Чтение онлайн

Чтец вздрогнул.

— Что, знаешь таких? — Повязанная склонила голову набок.

— Это те же, у которых души могут проваливаться в норы нечисти?

— Да. Только, — повязанная усмехнулась, — те, которые так проваливаются — это в некотором роде бракованные, они обычно долго не живут. Но, если есть живой — пришли ко мне. С их помощью можно ещё кое-что проверить.

— Что? — Кот был далеко и наверняка ещё строил из себя спящую красавицу, но, сделав в Москве всё, что нужно, за ним следовало вернуться. — И как?

— Они же спускаются прямо в мир нечисти, там вероятность найти тех, кто мне нужен, куда выше. Правда, такие сноходцы сами никого не понимают, и хорошо, потому что они не повязанные и защитить себя сами не могут. Но попробовать можно. А, и ещё одно. Насчёт той печати из металла. Её тоже было бы неплохо привезти сюда. Вместе со сноходцем, а ещё было бы здорово найти охотника, которого зовут Чтецом. Говорят, он может понимать смысл печатей, даже не активируя их.

— С Чтецом, — голос дрогнул, но не сорвался, — я это уже обсуждал. Он прочитал печать — я передал тебе её суть. Но он не знает ничего о том, откуда и как такая могла появиться.

Повязанная поморщила нос.

— Это я поняла. Но, собравшись здесь хорошим составом, можно попробовать поэкспериментировать. Я даже знаю, где найти мастеров по металлу, которым можно будет это всё показать…

— Обычно люди не верят, что такая печать вообще может работать, а проявляет себя она как правило в бою.

— Правда здорово, что у нас здесь целое поселение вампиров, готовых добровольно оказать всяческое содействие?

Неуклюжий ящик с баллонами болтался в воздухе, постоянно норовя упереться в ствол дерева или застрять в кустах. Миша грустно вздыхал и продолжал упрямо тащить его за собой, касаясь крышки одной рукой. На его запястье красовался потрёпанный браслет. Макс уже осмотрел печать левитации, теперь крепко прижатую к коже друга: она оказалась самой обычной, без загадочных завитушек, и сильно потёртой — ей явно осталось недолго.

— Что скажешь? — спросил Миша, когда окружающий поселение частокол наконец скрылся из виду.

— Я понял, что не могу представить общество, где колдуны и вампиры могут жить вместе мирно, — растерянно отозвался Макс и, ощутив внезапный приступ гнева, жёстко добавил: — Твари, которые виноваты в этом, заслуживают уничтожения.

Бессмертный согласно кивнул, но развивать тему не стал. Они возвращались назад молча, думая о своём: Миша сражался с ящиком, Макс — с мыслями о том, как собрать все требующиеся Тане кусочки мозаики и что теперь делать с предложением друга. До автодома добрались к сумеркам. С облегчением позволив ящику шмякнуться на землю, Бессмертный постучал в дверь, и та немедленно распахнулась, демонстрируя Миру. Она подобрала волосы и смотрела прямо, но, встретившись взглядом с Максом, немедленно согнулась и убежала в своё убежище.

— Привет, — растерянно пробормотал Миша ей вслед.

В автодоме было чисто и вкусно пахло. Чем именно, они узнали после того, как перетаскали внутрь баллоны и успешно сбыли Инквизиции ящик.

— Мирка сварила суп, — задумчиво сообщил Миша. — С какой-то птицей.

— И что с того?

— У нас не было птиц. Чтобы их достать, Мирке надо было выйти наружу.

Лучащаяся самодовольством Ночка сидела на краю углового дивана, то и дело бросая озорные взгляды в сторону кастрюли. Она словно предлагала охотникам ознакомиться с её содержимым, и Макс, вдруг поняв, что чертовски голоден, поспешил за тарелкой.

Суп оказался вкусным. Действительно вкусным. Уже несколько дней почти не различающий вкусов Чтец ел с удовольствием, краем уха слушая радио. Местные ведущие в очередной раз обсуждали недавнее нападение Кровавых. На этот раз они притащили в эфир выжившую жительницу пострадавшего поселения, судя по голосу — совсем молодую колдунью. Девчонка волновалась: плохо настроенный микрофон неприятным шипением передавал её шумное сбивчивое дыхание.

— …сильно преувеличено! — с жаром вещала она. — Да, охотники помогли нам, но говорить, что без них мы были бы обречены — оскорбление всем тем, кто вышел тогда сражаться! Пока эти всякие Бессмертные и Шаманы до нас добирались, мы защищались, и, я уверена, смогли бы прогнать Кровавых и без помощи!

Бессмертный безмятежно обгладывал птичью ногу. Макс нахмурился: ему было неприятно подобное проявление наивности. Не приди на помощь охотники, от поселения остались бы только угли и десяток человек, догадавшихся достаточно рано убежать достаточно далеко и оказавшихся достаточно везучими, чтобы по дороге не наткнуться на упырей. С другой стороны, жители поселения действительно сражались. Макс не был уверен, что и охотники смогли бы остановить атаку без помощи местных.

— Даже если так, количество жертв было бы несравненно больше, — возразил воинственной девчонке явно сбитый с толку ведущий.

— Я и не говорю, что они не помогли! — захлебнувшись в собственном голосе, выпалила та. — Просто нечестно отдавать им всю заслугу, как будто они единственные, кто может сражаться. Глупо жить и думать, что только охотники могут противостоять Кровавым, Серебряным и вампирам вообще! Каждый человек может делать это, и для этого совсем не нужно разъезжать в масках. Люди стали слишком полагаться на охотников и забывать, что и сами не беспомощны, потому-то все так и боятся вампиров. А если все перестанут бояться и каждый попробует сделать хоть что-то, то никакие охотники вообще не будут нужны!

Миша отложил обглоданную кость и вздохнул.

— А здесь она права, — заметил Макс. — С оговорками, разумеется.

В памяти всплыл недавний рассказ Вани и собственные давние мысли. Чтецу не раз приходилось удивляться, почему люди сами не делали ту работу, которую они поручали ему. Не то, чтобы он возражал — в конце концов на это он жил, — но сомнений не было: людям мешали невежество и страх, а не бессилие.

— У нас же колдуны все, кто не вампиры! — вещало тем временем радио голосом девчонки, не давшей себя убить. — Охотники — это просто пример тому, что каждый, кто захочет выйти на бой…

— Каждый, кто захочет выйти на бой со врагом, может сделать это, — пробормотал Макс, догнав её по темпу. — И если стать охотниками могут не все, то в сердце всякого есть место для роли воина.

Миша с удивлением приподнял брови. Чтец не без труда выдержал его взгляд. Ему было неприятно удивление Бессмертного; неприятно, но совершенно понятно.

— Да, я тоже знаю эту речь наизусть.

Он хорошо помнил тот дождливый и мерзкий октябрь, грянувший после по-летнему тёплого сентября. Они как раз разругались с Витей, который, в погоне за так желаемой им славой, хотел продолжать работать в холода, когда Макса уже во всю тянуло на юг. Семнадцатилетний полноватый недоучка давно начал действовать Чтецу на нервы постоянными мечтами о подвигах и упрёками за чрезмерную осторожность. Потом Макс узнал, что, расставшись с ним, этот мечтатель закончил там же, где и остальные: среди мелких рядовых Инквизиции, но в тот октябрьский день он был зол, а одиночество холодом проникало в салон автомобиля.

Услышав по радио, что Близнецы вышли в эфир, чтобы выступить перед мирными слушателями, Чтец едва не отключил звук. Ему казалась оскорбительным выслушивать морали от народных фаворитов, но обещаний безопасности и откровений о подвигах не последовало. Голос Сестры не срывался и не дрожал. Он звучал холодно и чётко, он плетью бил по ушам, повторяя: старания горстки охотников ничего не изменят в глобальных масштабах. Мир будет достижим лишь после того, когда каждый, кто хочет мира — колдун ли, вампир ли — сделает шаг в сторону его достижения.