Чтение онлайн

— Оно здесь! — громко, чётко и очень весомо произнесла Вера, как будто разговаривала не с подругами, а с умственно отсталыми, скверно владеющими русским языком татарками. — Ну, Надя, ты у нас мастер по объяснению необъяснимых вещей, давай выдвигай нам свою точку зрения.

— Я боюсь, — охотно высказалась Надя.

— Чего? — искренне удивилась Люба.

— Не знаю. Его, — Надя ткнула пальцем в зеркало.

— Глупости, — заявила Вера. — Теперь мы точно знаем, что его сюда никто не перевозил и не прятал. Видите, на полу следов нет! Значит, оно как-то оказалось здесь само! — в её голосе слышалось неприкрытое торжество. «Я знала! — пронеслось у неё в голове. — Я верила!»

Надя в глубокой задумчивости подошла к книге, закрыла её и осторожно провела рукой по кожаной обложке и заглавию с остатками позолоты. Её пальцы царапнули замки, и девочка поспешно отдернула руку. С подушечки пальца на книгу капнула капелька крови.

— Ой!

— В чем дело? — поспешила к подруге Вера.

— Да ничего, порезалась… — Надя глядела на казавшуюся чёрной на фоне коричневой кожаной обложки каплю крови. С полминуты она поблёскивала в скудном свету, проникавшем сквозь небольшое окно, а потом… без следа втянулась в книгу.

Минута молчания.

— Ла-адно, теперь еще и книга-вампир! Мне это начинает нравиться! — заявила Люба.

— Пашечкин, Пашечкин… — пропела Надя. Видимо она испугалась, что если и дальше будет размышлять над всякими парономальными явлениями, то в ближайшие два часа у неё по носу начнут маршировать фиолетовые хомячки, а еще через час её упекут в дурдом. Так что, для снятия напряжения, решила подумать о чём-нибудь родном и приятном, например — о Паше.

Люба открыла рот, но Вера воскликнула:

— Люба, предупреждаю, если сейчас ещё и ты начнешь петь «Вовочкин, Вовочкин», я выброшусь в окно!

Люба пожала плечами:

— Да выбрасывайся сколько тебе нравится, здесь не высоко, только не думай, что я буду тебя выкапывать из сугроба!

Вера подошла к окну, оценивающе глянула вниз и, сочтя ситуацию неблагоприятной для самоубийства, со вздохом подошла к Любе, которая стояла возле зеркала. Надя тоже подошла к ним и, смешно наморщив нос, вгляделась в свое отражение, жалобно пробормотав:

— Интересно всё-таки, почему…

Девочка не договорила. Вера, которая до этого стояла, облокотившись на Любу, выпрямилась. У Любы отвисла челюсть.

Им на секунду показалось… Что по поверхности зеркала пробежала туманная волна. И они, их отражения, на секунду стали другими. Это были они и уже не они. Вроде бы лица остались теми же, но что-то изменилось. Непоколебимая уверенность отразилась в них. В центре стояла Вера. Длинные волосы развивались на ветру. В широко открытых тёмных глазах плясали искры. Вместо зимнего пальто — светло-жёлтое обтягивающее одеяние, на голове — тонкий золотой обруч с выступом как у шлема, защищавшим центральную часть лба и переносицу, только в виде молнии с мерцающими алмазами.

Слева от девушки в отражении — Люба, не похожая на себя, в каких-то ярких воздушных красных и оранжевых одеждах. В зеленоватых глазах — манящее тепло, блестящие темные волосы колышутся в порывах ветра. Маленькая золотая диадема переливается бегающими по расположенному в центре красному камню искорками.

А вот Надя… была совершенно неузнаваемой. Нет обычной пугливости и настороженности в голубых глазах — только одно железобетонное спокойствие и пуленепробиваемая уверенность. Вместо обычного хвостика густые светлые волосы с царственным величием лежат на плечах. Её единственную ветер не тронул. Голубовато-белая одежда, отороченная мехом, на голове — сеточка с каплеобразными жемчужинами по краям и вкраплениями из мелких голубых и полупрозрачных камней на пересечениях золотистых нитей, спускавшаяся почти на плечи.

Ещё одна волнообразная вспышка, рябью пробежавшая по зеркалу, и всё исчезло. В мутноватой поверхности зеркала вновь появились Вера, Надя и Люба, в куртках и шарфах.

— Народ, можно вас спросить? — поинтересовалась Вера. — У меня были глюки?

— Были, — согласилась Люба. — И у меня они тоже были. И у Нади, судя по тому, что она явно вознамерилась покинуть сие помещение.

Надя и в самом деле надевала шапку и шла к двери:

— Ну всё, хватит с меня, я иду домой! Надо будет наступать в свои следы, что бы ноги ещё раз не мочить. Да отцепитесь вы от этого идиотского зеркала!

Подруги тоже почувствовали, что на сегодня достаточно, и стали собираться.

Надя первая вышла на улицу и остановилась на лестнице. Остальные пропихнулись следом.

— Эй! — возмутилась Люба.

— Никто не помнит, мы когда сюда шли, точно не по воздуху последние три метра пролетели? — осведомилась Надя.

— Точно. Последние три метра я разгребала снег своими сапогами, — заявила Вера.

Пропаханные в снегу ногами борозды шли из-за деревьев, но в радиусе трёх метров вокруг часовни они обрывались, заметённые снегом.

— Вон, гляньте! — Вера ткнула пальцем в довольно четкую половину чьего-то следа. Вторая половина исчезла.

Надя с отсутствующем видом спустилась с лестницы и принялась заново прокладывать себе дорогу в этой нелёгкой жизни, твёрдо решив не обращать ни на что внимания. Девчонки, то и дело оглядываясь, поспешили за ней.

Возле деревьев они оглянулись. Следы вокруг часовни постепенно исчезали, заметаясь легким ветерком с радиусом действия в несколько метров.

*

«Я хочу знать, что написано в этой книге!!!» — настрочила Вера и передала тетрадь по переписке Любе, а сама стала чересчур внимательно смотреть на доску, где Тереза Антоновна (Антеновна), она же Терезка, показывала, как выглядят парабола и гипербола.

«Я тоже. А как?» — написала Люба, передавая тетрадь Наде.

«А я не хочу. Я боюсь!»

«Надо… надо…» — лихорадочно писала Вера, но что именно надо так и не придумала.

«А я говорю, что ничего не надо!» — возмущалась Надя.

«Вер, дай Надьке передышку. Пускай успокоится, а потом уже будем думать!» — предложила Люба.

«Ну ладно. Сегодня 23 февраля. День защитников Отечества. Пацанов будем поздравлять?»

«А как же?! Ната уже подарки купила! Ха! Прикол такой!!! Ни за что не догадаешься!!!» — настрочила Люба, и тихонько захихикала, представив себе, какие рожи будут у парней, когда девочки преподнесут им свои подарки.

— Люба, потише! — попросила Тереза Антеновна… то есть Антоновна. — Потом будете проходить по физике тему, называется «Фокус параболы»…