Чтение онлайн

Уже после войны я узнал, что Аннушка искупила свою вину перед Родиной, она помогла нашим чекистам обезвредить не одну группу вражеской агентуры, засылавшейся капитаном Штефаном в тыл Красной Армии.

26-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции мы встретили во втором эшелоне 4-й ударной армии. Штаб дивизии разместился в землянках, отрытых в лесу юго-восточнее деревни Козлы Невельского района..

7 ноября части дивизии облетела радостная весть — после тяжелых боев Красная Армия освободила столицу Советской Украины — Киев. Прекрасный подарок к великому празднику!

Однако гитлеровцы не дали нам спокойно встретить праздник Великого Октября. Утром 8 ноября крупные силы противника при поддержке авиации, танков и артиллерии прорвали оборону 417-го стрелкового полка 156-й стрелковой дивизии на участке Палкино, Лобок. К 10 часам утра враг овладел деревнями Овнище, Нива, Блинки, Шеляхово, Борок, Петрухи, Студенец и вклинился в северо-восточном направлении в стык 3-й и 4-й ударных армий. В 7 часов 30 минут части дивизии были подняты по тревоге. Перед ними была поставлена задача: совместно с частями 47-й и 117-й стрелковых дивизий контратаковать наступающего врага и восстановить прежнее положение.

Выдвинув передовые отряды, наше соединение начало наступление в направлении Щепиха, Борок, Блинки. В разгар боя за деревню Борок, несмотря на сложность обстановки на передовой, части дивизии посетили наши шефы — делегация трудящихся Чувашской Автономной Советской Социалистической Республики. Гости привезли воинам праздничные подарки. В расположении 156-го стрелкового полка под непрерывный грохот боя состоялся короткий митинг дружбы. Делегаты, в частности, рассказали, с каким огромным вниманием трудящиеся Чувашии следят за боевыми делами воинов подшефной дивизии. Бойцы поблагодарили чувашских товарищей за заботу и заверили их, что и впредь будут беспощадно бить врага.

9 ноября бои разгорелись за деревни Терпилово, Блинки, Борок, за высоту 191,6. 167-й стрелковый полк с 1-м батальоном 156-го стрелкового полка вытеснили противника из деревни Борок, 1-й и 2-й батальоны 167-го полка с 1-м батальоном 156-го полка продолжали наступать на Блинки. В этих боях враг потерял до 900 солдат и офицеров, 3 танка, 23 пулемета, несколько самолетов и другую боевую технику.

10 ноября с раннего утра наши подразделения вновь атаковали противника, продвинулись на несколько сот метров, но были остановлены ударами вражеской авиации и шквальным огнем. Все контратаки врага были отбиты, но в конце дня гитлеровцы нанесли несколько ударов с воздуха, провели мощную артподготовку, бросили в бой до полка пехоты с танками.

В 18 часов гитлеровцы при сильной поддержке авиации, несмотря на потери, ворвались в Борок, но дальше воины 167-го полка их не пропустили. Только на этом участке враг потерял до 400 человек убитыми, 2 тапка, 4 пулемета, 4 миномета.

167-й стрелковый полк отошел на окраину. Это было 10 ноября вблизи деревни Козлы. Враг бросил на позиции 249-го стрелкового полка свежие части. На одном участке обороны, бойцы, не выдержав натиска, начали отступать. Узнав об этом, командир полка полковник А. Шуркус собрал офицеров и всех находившихся вместе с ним на командном пункте, повел за собой, остановил отступающих и поднял их в контратаку. Одним из первых, увлекая за собой бойцов, бросился вперед оперуполномоченный отдела контрразведки «Смерш» дивизии старший лейтенант Викторас Балькявичюс.

Гитлеровцы в этом бою были отброшены на исходные позиции, а Балькявичюса с поля боя вынесли санитары — осколок мины ранил его в голень правой ноги. Решительные действия чекиста в критический момент боя были по достоинству оценены командованием — В. Балькявичюс был награжден медалью «За отвагу».

