Чтение онлайн

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Разве я теперь не комиссарша?

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Иду, иду!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Расскажите, что случилось? Прошу присесть!

ТРУПОЕДОВ. Благодарю… я постою! Со вчерашнего вечера, находясь при исполнении своих преждевременных обязанностей, я усилил свой надзор как за людьми, замеченными в антиреволюционных поступках, так и за вами… Ох, поясница ноет!

ШАНТЕКЛЕРОВ. И за мной?

ТРУПОЕДОВ. Так и за вами как за объектом различных антиобщественных вожделений!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Выражайтесь яснее, товарищ Трупоедов.

ТРУПОЕДОВ. Разрешите по порядку! Возвращаясь ночью мимо вашего дома и заметив свет вот в этой самой комнате, я, движимый чувством обычной любознательности и беспокойства, посмел заглянуть в неплотно прикрытые ставни…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Кто вас просил заглядывать в окна?

ТРУПОЕДОВ. Увидев одиночную фигуру врага республики, учительницу Наталью Григорьевну Перышкину, о которой в свое время имел честь вам докладывать, я решил проследить дальнейший ход событий как со стороны сей контрреволюционерки, так и со стороны вас, к тому времени подсевшего к ней близко и начавшего снимать с нее белую блузку…

ШАНТЕКЛЕРОВ (возмущенно). Послушайте, Трупоедов, вы отдаете себе отчет в ваших словах или нет? Ведь вы черт знает что говорите!

ТРУПОЕДОВ. Когда оная блузка была снята и за ней последовали другие части женского туалета, в моей голове блеснула мысль, не таятся ли в поступке этой мерзкой женщины различные антибольшевистские и контрреволюционные вожделения…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Час от часу не легче!

ТРУПОЕДОВ. Решив накрыть ее с поличным, а таковым мог быть только регент…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Да вы с ума сошли, негодяй!

ТРУПОЕДОВ. Я незамедлительно кинулся в трактир, обычное местопребывание сего мужа…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Срам на весь городишко. Прощай, свадьба, деньги!

ТРУПОЕДОВ. И там нашел не только жениха, но и увидел прелюбопытное зрелище!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Не испытывайте моего терпения, сумасшедший! Вы все рассказали регенту?

ТРУПОЕДОВ. Все!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Что же теперь мне делать?

ТРУПОЕДОВ. Но так как регент, как и ваш секретарь, были пьяны до бесчувствия и оба валялись под столом, я, боясь за вашу особу, оставленную в объятиях ужасной женщины, решил самолично простоять у окна, чтобы утром арестовать ее…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Нет, довольно! Замолчите! Срамить себя я не позволю!

ТРУПОЕДОВ. Не извольте волноваться. Как только в моем мозгу возникло это решение, как только я поднял вот эту ногу, чтобы переступить за порог, меня окликнул чей-то голос… В углу трактира сидел какой-то человек с длинными волосами, в синих очках. Подойдя к нему и отрекомендовавшись будущим начальником че-ка, я, в свою очередь, спросил, с кем имею честь разговаривать? — «Прокурор», — ответил он.

ШАНТЕКЛЕРОВ (испуганно). Прокурор?

ТРУПОЕДОВ. «Прокурор», — отрекомендовался человек в очках и больше не проронил ни слова.

ШАНТЕКЛЕРОВ. Прокурор! Прокурор!

ТРУПОЕДОВ. Тайно последовав за ним, утверждаю, что данный человек поселился у председателя волисполкома. Доводя все изложенное до вашего сведения, испрашиваю разрешения на дальнейшее расследование.

ШАНТЕКЛЕРОВ (бегая по комнате с расстроенным видом). Действовать и дальше в том же духе! Трупоедов, в этот час, в этот момент на вас глядят века, тысячелетия!

ТРУПОЕДОВ. Я чувствую, и мне страшно.

ШАНТЕКЛЕРОВ. История запишет ваше имя рядом с именем египетских мамелюков!{96}

ТРУПОЕДОВ. Я не заслужил такого счастья.

ШАНТЕКЛЕРОВ. Умрите за наши идеи!

ТРУПОЕДОВ. Смерть или победа!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Трупоедов, день и ночь не спускайте глаз с окон исполкомовского дома! Лезьте в окно, в трубу! Проломайте пол, стену, но завтра к вечеру сообщите мне все, что услышите. Этого требует борьба труда с капиталом! Ступайте!

ТРУПОЕДОВ. Честь имею кланяться!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Стойте, стойте! А впрочем, идите! Стойте! Ни звука регенту про окно! Поняли?

ТРУПОЕДОВ. Понял!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Не только регенту, но и другим! Да вы меня понимаете?

ТРУПОЕДОВ. Понимаю.

ШАНТЕКЛЕРОВ. Ступайте!

ТРУПОЕДОВ. Честь имею кланяться!

ШАНТЕКЛЕРОВ (несколько раз пробегает по комнате). Фу, рубаха стала мокрая от пота! Прокурор! Трибунал! Ну, хорошо еще Бутырки, а если высшая мера… Брр!! Какие мысли в голову лезут! Что же делать? Бежать? Потерять столько червонцев? А что, если это был не прокурор, а какой-нибудь шутник, забравшийся в трактир! Трупоедов, положительно, сумасшедший человек! Он себя действительно воображает начальником мифического че-ка!

МАРИЯ ПАВЛОВНА (входя в комнату с высоко поднятой головой). Коленька, я на минутку!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Что вам, тетушка, нужно?

МАРИЯ ПАВЛОВНА. Прости меня, но я должна быть суровой. Я не затем прожила старой девой пятьдесят два года, чтобы в моем доме… язык не поворачивается сказать… Вот следы преступления!

ШАНТЕКЛЕРОВ (в бешенстве хватает шпильку и бросает на пол). Точно сговорились оба! О, проклятая трущоба! Где даже великое таинство любви опошляется нескромными взорами Трупоедовых и назиданием полусумасшедших тетушек! Нет, нужно бежать! В Москву! В Москву!

Занавес.