Чтение онлайн

– Машиной Северина теперь пользуется Тадик, - сказала Эльжбета.
– Он не стал ее в гараж загонять, на всякий случай на улице оставил. Слушай дальше. Я, как только сообразила, что Богуся считает отца сумасшедшим, притворилась обиженной и устроила ей целый спектакль. По-моему, неплохо вышло. Она даже вроде как устыдилась, но не до такой степени, чтобы еще принести сырника. Первый парни доели.

– А сырник у нее просто замечательный!
– подхватил Карпинский.

– Замечательная женщина!
– эхом отозвался Клепа.

До Кристины наконец дошло.

– Чего это он?
– спросила она у Эльжбеты.

– Втюрился, - пояснила девушка, глянув на дядюшку. Тот сидел с отрешенным видом, совершенно ему не свойственным, устремив невидящий взгляд куда-то в окно.
– Не обращай внимания и не отвлекайся. А потом, чтобы как-то затушевать свою грубость, сама предложила осмотреть кабинет мужа. Туда отца повела лично и Стася на всякий пожарный прихватила, а Агатку оставила стеречь Тадеуша. У нее детки знаешь как вышколены! Я тоже увязалась за отцом. И представляешь, отцу вроде что-то вспомнилось!

Услышав такую потрясающую весть, Кристина автоматически опрокинула в рот свой бокал с белым вином, позабыв о количестве выпитого за этот вечер.

– Ну! Что же?!

– Пусть лучше отец сам расскажет.

– Хенек!!!

Карпинский, расставив локти на столе, тоже устремил взгляд в окно и издал вздох посильнее Клепиных.

– Никогда в жизни не был я в кабинете Северина, а казалось - знаю я это место. Стол письменный там стоит. Диван. А у двери шкаф. Большой такой. И очень старый. Бо-о-ольшой такой...

– И что?!

– И я уверен - вот этот шкаф бо-о-оль-шой - пребольшой...

– Что шкаф?!

– Пожалуйста, не перебивай. И я уверен, именно этот шкаф вызывает во мне какие-то эмоции. Или должен вызывать? Погоди, дай прислушаться к себе. Нет, все-таки вызывает. Наверняка вызывает.

– Какие эмоции?
– напряженно прошептала Кристина.

– Приятные. Такие.., возбуждающие. Хорошие в общем-то чувства. И если требуется сделать вывод.., полагаю, этот шкаф был чем-то дорог моему другу Северину, у него тоже вызывал теплые чувства. И был для него ценным предметом. А раз был таким для моего друга, возможно, должен быть таким и для меня. И мне очень захотелось заглянуть в этот шкаф.

– И.., заглянул?

– Нет.

– Почему же?

Тут не выдержала Эльжбета.

– Да потому, что эта мегера чуть не за шкирку оттянула бедного отца от шкафа, повернула к нему спиной и велела осматривать другие вещи. Сначала к верстаку с какими-то железками и деревяшками подтолкнула, потом к стеллажу с книгами, потом к дивану. Отец упирался, все порывался вернуться к шкафу, а она не давала. Мне это показалось подозрительным, и я потом потихоньку поинтересовалась у Стася, чего это его мать.., нет, не так, просто спросила, что это за шкаф в отцовском кабинете. Он сказал - в нем рыболовные принадлежности отца, а мать эту рыбалку страсть как ненавидела, может, уже пожгла отцовские удочки. Ему-то самому жаль будет, ведь он унаследовал любовь к рыбной ловле, а у отца такие там снасти были! А теперь матери не хочется сознаваться, что пожгла удочки, вот и отвлекает внимание от шкафа. Не знаю, правду ли сказал, не очень-то я ему поверила.

– Почему?

– Да чтобы парень в его возрасте, к тому же сам увлекающийся рыбалкой, не знал, пожгла мать отцовские удочки или нет! Ни в жизнь не поверю! Но отца к шкафу явно тянуло. И сама подумай - ведь это первый случай, когда отец испытал к чему-то совершенно определенные чувства. Неужели это ни о чем не говорит?

