Чтение онлайн

Надя внимательно наблюдала за лицом подруги.

— Послушай, неужели тебе самой не хочется узнать об этой часовне побольше? Ведь мы могли бы провести настоящее расследование! Подумай, как это здорово! — воскликнула Люба и взмахнула руками, глядя Наде в глаза. Она надеялась, что сможет заинтересовать подругу.

— Не знаю… Может, и хочется. В этой часовне действительно есть что-то странное. Оно как будто… притягивает меня, — вздохнула она. В ней боролись противоположные чувства: с одной стороны, ей было любопытно узнать, какая же все-таки тайна кроется в деревянном домике, который они нашли. А с другой, ей было страшно лень что-либо предпринимать, чтобы хоть немного продвинуться в этой истории. Да и вообще, это может оказаться опасным делом, а она таких вещей боится!

Однако, взглянув на лица друзей, она сказала:

— Ну хорошо. Но только мы всё равно ничего не сможем узнать…

Физиономии подруг просияли:

— Ничего, хотя бы попытаемся!

Хорошее настроение было восстановлено, вопрос Максиму — сформулирован, а Люба вспомнила об истории и Барисовой.

*

Прозвенел звонок, и учительница грузной поступью вошла в класс. Ученики тихо расселись по местам. Барисова, усевшись за учительский стол, грозным взором обвела класс, выискивая очередную жертву. Её глаза задержались на Вере, и та сжалась, словно хотела стать незаметнее. Но тут внимание Барисовой привлекла шевелюра Анюты, переливающаяся разными цветами (блёстки с лица Аня предусмотрительно смыла), и её взгляд стал хищным:

— Исрафилова!!!

Аня испуганно съёжилась, так как это именно её фамилию только что выкрикнула учительница.

— Что? — пискнула Анечка, готовясь к словесному бою с её вечным врагом.

— Сядь, как подобает ученице!

Аня выпрямилась.

— Чего ты сидишь?!!! Встань, когда с тобой разговаривает учитель!!!

В классе послышались смешки, но Барисова настроилась на Аню и остальных уже не замечала.

— Ну? — грозно спросила она.

— Э-э-э… Что — «ну»? — не поняла девочка.

— КАК ЭТО «ЧТО — «НУ»?!!! ТЫ КАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАЕШЬ?!!! Да ты посмотри на себя в зеркало! Накрасилась, как дикобраз!!! Да с такими волосами я тебя к Мороз отведу!

Мороз Ольга Игоревна — невероятно строгая завуч по воспитательной работе и заместитель директора в одном лице, а так же преподаватель физики у старших классов. Старшеклассники боялись её чрезвычайно, так что Анна мгновенно отказалась от словесного поединка. Барисова же продолжила лекцию:

— Ты бы лучше выставляла на показ свои знания! К тому же, краска сильно портит волосы, вот станут они у тебя жидкие и слабые, тогда поплачешь! Вот, тем более ты учишься не где-нибудь, а в гимназии, и я считаю, что в общественных местах с такой прической появляться неприлично! Нужно украшать свой ум, а не внешность! Да! Вот так вот! И выбрось жвачку в мусорку, а то на плечи налеплю! — учительница гордо оглядела класс, словно надеялась, что кто-то поздравит её с победой.

Потом она начала просматривать список учеников. Все затаили дыхание. Наконец Барисова произнесла:

— Радько Люба!

Люба медленно поднялась, пробормотав про себя «старая бегемотиха». Естественно, этим эпитетом она угостила свою учительницу истории.

— Ты параграф читала? — сурово спросила Тамара Ивановна.

— Читала! — пискнула Люба

— Это роман или книгу можно читать, а историю нужно учить! — изрекла историчка.

Вера задумчиво наблюдала за отвечающей подругой. Вроде, у неё получалось неплохо. Сидящая рядом с Любой Надя шептала подсказки. Иногда, когда Люба останавливалась, Барисова вызывала других учеников, и они дополняли Любин ответ. Наконец девочка плюхнулась на место и, заметив, что Вера на неё смотрит, показала оттопыренный большой палец. Барисова начала рассказывать об очередной французской революции, тщательно продиктовывая фразы, которые надо было записать в конспект.

