Чтение онлайн

— Нет, урок русского языка!!! Все открыли учебники! Лакизо, я имею в виду учебники русского, а не физики! Убери в сумку! Да не русский убери, а физику! Упражнение триста! Делаем, как показано в примере: «стол из дерева — деревянный стол»… Давайте, по цепочке, каждый по слову!

— Дом для престарелых — престарелый дом… — покорно начал Кочан.

— Больница для психически неуравновешенных — психически неуравновешенная больница… — продолжил Шуйский.

Кутасёнок беспомощно обвел взглядом класс. Оля делает физику, Аня красится, Юра жуёт банан, Марго болтает с девчонками, Маша умудрилась притащить в школу хомяка, Вера, Надя и Люба играют в «точки», и даже Максим держит в руках сборник задач по математике за одиннадцатый класс…

Кутас сдался и сел за с честью отвоеванный стол читать детектив.

*

— Ну, Былина у меня своё получит! — клятвенно пообещала Оля, смерив не перестающую кудахтать преподу взглядом дикой кошки и сжав в кулаки руки с чёрными ногтями и металлическими кольцами с черепами. Былина Валентина Васильевна как раз дошла до кульминационной части рассказа о том, как самоотверженно она выбивала из директора новый занавес для актового зала.

— А что она тебе сделала? — удивилась Надя.

— Увидела, как мы с Анечкой пиво на остановке покупаем, а сегодня как нас заметила, так и заорала на всю гимназию: «Лакизо, это что ж ты, такая-растакая, пиво пьёшь?» Я ей: «Не Лакизо, а Олечка, и вообще, это мы для родителей». Отговорка так себе, но с Былиной может и прокатило бы, она у нас интеллектом не блещет. Но на её вопль — она что, тихо говорить совсем не умеет, что ли? — припёрлась Мороз. С ней-то уж, ясен пень, эта штука не прошла.

— И что теперь тебе будет?

— А, пока не знаю, но сказала подойти в учительскую после этого урока.

Валентина Васильевна тем временем сослалась на подготовку к сегодняшнему концерту в честь 23 февраля, попросила «посидеть трошки тихусенька» и, шлёпая зелёными тапочками и путаясь в длинной юбке, вышла из музея «Сялянская хатка», чей вход был замаскирован под резной домик и где как обычно проходил очередной урок музыки.

— Эх, сейчас бы чего-нибудь горяченького! — мечтательно протянула Надя, наблюдая за Шилином, Кочаном и Шуйским, которые, обнявшись и раскачиваясь в такт музыке, пели:

Где-то на белом свете,

Там, где всегда Мороз (Ольга Игоревна),

Бьются в стенку дети

Из 7 «А»!..

Стулья вверх ногами,

Парты кверху дном,

Надпись на табличке:

«Сумасшедший дом».

Ла-а, ла-ла-ла-ла-а, ла-ла,

Су-умасшедший дом.

Ла-а, ла-ла-ла-ла-а, ла-ла,

Все-е-е мы в нём живём…

— Горяченького, говоришь? — спросила Аня. — А вон у Былины под столом банка кофе стоит и электрочайник! Можно и попить.

— А у меня пакетик с пирожными есть, — радостно сообщила Марго. — Правда, Маша на него села…

КиШ вызвались организовать вылазку в столовую за стаканами, Наташа Калоша и Полина Корней пошли набирать в чайник воду, Шилин скрылся под столом в поисках ещё чего-нибудь съедобного, Прохор Коля полез на полку за глиняными расписными тарелками, на которые решили выложить всё съестное, Юрик внёс свой вклад в сервировку стола двумя бананами и яблоком. К столу (точнее, длинной лавке) затащили даже Максима, который сначала отнекивался, но противостоять уговорам Маргариты не смог (Оля с Аней втихаря напялили ему на голову соломенный венок, но он даже не заметил).

В «Сялянскую хатку» ввалились Андрей с Игнатом с подносом стеклянных стаканов в руках. Судя по их лицам, о местонахождении этих стаканов в данный момент никому из работников столовой известно не было.

На ненаглядные, драгоценные Былинины ручники поставили не менее ненаглядные и драгоценные расписные тарелки с пирожными, конфетами, печеньем, булками и фруктами, растворимое кофе насыпали в кипяток, а Федя торжественно продемонстрировал найденную за мусоркой-пеньком железную бутылочку с чем-то явно алкогольным, и накапал всем этого в кофе.

7 «А» удобно расположился на скамьях, с аппетитом жуя провиант, облокачиваясь спинами на обои с пейзажем, которые Былина клеила сама, и под шумок вытирая руки о занавески. Особенно старались Аня с Олей. О последствиях никто не думал: видимо, сказался коньяк в кофе. Шуйский — главный техник в классе — усиленно расковыривал допотопный магнитофон.

— Эй, Андрей, ты что там делаешь? Давай иди сюда! — махнула ему рукой Люба.

— Ща, подождите, музычку нам тут соображу и приду! А то если этот антиквариат плёнку зажуёт, то уже не разжуёт никогда в жизни! И порцию мою от Кочерыжки спрячьте!

Игнат мстительно цапнул конфету с тарелки Андрея, которую по просьбе трудящихся передали на противоположный от Кочана конец стола.

Грянула весёлая белорусская полька, многие повскакивали танцевать. Наташа с Полиной и Марго с Машей обсуждали животрепещущую проблему о постановке «Ромео и Джульетты»: кажется, её собирались спихнуть на штришков (8-штрих класс); а Максим наконец признался, что идёт в конце апреля на олимпиаду по физике, и что Мороз поспорила на бутылку шампанского с директрисой 201-ой школы, что на этот раз первое место возьмет наша 4-ая гимназия. Максиму бурно поаплодировали и, не желая подрывать школьный престиж и бюджет на стоимость бутылки шампанского, предоставили Максиму все условия для занятий физикой: усадили в уголке, сняли наконец венок, сунули в руки задачник, отгородили занавеской и пожертвовали шоколадку (говорят, для мозгов полезно).

Кочан и Шуйский лихо отплясывали вприсядку посреди комнаты на знаменитом дубовом паркете. Люба, блаженно растянувшись на лавке и подложив под голову Олину сумку, с интересом за ними наблюдала.

— Мне бы сегодня на рынок съездить, а заодно тетрадь по переписке новую куплю — старая кончилась… — сказала она в пространство.

— Давай типа я тебя до рынка подброшу! — вызвался Федя, отбрасывая с лица длинные крашеные волосы так гордо, словно собирался везти девочку как минимум на «мерсе».

— На такси? — заинтересовалась Люба. — Или у тебя свой мотоцикл есть?

— Да нет, — отмахнулся Федя. — Типа на автобусе!..

Люба непреклонно фыркнула и, устроившись поудобнее и закинув ноги на стол, стала смотреть на разворачивающееся веселье: Оля, обвернув один из ручников вокруг бёдер, лихо отплясывала гопак, Анюта взяла другой и сейчас, расставив руки с зажатыми концами накинутого сзади поверх разноцветной кофты ручника, мелко трясла плечами на манер цыганки; браслетики и бусы звенели, увеличивая это сходство, а разноцветная грива мелкими аккуратными колечками падала на плечи. Полина оседлала скамейку и принялась обучать таким образом верховой езде Нату, Колю и Веру; Юра и Федя изображали барабанщиков, стуча ладонями по скамье; Машка, под бурные аплодисменты, ещё раз исполнила «Купалинку», а остальные девчонки и парни 7 «А», сидя на скамье, аккомпанировали ей бубнами. Потом кто-то из девушек полез танцевать на стол, под улюлюканье парней, а потом…