесь от стереотипов, навязанных прошлым опытом, придет понимание сути жизни: вы - маленькая травинка на громадном поле. Есть земля, есть солнце, есть воздух, есть вода, есть интересная работа - и это всё, что требуется человеку, чтобы достичь состояния равновесия и натурализма. Не будет никакого насилия в распределении ролей: каждый займется тем, к чему более склонен, с учетом, разумеется, общих интересов и общего дела. Кречинский ведь спрашивал, способны ли вы жить в коллективе?

Исходя из результатов обследования, предлагаю распределить обязанности следующим образом.

Моим заместителем будет Артур Рацин. Мы знакомы с ним давно, и он до­статочно хорошо представляет общие требования и характер работы. У него есть определенные радикальные взгляды на ход исследований, но, я полагаю, что уче­ный победит в нем проходимца от науки.

Непосредственно к исследованиям будет привлечен и Дмитрий Турчин. Его медицинское образование, знание анатомии человека и определенный опыт в обследовании и лечении будут способствовать тому, что он окажется хорошим ассистентом.

Основными для Валерия Жеребцова (Шонер традиционно обозвал Валерку «Зеебцовым») будут обязанности егеря. Он некогда был неплохим стрелком, и этот навык пригодится при выслеживании и усыплении особей, которые должны быть доставлены в клинику для исследований. Предлагаю ему также возглавить бригаду туземцев-строителей, которая займется дальнейшим расширением «Хай- мат». Разумеется, для обустройства позднее будут приглашены профессионалы, однако подготовительные работы вполне по силам произвести самостоятельно. На определенном этапе понадобится его журналистский опыт. Возможно, он ста­нет моим мемуаристом.

Марина Савич будет заниматься кухней. Я не хотел бы тратить собственное время, да и просто не всегда вспоминаю об этом. Она выразила желание пора­ботать с некоторыми зооморфами, которые покажутся ей перспективными. В общем-то весь накопленный мировой материал и мой личный опыт показывают, что поменять что-либо практически невозможно. Напомню, что «обожженная глина не меняет форму». Но отрицательный результат - также результат, как это принято в науке, если всё должным образом оформлено.

Гюнтер Краузе, пилот вертолета, как вы заметили, поддерживает связь острова с остальным миром, а также является ответственным за безопасность. Разумеется, слово «опасность» звучит несколько гипотетично, однако Гюнтер единственный на острове будет иметь огнестрельное оружие: автомат-шмайсер и карабин.

Йозеф Кречинский, как вы поняли, осуществляет функции вербовщика и экс­педитора. На остров он обычно приезжает только отдыхать.

Я, Вильгельм Шонер, являюсь главным в группе, определяю общий ход дел и порядок исследований. Мои просьбы являются приказами, возможно их аргумен­тированное обжалование, но прежде всего - выполнение.

Естественно, вас как последователей западной цивилизации интересует, каким образом будет производиться оплата. Но об этом, как и принято в западной ци­вилизации, будет отдельный разговор с каждым. Однако, поверьте мне, никакое вознаграждение не заменит тех впечатлений, которые подарит остров.

А теперь, если никто не возражает, я дам краткие сведения об устройстве че­ловеческого мозга и несколько подробнее остановлюсь на особенностях развития мозга зооморфов.

– Позвольте вопрос!
– поднялся Жеребцов, который, казалось, перед этим уже давно подремывал.

Шонер кивнул.

Путая артикли, времена и спряжения, Валерка спросил, что значит «остров поворачивается с боку на бок». Шонером была дана отповедь на тему более тща­тельного изучения языков для правильного понимания произносимого.

Жеребцов не сдался и в порядке сатисфакции спросил на искалеченном не­мецком: «А правда ли, что человеческие мозги на семьдесят процентов состоят из жира?»

«В среднем - на шестьдесят три», - поправил Шонер и выразительно посмо­трел на Валерку.

Однако ничего не добавил.

Затем он еще добрых два часа читал лекцию, сопровождая словесное изложе­ние демонстрацией слайдов. Знакомые с института, но подзабытые за время тера­певтической практики наименования и термины приобретали зримое и конкрет­ное значение: гипофиз, эпифиз, базальные ганглии, зона Брока, афазия Вернике, энцефалография, стереотаксия, метод Вада.

Жеребцов встряхнулся еще раз с провокационным вопросом: чем отличается соматическая диарея от вербальной? Шонер предупредил, что следующий по­добный вопрос повлечет за собой удаление. Поскольку доктор произнес только «безайтигунг», Валерка с моей помощью впал в размышления о своей судьбе, так как я дал три варианта перевода от жесткого к мягкому: уничтожение, устранение, изгнание с лекции.

.Запомнилось, что развитие мозга продолжается до полового созревания, а далее возможно лишь усовершенствование полученных навыков, однако недо­развитие на любом этапе неисправимо; что у большей части зооморфов гортань не опускается ниже глотки, как у детей при нормальном развитии, поэтому даже неосмысленное произношение звуков человеческой речи для них затруднительно, зато они способны пить и дышать одновременно; что при воспитании в животной среде задействуются нейронные связи, которые не используются при воспитании в человеческом обществе, и в то же время из-за неиспользования распадаются иные.

Некоторые термины приходилось переспрашивать и уточнять из-за языковых неувязок, поэтому доктор Шонер докладывал в основном мне и Артуру, так как Марина добросовестно, но отсутствующе смотрела на него, а Валерка откровенно дремал, в лучшем случае - зевал, вытаращив глаза.

Гюнтер Краузе на лекции отсутствовал.

БУДНИ

Вильгельм Шонер был неплохим психологом. Открытостью и уверенностью он сумел преодолеть ту естественную опаску, которую мы испытывали вначале. Через пару месяцев все свыклись и с климатом, и с требованиями режима, и с опытами. Теперь уже не смущали испуганные или злобные взгляды зооморфов, не шокировал их способ питания, не вызывала отвращения животная чистоплот­ность. Сознание довольно быстро приспособилось к мысли, что оронао - не люди, а лишь человекообразные. Наверное, нечто подобное происходит с санитарами и врачами психоневрологических лечебниц: только четкое знание своей роли и выполнение определенных правил может спасти от того, чтобы не свихнуться самому.