Кристина согласилась - говорит, но при этом голова у нее пошла кругом. И как-то туго соображается. Поглядела на пустой бокал и догадалась - да она же пьяна! Попыталась привести мысли в порядок, но ничего не получилось.

– Боюсь, я совсем опьянела, - с грустью призналась она.
– Так что добавьте еще немного, все равно уж! А подумаю завтра.

Эльжбета пришла в ужас. Единственная союзница, всегда совместно принимали решения, как же это? И тут только сообразила - да они еще и разболтались при Клепе! От которого надо было тщательно скрывать их тайну, хранить, можно сказать, за семью печатями, а они.., минутку, а что, собственно, мог услышать ворюга?

И, доливая Кристине вина, девушка лихорадочно пыталась припомнить, о чем говорили в присутствии опаснейшего врага. Правда, тот явно не в себе и мечтает о поразившей его в самое сердце красавице Богусе, да кто его знает. Отец рассказывал, как что-то искал в гараже... Езус-Мария, и о портфеле сказал! Одна надежда: Клепа не обратил на это внимания. Выходит, нет худа без добра. Хорошо, что Кристина опьянела, очень подходящий предлог отложить разговор до следующего раза. Притворившись обиженной, она бросила Кристине:

– Вижу, нет смысла с тобой говорить. Ладно, остальное доскажу завтра.

– А что там еще было?
– некстати поинтересовалась Кристина.

И в самом деле упилась! Надо ее поскорей спать уложить.

Карпинский вдруг очнулся от мыслей и неожиданно заявил:

– Непременно пойду туда еще раз. Ощущения меня не обманывают. Там я почувствовал нечто важное, и надеюсь, смогу понять, что именно. Вроде бы даже о чем-то догадываюсь, но пока не уверен.

– И я с тобой!
– встрепенулся Клепа.
– Да хоть завтра, чего откладывать! Считаю, теперь просто неприлично не зайти, ведь мы там немного.., того.., набедокурили. Извиняться пойдем!

– Извиниться могу, почему не извиниться, но мне и поговорить с Богу сей нужно, - пояснил Хенрик.

– А ты.., ч-что, так и не по.., поговорил?
– заплетающимся языком поинтересовалась Кристина.

Эльжбету прямо в жар бросило. Ну как ей справиться со всеми тремя?

– Разве тебе не надо завтра быть на работе?
– с притворной заботой спросила она у шурина.
– Отпуск у тебя, что ли?

– А это идея!
– обрадовался Клепа.
– Прекрасная идея, спасибо! В принципе-то у меня ненормированный рабочий день, пропустить денек ничего не стоит, но, пожалуй, послезавтра слетаю к себе, оформлю отпуск и быстренько вернусь.

– И будешь торчать в Варшаве?

– А почему не поторчать? У вас так мило, приятно, люблю здесь бывать. А там.., ну. Хлюп помер, а вдове и сиротам.., так сказать, помочь не мешает.., или еще что...

Язык Кристину плохо слушался, но сказать очень хотелось. И она попыталась как можно ехиднее справиться:

– А вдруг. Мы. Возьмем да уедем. Тогда где. Ты. По.., по.., поселишься?

– Да здесь, - простодушно ответил Клепа.
– Это ничего, если вас не будет.

– Зато нам чего, - проворчала Эльжбета.

Кристина упорствовала:

– А мы в-возьмем да сдадим квартиру! Чужие люди по.., поселятся. Они тебя. На порог. Не пустят.

Разумеется, на трезвую голову Кристина никогда не решилась бы ляпнуть такое шурину, а вот теперь, по пьянке, - запросто.

Хенрик с интересом наблюдал за женой. Такой он ее еще не видел. Вот так, значит, в человеке проявляется опьянение! Занятно. О, вот еще любопытный симптом: Кристина хотела то ли погрозить шурину пальцем, то ли сунуть ему под нос фигу, привстала, но, пошатнувшись, опрокинула стоявший перед гостем бокал с красным вином. И смахнула со стола тарелку с селедочкой. Содержимое бокала и тарелки оказалось на брюках Клепы.