Чтение онлайн

Судья подождал, не скажет ли ещё кто чего, и провозгласил со всей возможной торжественностью:

– Приговор вынесен!

И после паузы:

– Желаете ли вы, прекрасная ведьма Клео, подать апелляцию мне, Судье Межмирья?

– Нет! – отчеканила она.

Судья склонил голову. Но тут же и поднял её, услышав, как Защитник тихонько попросила:

– Клео, миленькая, сойди с кушетки, прошу…

– Отстань, Капо! Я приняла как раз подходящую позу.

– Кушетка и без того недешёвая, а теперь наши фетишисты заплатят за неё столько, радость моя, что она одна покроет все твои займы у «Гнусного ростовщика»…

– Ну, только ради тебя…

Осуждённая спустилась с кушетки и снова встала перед нею. Судья прищурился. А Клео произнесла капризно:

– Вот только не бухнусь я на коленки вдругорядь. Ежели на ковре, получится, что я перед вами всеми…

Тут она обратилась в статую из нестерпимо яркого, белого пламени – и исчезла. Остались только горящие, коптя, обрывки платья, их тотчас же потушили тугие струи углекислого газа. Платон, конечно же, постарался. Если и промелькнула в воздухе вонь горелой плоти, её тут же вытеснил смрад пылающей синтетики, а через пару секунд и он развеялся.

Не торопясь, поднялась с кресла Капо, подошла к кушетке, носком серебряной туфельки разбросала очерченные чёрной каймой ошмётки платья – и все увидели на ковре два выжженных следа изящных женских ступней.

– Вот как осталась она с нами, – пробормотал Пастер Роббер, – прекрасная и ужасная Клео. Я почему-то задался вопросом, знала ли бедняжка, кто такая Клеопатра.

Капо показала в улыбке все свои безукоризненные зубы и воскликнула:

– Эти следочки – то, что надо! Цена квартиры теперь утроится. О банкротстве никто и не пикнет. Банкротство, даже заочное – такая противная штука!

Судья откашлялся. Заявил официальным тоном:

– Господин Роббер! От обязанностей Обвинителя вы освобождены, однако именно вам предстоит начать исполнение второй части приговора. К исходу дня Институт пространства и времени должен получить секретный код Клео. Благодарю мадам Капитолину и вас. И позвольте откланяться.

Он поклонился бывшему Обвинителю и поцеловал ручку Капо. Та проворно перехватила его кисть и задержала в своей. Платон тем временем невидимо продезинфицировал Судье губы. Капо защебетала:

– После столь утомительного заседания приглашаю вас, господин Судья, отдохнуть в своём салоне. И тебя, Паст. За счёт заведения, само собой. Мои девочки будут счастливы познакомиться с таким остроумным и знающим мужчиной, как вы, господин Судья. Вы развлечёте нас, дурочек, застольными шутками, а мы, как сумеем, постараемся позабавить вас. На Паста не обращайте внимания: он корчит гримасы, потому что ревнует, противный такой.

Суровое лицо Судьи расплылось в улыбке. Он не выпускал руку Капо. Её кожа показалась ему горячей, с этакой ласковой и влажной упругостью, и неописуемо нежной. Выходит, напрасно покойная ведьма называла бывшую подругу холодной сучкой! Судье представилась фривольная вечеринка вроде той, на которой студентом-скромнягой довелось побывать в Новом Париже: лёгкий синтетический наркотик, заведомо поддельное шампанское в хрустальном бокале, хохочущие юные женщины, их наивное восхищение его интеллектом, топтанье в обнимку под древний фокстрот, иные затеи невинного флирта и, кто знает, финальное уединение с ласковой Капо под незримым присмотром Платона… Размечтался, однако. Вот только так и доступны для него теперь радости жизни – в воображении!

– Милая, милая Капо! – вздохнув, воскликнул он. – Искренне благодарен за ваше чудесное приглашение, да только не позволяет принять его мой статус. Дай бог, не в последний раз видимся.

И вдруг посерьёзнел, представив, какое новое происшествие сможет реально привести его в Хеллбург.

Справка 1. Дела давно минувших дней…

После телепортации на Землю Судью охватил нервный подъём. А оказавшись на привычном, уютно продавленном кресле в маленьком номере недорогой киевской гостиницы, где обитал последние несколько лет, он испытал странное внутреннее преображение. Прошлое возвращалось, вот какая штука. Нет, Судья не помолодел вдруг на четыреста лет, однако воскресли чувства и переживания, охватившие его в сентябре 2068 года, на пике всемирного успеха его сетевых видеолекций о прерафаэлитах.

Снова перед ним вроде как бы бездонная пропасть открылась, однако из нестрашных, куда и заглянуть можно. Снова кураж заставлял выпрямлять плечи и задирать подбородок. Снова его коммуникатор переполнился лайками и ссылками на коменты, снова он просматривал только эти отсортированные электроникой ссылки, потому что со всеми отзывами на заседание в Хеллбурге не успел бы познакомиться и за несколько лет. Сам он, как ни странно, был солидарен с авторами тех негативных откликов, которые указывали на низкий интеллектуальный уровень и кричащее дурновкусие, проявленные местными участниками суда. Что ж, пришлось работать с материалом, предоставленным судьбой.

А вот четыреста лет тому назад успех или провал лекции зависел только от него самого. Ну, ещё от режиссёра и операторов, да и от суровой парикмахерши и от гримёрши, очаровательной болтушки, чьим умелым и внимательным рукам Б'oрис без боязни, даже с удовольствием доверял свои волосы и лицо. Однако на съёмку он приходил с готовым и максимально продуманным планом лекции, уже побывав с оператором на выбранном месте съёмки, обсудив с ним всю её визуальную сторону и уже пройдя с режиссёром по плану от начала до конца, от картины до картины, от портрета до портрета, от одного лондонского пейзажа до другого. Конечно же, успехом лекции были обязаны не ему, а картинам прерафаэлитов, мало кому из сетевой публики известным тогда. Уж очень необычно и свежо работали Данте Габриэль Россети, Джон Эварист Милле, Уильям Моррис и их сподвижники. А голографическое воспроизведение живописи к тому времени научилось наконец передавать все тонкости колорита, светотени и фактуры холста, и это изображение безукоризненно перебрасывалось на коммуникатор в любой точке галактики. Разумеется, Б'oрис использовал и интерпретации критиков – от смелых парадоксов Джона Рёскина до более взвешенных и часто банальных суждений искусствоведов последующих веков, однако подбор цитат принадлежал ему, да и собственные соображения он не стеснялся излагать.

Тут Б'oрис хохотнул невесело. Уж если всплыл в памяти тот его звёздный час, обязательно ведь потянет за собой и воспоминание о катастрофе, которой закончился. Недолго музыка играла… Что ж, лучше вспомнить самому, сознательно понижая градус неоправданного, если подумать, воодушевления.

В то злополучное утро показалось ему сначала, что отказал коммуникатор. Б'oрис был уже побрит, одет, обут и на первый случай причёсан, но беспилотный электрокар не доложил о прибытии к отелю «The Ned». Зато робот-портье прислал SMS о том, что с полудня заканчивается оплата за проживание, переведённая интернетстудией. Б'oрис взлохматил волосы, фыркнул и выбрал шифр своего режиссёра. Коммуникатор сразу же переключился на «Офис студии», где высветился текст: «Good morning, Boris! I am happy to answer all your questions». Он вскипел, поняв, что отправлен общаться с роботом, однако заставил себя успокоиться. Переключившись на перевод устной речи в письмо, спросил на общеязе, почему не прибыл электрокар. «Съёмка отменена в связи с закрытием программы “Хелло, мы – прерафаэлиты”», – был ответ.

– Причина закрытия программы? – выдавил он из себя.

– «Критическое падение рейтинга, пожелания пользователей. Вот: “Прекратите забивать головы заумными картинками и нудными байками про древних хиппарей”. Время отдано программе “Великаны седой древности. Расследование, экспертиза снимков их останков, квесты и опросы пользователей”. Уже снимается. Приглашаем насладиться каждый четверг в четырнадцать ноль-ноль».

– Не отключайся! Почему меня никто не предупредил?!

– «Возможность прекращения сотрудничества со стороны правополучателя обусловлена пунктом 4.2.6 лицензионного договора, при этом уведомление не предусмотрено. Вы уже получили оговорённое вознаграждение, а все возникающие вопросы решайте с юристом студии».

– Я ничего не получил!

– «Задержки возможны по техническим причинам. Приносим извинения».

Робот-таки отключился. Выяснилось, что Б'oрис погорячился: на самом деле деньги поступили на счёт. Увы, не такие большие, как он надеялся. Чёрт его знает, почему надеялся: ведь как юрист привык внимательно читать договоры, особенно вдумчиво – набранное в них меленьким шрифтом. Но он сейчас инстинктивно старался удерживать мысли подальше от финансовой стороны дела, поэтому несколько даже и нарочито огорчился не на шутку, когда сообразил, что пропали все заготовки по «Леди из Шалотта» Джона Уотерхауса. Да это был настоящий подарок для передачи! Если начать с истории сэра Ланселота и Элейн в Артуровом цикле, перейти к не менее забытой балладе Теннисона, а потом показать и растолковать все гравюры и картины на темы смертей Элейн и леди из Шалотта, можно было бы трепаться целый год. Размечтался, однако…