Чтение онлайн

Со вздохом, полным обреченности, Вера взяла в руки тарелку с вилкой и принялась ковырять огурцы.

— Ты же говорила, что лучше немного поголодаешь, чем будешь есть эту гадость? — усмехнулась Люба, беря свою порцию.

— Ну, если я съем это, то получу только расстройство желудка, а если нет — умру с голода. Из двух зол выбирают меньшее, — философски заметила девочка.

Люба хмыкнула, а Надя покачала головой:

— Это не смешно, прошлый раз у меня два дня болел живот, после того как нам по ошибке дали просроченные глазированные сырки.

Тут к ним подошли Наташа и Полина Корней[4].

— Эй, девчонки, вы не забыли, что на этом уроке собрание? — тихо спросила Ната.

— Нет, не забыли, — так же тихо ответила Люба, покосившись на стоящую неподалеку Марго — невысокую, хрупкую худенькую девочку с волосами, заплетенными в две косички с большими бантами. У девочки были огромные, красивые, очень светлые глаза.

— А ты уверена, что Гарпии нету? Может, нам дадут замену? — обеспокоено спросила Надя. — Ох, не нравится мне всё это…

— Нет… Нет, всё будет ОК. Я уверена. — Наташа задумчиво глядела на Шуйского Андрея и Игната со смешной фамилией Кочан — эти двое были известными лоботрясами, и в данный момент развлекались тем, что засовывали котлеты в стаканы с чаем.

— Кстати, — хмыкнула Полина, ткнув Наташу локтём в бок. — Вы знаете, что какие-то работяги пили на кухне водку, и бутылка случайно (а может и не случайно, кто их знает?) упала в суп, который должны были дать восьмому-штрих классу?

— Пустая бутылка? — удивилась Надя.

— Да нет, почти полная.

— Ну, штрихам от этого хуже не будет. Они и так там все законченные дебилы. Не зря у них даже буквы нету — не 8 «А» или «Б», а 8-штрих! У них вместо мозгов — прочерк, поэтому и «штрих», — фыркнула Люба.

— А ты-то как об этом узнала? — поинтересовалась Надя, дёрнув Полину за рукав.

— О, сие великая тайна есть… — начала было Полина, но взглянула на скептическую Надину физиономию и фыркнула. — Сейчас 9 «Б» дежурит. А у меня там знакомая есть, Таня, она сегодня в столовке, так она нам с Натой сейчас всё и рассказала.

— И когда это было? — оживилась Вера при упоминании о рабочих.

— Что?

— Ну, когда эти рабочие водку в суп уронили?

— А, так на этом уроке. Повариха ещё орала, что продукты на суп потрачены, а детям давать его нельзя, так что деньги придется вернуть.

— А ты не знаешь, что эти рабочие здесь делали? Ну, кроме выливания водки в суп?

— Да нет, спроси у Таньки, если интересно, может, она знает.

— А Таня, это которая? — спросила Вера, глядя на двух девчонок в фартуках, которые сидели за столом в углу и, пока ещё все едят, пытались настроить старый магнитофон.

— В красном. А зачем тебе?

— Да так, просто. Я сейчас, — обратилась она к подругам.

— И охота тебе была… — поморщилась Люба, но девочка уже начала протискиваться сквозь недовольно ворчащую толпу старшеклассников.

— Привет, ты Таня? — обратилась она к девушке в красном фартуке.

— Ну, я, — кивнула девица.

— Слушай, а что там с этой водкой, я что-то не поняла?

— Ну, слушай… — и девчонка, явно гордясь тем, что стала свидетелем такого знаменательного события, как бутылка с водкой в супе, радостно повторила рассказ Полины.

— А что эти рабочие у нас вообще делали?

— Кажется, какую-то фигню на третий этаж перетаскивали.

— А какую? В смысле, чего они перетаскивали?

— Ой, а я-то откуда знаю? Знаю только, что эту штукенцию на машине привезли.

— А откуда знаешь, что на машине?

— Так я ведь сегодня в столовке дежурю, на уроки ходить не надо, мы тут приберём за всеми, и всё — делать нечего. Ну, пацаны-то в шахматы режутся, а мы с Катькой от скуки в окно пялимся. Ну, а там эта машина…

Ничего не выяснив, Вера какое-то время рассеянно кивала, не особо прислушиваясь, а потом поняла, что Тане, в принципе, всё равно, слушают её, или нет, и оставила беззаботно болтавшую девчонку, приготовившись к преодолению полосы препятствий: сначала надо было протолкаться среди мощного вида одиннадцатиклассников, не наступив при этом на разбросанные по полу котлеты, потом миновать Шуйского, который пытался облить чаем любого, кто проходил мимо, и, наконец, придумать, как оправдаться перед Надей и Любой, которые стояли у дверей и явно были не очень довольны тем, что приходиться ждать занимающуюся ерундой третью подругу — то бишь, Веру.

— Где ты так долго?! — накинулась на неё Люба, но тут мимо пронесся Кочан и на ходу шлепнул её пониже спины.

— Придурок озабоченный! — возмущенно крикнула ему в след девочка, хотя было заметно, что в глубине души Любе всё же приятно мужское внимание, даже если оно исходит от мелкого белобрысого Кочана, который ниже её на голову. — Послушай, — повернулась она к Вере, — почему тебе так интересно, что припёрли эти мужики?

— Ну… — промямлила девочка.

— Так, ладно, забыли, — раздраженно отмахнулась Люба. — Пойдёмте, нас ждут великие дела! А по дороге расскажешь про Максима.

*

В замену 7 «А» дали молоденькую учительницу, которая с очаровательной улыбкой сообщила классу, что они могут просто тихо посидеть и заняться своими делами, а сама занялась своими.

— Интересно, как это у неё получается одновременно красить ногти, болтать по сотовому и читать роман? — удивлённо прошептала Люба.

— Тренировка, — с уважением отозвалась Вера, глядя как Полина и Наташа составляют вместе две парты, чтобы получился один большой стол, и приставляют к нему стулья.

Из «доклада» Максима девочки поняли, что на стене висела не икона, а так как за исключением формы им об этом предмете ничего известно не было, часовню оставили в покое, решив при первом удобном случае заняться Книгой.

Все расселись по местам, и собрание началось.

— Ну, — прошептала Наташа (Марго сидела неподалеку и кидала в сторону собрания хмурые взгляды), — для начала, думаю, следует посчитать, сколько нас здесь собралось.

Каждый оглядел стол, считая присутствующих.