Однако Верины мысли были далеки от истории. «Что же было в том синем чехле?» — вертелось в мозгу. И в самом деле, что же там было? Это люди шли на третий этаж… А что находится на третьем этаже? Хранилище, библиотека, изостудия, несколько кабинетов музыки… Куда же ЭТО могли нести? И что, что ЭТО было?

Вера на секунду подивилась своему внезапно возникшему любопытству, но тут ход её мыслей очень грубо прервали.

— Вера!!! Матвеенская! — прогремел над ухом до боли знакомый голос. — Ты почему не пишешь?!

Девочка испуганно подняла глаза. Перед ней, закрывая обзор своими массивными телёсами, стояла Барисова.

— Я для кого диктую?! Ты же ведь не одного слова не записала!

Вера молчала.

— Где, скажи мне, твои конспекты? Ну-ка, сейчас проверим, внимательно ли ты меня слушала. В каком году и по каким причинам произошла Варфоломеевская ночь?

От расправы похлеще той, что была учинена в Варфоломеевскую ночь, девочку спас звонок. Вера быстро сгребла в охапку лежавшее на парте имущество, другой рукой схватила портфель и выскользнула из класса — благо, дверь была совсем рядом.

За ней выбежали Надя и Люба.

— Ну ты даешь! — хмыкнула последняя, помогая подруге запихивать в сумку прихваченный в спешке скарб. Упрямая книга всемирной истории никак не хотела лезть внутрь. Вера в отчаянии пнула портфель и затащила его за угол: из кабинета выходила Барисова.

— Фу-у-ух, — выдохнула Вера, выглядывая из-за спин друзей, когда учительница скрылась на лестнице. — Ну, как ответила? Что поставили? — обратилась она к Любе.

— Восьмерку! Жирная гадина! — моментально вскипела Люба. — Я ей на все вопросы ответила, даже дополнительное задание сделала (правда, наугад), а она…

— Стоп! Вон идёт Максим, — шепнула Надя.

— Ага! — обрадовалась Люба. — Ну, Вера, удачи тебе!

— Угу.

— Не забудь, ты должна сказать…

— Я знаю, знаю! — нетерпеливо отмахнулась Вера. — Слушай, Максим, можно задать тебе один вопрос? — спросила она, подбежав к отличнику.

— Да, Вера, конечно, я слушаю, — с самым серьезным видом ответил тот.

— Раньше, где-то во времена Возрождения, в церквях всякие там иконы и остальные изображения святых в больших таких овальных рамах делали?

— Какие церкви?

— В смысле — какие? Ну, часовни там…

— Нет, я имею в виду ответвление христианства. Именно церковь, или, может, костёл?

— Православные.

— Иконы в православных церквях разных периодов, а так же периода Возрождения в основном делали в прямоугольных формах. Случаи, когда изображения святых делали в округлых рамах очень редки, но они упоминаются в…

— Очень, очень большое, просто огромное тебе спасибо, Максим! — прервала его Вера, испугавшись, что тот начнет читать ей длинную лекцию о православии, православных церквях, иконах в православных церквях, и иконах периода Возрождения в православных церквях.

Девочка нагнала подруг по пути в столовую.

— Ну что? — друзья чуть не сбили её с ног.

— Потом расскажу, — отмахнулась Вера. — Я жутко хочу есть. Однако, похоже, придется поголодать — пахнет не очень аппетитно, — добавила она, потянув носом. Пахло чем-то тошнотворно-кислым.

— Да уж, чем наша гимназия не может похвастаться, так это хорошей едой, — вздохнула Люба.

Подойдя к столу 7 «А», возле которого столпился уже почти весь класс, девчонки смогли узреть стоящие на липких клеенках две дюжины тарелок с выщербленными краями, на которых покоились отвратительно воняющие котлеты вперемежку с солёными огурцами.