Чтение онлайн

— Пойдёмте ко мне наверх? — предложила Надя, прикрыв очищенный камень ладонью. Друзья взбежали по лестнице, шикнув на Надиного брата, который хотел спросить, какой великой цели служат раскиданные по всему коридору три пары грязнющих сапог и брошенные на пол мимо вешалки куртки, зашли в комнату и закрыли дверь.

Надя раскрыла ладони, в которых был спрятан камень.

Все трое ахнули.

Камень сиял. Сиял так, словно внутри шарообразного сита включили лампочку. Бледный голубоватый свет из окна отражался от тысяч граней, виднеющихся в круглых отверстиях, и светлыми стрелами разлетался по комнате.

— Вау.

Надя покатала шарик в руках, бледные блики запрыгали по стенам.

— Красота! — выдохнула Вера. — Смотрите, как интересно получилось: все эти дырочки идут почти ровными рядами, и все одинакового размера! Только вот тут одна побольше, — девочка развернула камень и показала выделяющееся среди ровных светящихся кружочков отверстие покрупнее. Оно и сияло ярче, чем остальные.

На солнце набежала тучка. В комнате стало темнее, камень перестал светиться и только тускло поблёскивал: запертая в гранитной клетке Красота.

Надя поводила пальцем по шероховатому граниту, покрывающему камень, а потом по выглядывающей из-под него гладкой поверхности с острыми гранями.

— Я его себе оставлю. Никто не против?

— Не против. Мне булыжники домой таскать не разрешают, — согласилась Люба.

— А у меня дома бегает небольшой кошмарик, от которого потом бывают очень большие проблемы: младшая сестра. Если бы я взяла его к себе, то через полминуты моя Настёна сделала бы так, что от него ничего не осталось бы, — кивнула Вера. — Ну ладно, Надь, мы пойдём уже.

— Угу, — задумчиво кивнула Надя, не сводя глаз со своей находки.

Когда Вера с Любой шли по улице мимо соседского дома, впереди мелькнуло что-то рыжее. Девчонки не успели рассмотреть как следует, но обоим на секунду показалось… впрочем, говорить об этом друг другу они не стали… что это была вовсе и не собака даже, а так хорошо знакомый им заяц.

Глава 17. Сюрпризы

Через день, утром в четверг, Надя с озадаченным видом подошла к только что вошедшим в раздевалку спортзала Вере и Любе и таинственно произнесла:

— Он светится.

Подруги, которые до этого увлечённо обсуждали физрука Котика — Люба от скуки уже и в него собралась влюбиться, а Вера её отговаривала, — недоумённо на неё уставились.

— Камень, — сочла нужным уточнить девочка.

— В смысле — светится? Сияет? Так это мы и сами видели, — сказала Вера. — Свет отражается от граней и поэтому…

— Да нет! — нетерпеливо перебила Надя. — Не днём на свету сияет, а ночью, в темноте. Светится. Так, не сильно, а просто… Ну, видно его. Светлое такое пятно.

В этот момент вошли Машка с Марго.

— Девочки, — затарахтела Машуня, — сегодня же биология! Приступаем к плану «А»! Марго пойдёт к этому Константиновичу после урока и попросит поговорить с ней после занятий, и если он согласится, то пойдём к нему после истории Беларуси, ой, а сегодня ведь история, а я домашку не сделала, ой, а ещё и физика, ой, боюсь! А у меня скоро День Рождения, мне кролика подарят, а то у меня хомячок умер…

— Мы пойдём конфет разных купим, каждого вида понемногу, — вмешалась Скуратова, видя, что Машку понесло не туда, куда надо. — Чтобы угощать. Скиньтесь все рублей по сто!

Девчонки, сидящие в раздевалке, полезли в сумки.

— Ой, надо ещё парням сказать! — воскликнула Маша и юркнула в дверь. Надя успела глянуть на её ярко-салатовые штаны и апельсиновую куртку и неодобрительно покачала головой. Хотя Маша и говорила, что это у неё такой стиль, Надя его совершенно не понимала.

Котиков, физрук, громко потребовал выходить, Марго дособирала деньги, записав должниками опять опаздывающих Аню и Олю, и прекрасная половина 7 «А» вывалила из раздевалки в спортзал.

*

— Ненавижу Мороз, ненавижу физику, ненавижу 331-ый кабинет, в котором она проходит, ненавижу… — бубнила Надя, плюхаясь на первую парту в пустом ещё кабинете биологии после физики.

— Уймись! — Вера, Люба, Полина и Наташа проявили удивительное единодушие.

— Ну что уймись, что уймись?! У меня на физику аллергия! В обострённой форме! Я когда на букву «Ф» смотрю, у меня от страха в глазах темнеет и ноги подкашиваются! А когда Мороз вопить начинает, то даже стёкла дрожат, того и гляди треснут! Громче неё только Былина орала, когда её ручники вместо того, чтобы вручную стирать, в стиральную машину засунули, да ещё вместе с красными юбками, в которых наш гимназический хор выступает!

— А Барисова? — посмеиваясь, спросила Полина. Наташа мыла доску, рисуя мокрой тряпкой человечков на покрытой меловой пылью доске.

— Да, ну и Барисова ещё… Только наша Тамара Ивановна басом, а Ольга Игоревна на фальцет срывается. Я слышала, они недавно опять поцапались.

— О-о-о нет! — в класс ввалились Оля с Аней. — Мороз, потом этот тупой биолог, а потом ещё и Барисова со своими столыпинскими реформами… Ну просто житья не стало мирным гимназистам! — Ольга икнула и в обнимку с Анютой, чьи ярко-красные локоны растрепались и зигзагами торчали в разные стороны, направились к своему месту на последней парте.

Вскоре подвалили остальные. Марго педантично строчила в блокнотике, кто и сколько сдал, Зеленко Машка, чьи кудри подпрыгивали в такт шагам, перечисляла виды и качество конфет, но Маргарита только отмахивалась. Она была девушка серьёзная, и к предстоящему мероприятию готовилась ответственно.

Писать контрольную по биологии никому не хотелось.

*

На истории Беларуси незабвенная Тамара Ивановна обводила аудиторию бдительным взглядом маленьких чёрных глазок и, пока ещё была перемена, бубнила, что: красить надо ум, а не волосы (это к Ане); что цокать надо не каблуками, а мозгами (это к Оле, которая сегодня пришла не в кроссовках, а на шпильках, на которые Люба недовольно посматривала); что пользоваться корректором нельзя (это к Шилину, на чьём зелёном галстуке красовалась искусно вышитая бутылка водки «Кристалл»); что рыба гниёт с головы, а класс со старосты и, наконец, последовало напоминание, что читать можно роман, книгу, а историю нужно учить! И, Исрафилова, выкинь жвачку в мусорку!

Прозвенел звонок.

Маргариты всё не было.

Её верная подруга Машка озабоченно ёрзала на стуле, все заинтересованно переглядывались, косясь на дверь и гадая, когда же появится Марго, и что же с ней такое случилось: раньше она никогда не опаздывала на уроки. Шуйский прошептал на весь класс: «Я же говорил, что он инопланетянин! Он похитил Скуратову и сейчас ставит над ней опыты!» Игнат нетерпеливо вертелся и подпрыгивал на стуле от любопытства.

На него-то первого Барисова и обрушила свой праведный гнев: