Чтение онлайн

Вдруг раздался стук в дверь:

— Эй, вы там чего, заснули, что ли? Там никто никого в унитазе не топит?

Никто из девчонок не отреагировал.

— Ладно, — наконец произнесла Люба.

Стук повторился.

— Ну, чего, не видно, что занято, что ли?! — не выдержала Вера. — Уже утопили, осталось только разрезать труп на кусочки и смыть в унитазе, идите пока отсюда! Туалетов в школе мало?

— Да ладно, пошли, нам все равно уже пора, звонок через минуту. Скажут оценки за контрольную, которую мы писали ещё в прошлой четверти, а оценки пойдут в эту, так что лучше не опаздывать, — заметила Надя. Подруги встали, надели портфели и вышли из туалета, за дверями которого выстроилась длинная очередь.

*

В кабинет русского языка № 339 вошли со звонком. Учителя ещё не было, но на партах уже лежали тетради с проверенными контрольными. Класс шумно обсуждал свои оценки.

— Тебе что? — подскочила к Любе, которая на этот раз села с Надей, довольная Вера.

— Семь, — призналась подруга.

— А мне шесть, — заявила Надя. — Три ошибки в тексте. А у тебя что не так? — она пихнула подругу локтём в бок, призывая подвинуться и показать тетрадь.

— Да вот, запятую забыла поставить, и ещё в будущем времени от глагола «любить» написала «выйти замуж», — Люба выглядела довольно смущённой.

Девчонки прыснули.

— Ну даёшь! О чём только думала? — поинтересовалась Вера.

— Сама не знаю. Кстати, а тебе что? А то такая довольная ходишь!

— Восемь, — гордо ответила подруга. — Перепутала буквы «р» и «л» в слове «отворите». Там предложение было: «Братцы, отворите!». Ну, а вышло: «Братцы, отвалите»…

Тут в класс вошел учитель русского языка и одновременно классный руководитель 7 «А» Кутас Сергей Владимирович по кличке Кутасёнок[3].

— По местам! — скомандовал он. — Люба, Лакизо, опять в джинсах пришли!

— Сам ты Кутас! А я — Олечка!

— А ты мне не хами! Ну, садитесь, садитесь!

Пару человек послушались и сели за свои парты, остальные продолжали громогласно высказывать недовольство своими оценками.

Кутасёнок попытался призвать класс к тишине. С третьей попытки ему это удалось, и он начал говорить:

— Перед тем как мы начнём наш урок…

— Который через двадцать минут заканчивается, — хмыкнул кто-то с задней парты.

— … я должен сделать объявление, — как ни в чем ни бывало продолжил привычный к подобным комментариям учитель. — Директор оповестил всех классных руководителей, что они обязаны каждый месяц водить вверенные им классы в театр, музей, на выставку, в общем, «обогащать вашу культурную программу». Поэтому я сообщаю, что на этой или на следующей неделе, ну, в крайнем случае, не позже чем через месяц, мы всем классом пойдем на художественную выставку! И никаких отговорок! — Кутас произнес это железным голосом, но по выражению его лица было видно, что он с превеликим удовольствием остался бы дома на диване перед телевизором пить горячий чай с булочками, вместо того, что бы тащить куда-то кучку оболтусов по высочайшему директорскому повелению.

Со стороны парт послышалось ворчание:

— Да на кой нам эта выставка?!

— Что мне, делать больше нечего?

— Офигели они там вообще! Каждый месяц куда-то таскаться!..

«Да уж, наш класс не горит желанием приобщаться к культурной жизни», — подумала Надя и поделилась своими мыслями с Любой. Та в ответ так посмотрела на соседку по парте, словно это она была во всём виновата.

— Вот ещё! Шиш им всем! Никуда я ходить не собираюсь! — заявила она, гневно сверкнув глазами.

— Родителям позвонит, — покачала головой подруга.

— Ну и пусть звонит!!! Уверена, мои предки меня полностью поддержат! — с этими словами она достала из портфеля тетрадь по переписке и начала строчить там длинную гневную триаду Вере, надеясь услышать (точнее, увидеть) от подруги слова утешения.

Когда Кутасу наконец удалось восстановить тишину, до конца урока оставалось около пяти минут, и ему ничего не оставалось сделать, кроме как, пробормотав «еще один урок 7-му «А» под хвост», написать на доске задание и отпустить класс на перемену. Его утешала только одна мысль: на дом он задал сочинение, и всему классу придется над ним попотеть.

— О-о-ой, сейчас история, а в нашем жестоком мире история = Барисова! Надо срочно повторять прошлые параграфы! Вер, дай мне книгу, а то я свою дома оставила, — попросила Люба. Друзья шли мимо входных дверей, в которые трое мужчин, кряхтя и обливаясь потом, втаскивали нечто, прикрытое грубым ярко-синим чехлом.

— Интересно, что там? — с любопытством спросила Вера, проигнорировав просьбу подруги.

— Не знаю. Но, судя по тому, как выглядят эти ребята, эта штука весит не немало, — оценивающе взглянув на рабочих заметила Надя.

— Вера, мне, конечно, тоже было бы интересно узнать, что там находится, но, если ты забыла, осмелюсь тебе напомнить, что сейчас урок истории, который ведет Барисова, которая обещала вызвать меня в этой четверти. А еще добавлю, что свои обещания она выполняет, а я дома готовилась спустя рукава, а книгу забыла, и сейчас прошу тебя мне её дать, что бы я смогла повторить то, что не доучила дома, так как мне совсем не улыбается в первый день занятий тащить домой кол по истории, — монотонно произнесла Люба, устало глядя на подругу.

— Ага, сейчас, — неопределенно отозвалась та, всё ещё с интересом оглядываясь на рабочих, громко проклинающих предмет в чехле, лестницу и гимназию в общем, и того, кто нанял их тащить сей предмет на третий этаж (а им, как вытекало из их слов, был директор) в частности.

— Меня она вроде не должна вызывать, — обеспокоенно произнесла Надя. — Я три урока назад отвечала.

— Ну, вроде не должна, — согласилась Вера.

— Послушай, — не выдержала Люба, — дашь ты мне эту идиотскую книгу, или нет?!

— Дам, дам, — успокаивающе сказала девочка, остонавливаясь и открывая портфель. — На, поцелуйся со своей историей, — добавила она, сунув книгу подруге под нос.

— Спасибо, — недовольно буркнула Люба и стала лихорадочно листать страницы.

— Кстати, — спохватилась Вера, — вы помните про Максима?

История тот час была забыта, Люба остановилась на лестничной площадке между этажами и с энтузиазмом схватила Веру за плечо.

— Точно!

— Постойте, — задумчиво произнесла Надя. — У меня к вам вопрос. А зачем мы все это делаем? Что нам это даёт? Ну, пусть даже если мы узнаем, что висело в этой часовне, что сомнительно. И что дальше?

— Ну, во-первых это просто интересно было бы узнать. А во-вторых… У меня какое-то странное чувство, как будто с этой часовней связано… что-то, — Вера задумчиво отковырнула краску с оконной рамы. Она не сказала Наде главную причину, из-за которой ей хотелось разузнать об этой часовне как можно больше. Главная заключалась в том, что девочка действительно чувствовала, что какая-то тайна окутывает найденную ей и подругами в лесу старую часовню. И в глубине души надеялась, что разгадка этой тайны приведет их к Приключению, настоящему, опасному, захватывающему Приключению, о котором она мечтала всю жизнь.