Чтение онлайн

ШАНТЕКЛЕРОВ. Да… да… он удивительно гармонирует с голубым цветом вашего платья.

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ты неправ, Николя! А профиль? Мне всегда говорили, что у меня профиль мексиканский…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Какой?

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Мексиканский! А в Мексике живут брюнеты… а ты, Николя, брюнет…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, мне нужно поговорить о деле…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Напрасно ты споришь со мной!.. Что касается моих глаз и моего профиля…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, позвольте мне изложить суть дела…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Николя… ты не даешь мне возможности доказать тебе, как ты неправ! Хорошо, я согласна с тобой, что голубой цвет платья играет определенную роль во всей той красочной гамме оттенков, какую представляю я вот в этом наряде…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман!..

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Николя, ты не сердись и не думай, что я глупая женщина! Какая женщина может похвалиться, что у нее был мексиканец! Я с пеленок коммунистка! Для меня интернационал — родная земля!

ШАНТЕКЛЕРОВ (нетерпеливо). Маман, я уйду… я не могу!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Я и сейчас бы могла иметь несколько мексиканцев, несмотря на то что у меня дочери невесты! У меня темперамента на всю Испанию хватит! Меня одень в шелк, посади в автомобиль, да я за пояс заткну любую Кавальери…{98}

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, мне остается покинуть вас…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Но ты же сам споришь! Согласись, что красный цвет моего банта углубляет мои голубые глаза, оттеняет мой мексиканский профиль, и я готова простить твою ошибку! На, целуй ручку! Да не здесь, а выше… еще выше… еще…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, беру свои слова обратно! Вы очаровательная женщина!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Я говорила… целуй еще… выше… выше!..

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, за сколько вы заложили бриллианты?

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. О чем ты, Николя? О деньгах? Как это скучно!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Мне нужно точно знать сумму остатка, чтобы завтра утром я мог вернуть вам все до копейки!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Завтра и поговорили бы!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Мне надо знать сегодня!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (раздраженно). Если тебе необходимо сейчас, подчеркиваю, сейчас, считать противные деньги, то делай это сам!.. В этом ридикюле остатки!..

Николя, а правда, у меня мягкие и нежные ручки?

ШАНТЕКЛЕРОВ (считая). Правда…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Николя, не называй меня маман!

ШАНТЕКЛЕРОВ (считая). Как же мне звать вас?

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Как хочешь, но только не маман! Я для маман слишком молода! Не правда ли, Николя?

ШАНТЕКЛЕРОВ. О, конечно… вы… вы…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (с нетерпением). Я жду, Николя, что ты скажешь? Ну, говори же, говори смелей!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Осталось тридцать червонцев… остальные съело ваше стадо.

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Николя, ты жестокий человек!

ШАНТЕКЛЕРОВ (целуя руку Настасье Алексеевне и пряча деньги себе в карман). О нет, я не жестокий человек! Вашу пухленькую с ямочками ручку… другую…

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Николя… выше… еще выше…

КАТЯ. Николай Михайлович, пришли монахи и просят их немедленно принять.

ШАНТЕКЛЕРОВ. Где они?

КАТЯ. Я провела их в свою комнату.

ШАНТЕКЛЕРОВ (бежит к дверям). Простите, я сейчас.

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (раздраженно). Вскочила, точно пожар увидела! Монахи пришли? Подумаешь, господа какие! Обождать на кухне не могут?

КАТЯ. Просили немедленно сообщить о своем приходе.

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Не спорь со мной! Нарочно за матерью бегаете, так и следите за каждым ее шагом!

КАТЯ. Мамочка, я и не думала застать вас с Николаем Михайловичем!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Застать? Это что за выражение? Ступай в зал, я не посмотрю, что и ты невеста!

КАТЯ. Мамочка, не сердись! Тебе же вредно. (Смотрит на нее.) Боже, твое лицо покрывается пятнами!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (испуганно). Пятнами? Да! Вот пятнышко… вот другое! Какой ужас! (Хватает ридикюль.) Зеркальце, пудра, платок, помада… Где же деньги? И здесь нет… Здесь тоже нет… спрошу Николя… Тридцать червонцев… я чувствую, как мое лицо покрывается не пятнами, а пузырями!

ВИКТОР. Двенадцатый час ночи! Наши задержались. Придется действовать самим!

БЫСТРОВ. Обождем до часу. Веселье в разгаре! Слышишь, поют! Хотели «Интернационал» спеть, никто не умеет… Затянули «Ветку акации» и стонут весь вечер!

ВИКТОР. Ты обратил внимание, что Шантеклеров не пьян?

БЫСТРОВ. Он очень встревожен.

ВИКТОР. Ты прав! Среди гостей нет Трупоедова, местного дворянина, безусловного маниака, вообразившего себя начальником че-ка!

БЫСТРОВ. Я имел несчастье познакомиться с ним в трактире.

ВИКТОР. Этот господин служит для Шантеклерова осведомителем по части различных сплетен и слепо верит ему как представителю высшей власти.

БЫСТРОВ. Представь себе, он хотел арестовать меня. И когда я ему заявил, что являюсь прокурором, то он быстро исчез из трактира.