Четверо суток продолжались бои с пехотой и танками противника, пытавшимися вклиниться в стык двух наших армий — 3-й и 4-й ударных. Все атаки гитлеровцев были отбиты. Понеся большие потери, враг вынужден был перейти к обороне. За мужество и отвагу, высокое воинское мастерство, проявленные в этих боях, 175 воинов дивизии были награждены орденами и медалями. Приказом командующего фронтом всему личному составу дивизии была объявлена благодарность.

В ночь на 13 ноября наше соединение отвели с передовой. Лишь 224-й артиллерийский полк и артиллерийские подразделения стрелковых полков остались на огневых позициях. Им было приказано артогнем поддержать наступление сменивших нас частей.

Во время боев я получил два письма. В одном родители сообщили, что 25 сентября 1943 г. в далеком Казахстане, в городе Джамбул, умерла моя сестра Рая. Она эвакуировалась туда вместе с Киевским драмтеатром, в котором долгие годы была одной из ведущих актрис.

…Сестры своей я не видел с детских лет — в 1925 году она уехала из Каунаса в СССР. С печальной вестью о смерти Раи навсегда развеялась заветная мечта встретиться всем родным в свободной Советской Литве и зажить вместе одной дружной большой семьей…

Сколько близких и дорогих людей безжалостно унесла война!

…Развернул второе письмецо — солдатский треугольник — и прочел: «…к большому сожалению, я не Ваш брат. Я не Яцовский, а Яцевский. Различие всего в одной букве. Я сожалею, что должен был разочаровать и Вашу матушку, которая мне также писала… Желаю Вам разыскать своего брата…»

«Лезем в мешок!» Гибель капитана Ратушняка. Вопрос «кто кого?» решен. Памяти Виктораса Валайтиса. 924-й день войны.

18 ноября дивизия получила приказ: пройти дефиле между озерами Невель и Еменец, совершить марш по маршруту Рикшино, Колодовка, Воската, Ковали и сосредоточиться в районе Селище, Воската, что в 16 километрах северо-западнее Городка. «Лезем в мешок!» — говорили наши офицеры.

Напомню, что в ходе Невельской операции войска нашей армии, обойдя озеро Езерище, вышли на шоссейную дорогу, идущую от Невеля на Городок и Витебск, глубоко врезавшись в расположение соединений врага, прикрывающих подступы к Витебску с севера. 4-я ударная армия оказалась в мешке с очень узкой горловиной. Полученный нашей дивизией приказ, между прочим, свидетельствовал об изменениях, происшедших за два года войны, — если в 1941 году части Красной Армии стремились во что бы то ни стало вырваться из клещей, которыми их охватывал противник, то в 1943 году мы уже сами, глубоко вклинившись в позиции врага, смело залезали в мешок, не боясь, что гитлеровцы могут попытаться перерезать горловину и окружить нас, а сами старались взять гитлеровцев в крепкие клещи.

Колонны дивизии пересекли шоссе Невель — Витебск и двинулись в юго-западном направлении по дороге, которая обрела печальную известность как «трасса смерти». Ширина дефиле между озерами Невель и Еменец меньше 1,5 километра, с севера и с юга вдоль нее проходила линия фронта. Самый опасный участок дороги был около деревень Акулино, Созыкино и Рикшино. Наиболее узкое место в обороняемом частями армии коридоре находилось под постоянным воздействием авиации противника, простреливалось с обеих сторон артиллерией и минометами. У дороги валялись уже начавшие разлагаться трупы десятков убитых лошадей, немало брошенных разбитых грузовиков, тракторов. В деревнях не оставалось ни одного жителя. Стены домов были изрешечены пулями, осколками снарядов, мин, чернели глазницами пустых окон. Этот участок дороги автомашины старались проскочить как можно быстрее. Пехоте здесь тоже нельзя было кашеварить, и для перекура солдаты остановки не делали — по команде «Шире шаг!» или «Бе-гом!» преодолевали опасную зону.