Чтение онлайн

1-я ПОДРУГА. Чем больше слушаешь вас, тем незаметнее впадаешь в розовый восторг!

ВАРЯ. Николай Михайлович, как вы скромны!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я страшно не люблю, чтобы обо мне кричали. Да вот недавно, на последнем съезде, ко мне подошел Михаил Иванович Калинин{89} и при депутатах, собравшихся со всей Республики, обнял по русскому обычаю, поцеловал и громко заявил: «Шантеклеров и Чичерин{90} — вот два человека, которых страна должна благодарить за ответ Керзону!{91} Не будь их, весь Союз был бы ввергнут в кровавую бойню…» Товарищ, откуда вы достали такое вино? Я начинаю передавать государственные тайны!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Не извольте беспокоиться! Мы все свои!

ГРОБОЖИЛОВ. Умрем, а слова лишнего не скажем!

ФЕНАЦЕТИНОВ. Верьте, Николай Михайлович, между могилой и нами нет разницы!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Наконец, мы дворяне! А дворянин знает, где можно говорить, а где молчать!

ШАНТЕКЛЕРОВ (совершенно опьяневший). О чем я? Да, насчет тайн… я все, все знаю, я все вижу… Я… Я… если захочу, завтра стану японским императором… китайским богдыханом! тибетским ламой!.. Мне стоит захотеть, товарищи, слышите, мне стоит захотеть — и я буду королем Англии… императором Германии!.. Император… Император… Он не раз просил об этом… Что вы встали? Садитесь!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Мы постоим!

ГРОБОЖИЛОВ. Мы не можем сидеть при упоминании коронованных особ…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Садитесь. Я приказываю! Садитесь! А впрочем, помогите встать… Ноги положительно не мои!

ГРОБОЖИЛОВ. Осчастливьте… детям и внукам закажу… из потомства в потомство передаваться будет, что их предок удостоился чести быть рядом со столь великим человеком…

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Я на четвереньках проползу… ковром текинским послужу… а целехоньким доставлю!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Благодарю… Нам люди нужны… Не забуду! Прощайте, медам… прощайте… ах, зачем прощайте?.. до свидания… до приятного свидания!..

ЗИНА. Какая я счастливая! Боже, какая я счастливая! Мой будущий муж — и такой великий человек! Даже страшно становится! Жаль Витю, он такой славный и он так любит меня! Да… что он пишет в своей записке, которую вложил мне в руку, уходя от нас?.. (Читает.) «Дорогая Зиночка, не думай, что у меня говорит чувство ревности к более счастливому сопернику. Я уверен, что свадьбы не будет! Не ослепляйся достоинствами самозванца и помни, что от тюрьмы ему не уйти! Телеграмма в трибунал послана…» Гадкий, гадкий, а я еще его жалела! Надо сказать Коле непременно, чтобы знал, какие на свете скверные люди.

ЗАПЕКАНКИН. Наконец-то я тебя нашел! О, не отворачивай от меня свое хайло! Срок истек, я пришел за ответом…

ЗИНА. Каким ответом?

ЗАПЕКАНКИН. Не губи! Мне все ясно и все понятно! На остальное наплевать! Тьфу!..

ЗИНА. Я ничего не понимаю!

ЗАПЕКАНКИН. Я тоже ни черта не понимаю!.. Скребется в моем сердце, точно жеребец в конюшне. И вот хоть лопни на этом месте, а жениться надо!..

ЗИНА. О ком вы говорите?

ЗАПЕКАНКИН. О ком? Да о тебе ж, моя бороха!{92} Два часа прошло — и ты моя!

ЗИНА. Послушайте, но я же не могу стать женой и вашею, и вашего комиссара!

ЗАПЕКАНКИН. Что? Комиссара?

ЗИНА. Ну да! Николай Михайлович мне еще раньше вас сделал предложение!

ЗАПЕКАНКИН (гневно). Аннулировать!

ЗИНА. Ан-ну-ли-ро-вать?

ЗАПЕКАНКИН. В расход списать! Вычеркнуть!

ЗИНА. Кого вычеркнуть?

ЗАПЕКАНКИН. Немедленно отказать! Я ему покажу, как к чужим бабам лазать!

ЗИНА. Каким бабам? Мне с вами страшно!

ЗАПЕКАНКИН. Смирно! Тачанки вперед! Где он?

ЗИНА. Катя, уведи меня отсюда! Мне страшно одной. Он совершенно пьян! Он требует аннулировать, а я не могу!

КАТЯ. Петр Иванович, что с вами?

ЗАПЕКАНКИН (удивленно). Где я? Что со мной? Это ты?

КАТЯ. Да! Я!

ЗАПЕКАНКИН (показывая на Зину). И это ты?

КАТЯ. Нет, это Зина!

ЗАПЕКАНКИН (падая на колени). Не может быть! А впрочем, все равно! Два часа прошло, теперь амба! Режь правду!

ЗИНА. Он только что сейчас говорил и мне эти слова!

ЗАПЕКАНКИН. Или сейчас — или никогда!

КАТЯ. Да вы сядьте!

ЗАПЕКАНКИН. Можно постоять. Мы не буржуи…

КАТЯ. Хоть немного придите в себя.

ЗАПЕКАНКИН. Или ты — или смерть!

КАТЯ. Господи! Я не знаю, что делать!

ЗАПЕКАНКИН. Аннулируй — или убью!

ЗИНА. Катя, скорей уйдем, пока никто не вошел в комнату.

КАТЯ. Но куда?

ЗАПЕКАНКИН. Минута на размышление, а там буду стрелять. Любовь не картошка, не бросишь в окошко.

ЗИНА. Бежим ко мне! Обойдем лестницей через спальню брата.

ЗАПЕКАНКИН. Тьфу, сволочь! Подслушивал?

ТРУПОЕДОВ. Так точно! Вступив в исполнение своих обязанностей до официального назначения, считаю своим долгом взять под надзор всех подозрительных личностей…

ЗАПЕКАНКИН. Всех подозрительных?

ТРУПОЕДОВ. Так точно. Обходя вверенный мне район вчера вечером, встретил телегу, быстрым аллюром мчащуюся за город. Нагнав ее, я узнал сидящего в ней ямщика, потребовал от него отчета в столь быстрой езде. При допросе выяснилось, что сей мужик ехал за триста верст сдать бумаги и телеграмму скорой почтой. Не имея права отнять бумагу до своего официального назначения и снявши точную копию с телеграммы, мужика отпустил, копию прилагаю.