Чтение онлайн

ЯКОВЛЕВНА. Слышь, как моего-то отшила? Ну, язычная девка!

СЕРГЕЙ. Акулина!

ЯКОВЛЕВНА. Ишь, зовет! Будут вместе обедать! Какая кухарка для них нашлася!

АКУЛИНА. Ох, Яковлевна, шибко сердце забилось! Инда вся кровь в голову бросилась!

ЯКОВЛЕВНА. Виду не подавай, стой крепко!

СЕРГЕЙ (с досадой). Акулина, где ты?

АКУЛИНА (к нему навстречу). Иду! Приспичило, что ли? Нельзя посидеть, отдохнуть.

СЕРГЕЙ. Давай обедать. Надо идти в клуб.

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Здравствуйте, товарищ Акулина!

АКУЛИНА. Какая я вам товарищ? Я не партийная.

ОЛЬГА ИВАНОВНА(быстро). Ого! Какая вы сегодня сердитая! (К Сергею.) Я сама просматривала все пьесы — прошлогоднюю чертовщину ставить не будем.

СЕРГЕЙ (оживленно). Я сколько книг перечитал, день и ночь готовился, даже самому интересно было.

АКУЛИНА (молча накрывает на стол и вынимает обед из духовки). Простыл обед-то! Ты бы гулял больше.

СЕРГЕЙ. Я гулял по делу, а не без дела.

ЯКОВЛЕВНА (выходит, поджав губы). Здравствуйте, барышня!

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Какая я барышня?! (К Сергею.) Как живучи эти предрассудки! Одеваешься по-городски — и уже барышня. (К Яковлевне.) Мы все трудящиеся, и у нас барышень нет.

ЯКОВЛЕВНА (ядовито). Знамо, все трудящиеся. У нас-то, как говорится, ноги да руки — вот наши муки, а у вас, знамо, работа на язычке. Мал язык, да всем телом владеет.

АКУЛИНА (угрюмо). Скоромного ничего не готовила, постное кушайте.

ОЛЬГА ИВАНОВНА (к Сергею). А я здорово проголодалась! Представьте, с утра на работе, беготни было много, то в завком, то в райком, в совет посылали, масса дел!

СЕРГЕЙ. А ко мне все с расспросами обращаются. Вчера всю ночь работал, выписки сделал. (Улыбаясь.) Теперь могу с любым попом сражаться, целую батарею приготовил.

ЯКОВЛЕВНА. Ох, грехи наши тяжкие!

АКУЛИНА. Попы живут, вас не трогают. На ваши собранья не бегают, а вы прилипли к попам, ровно пчелы к меду.

ОЛЬГА ИВАНОВНА (к Акулине). Видите, Акулина… (Останавливается.) Не знаю, как вас дальше величать: Акулина?..

ЯКОВЛЕВНА. Мефодьевна, ее по батюшке величают: Мефодьевна.

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Подождите, Акулина Мефодьевна, вы что думаете, я-то не верила раньше? Тоже верила, тоже готова была на дыбы встать, если кто-нибудь, бывало, что-нибудь говорил про религию. Только жизнь-то нам показала, что там-то (показывает наверх)… там, кроме нашей фантазии, ничего нету. Это вас жизнь еще не учила, а вот поучит, и вы верить перестанете.

СЕРГЕЙ (с усмешкой). Ей за моим горбом сидеть не страшно, авось никто не укусит. (Акулине.) Давай второе!

АКУЛИНА. Чтой-то ты сегодня раскомандовался: давай да давай! Дай послушать, что барышня говорит.

СЕРГЕЙ. Слушай да делай.

АКУЛИНА (вспыльчиво). Я и без твоей указки все делаю.

ОЛЬГА ИВАНОВНА (примирительно). Какая вы горячка! Вы все забываете, что у вас муж коммунист, а у коммунистов всегда время горит. Ему нужно пример подавать, а вы должны быть ему верной помощницей.

СЕРГЕЙ (с усмешкой). Как же, помощница! От такой помощницы караул закричишь! (Указывает на иконы.) Вот кому она скоропослушница. Завтра, небось, попа позовет, три молебна отслужит, да не как-нибудь, а с акафистами, честь по чести; иконы поднимает — плакали мои денежки.

АКУЛИНА (растерянно). А кого я обидела? Сама для себя служу, а не для вас.

КОСТЫЛЯНКИН. Хе-хе-хе! Пес с ней, богоноска! Хе-хе-хе! Живой на небо взлетишь, смотри, пророк Илья колесницу пришлет{103}.

АКУЛИНА (вспыльчиво). Замолчи, леший!

СЕРГЕЙ (к Ольге Ивановне). Вот так-то вот и поживи! Сам выступаю с антирелигиозным докладом, работаю в ячейке по антирелигиозной пропаганде, а у самого в доме иконы. Срамота!

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Да неужели же вы, Сергей, не беседовали с нею?

СЕРГЕЙ (с горечью). Не беседовал?! Попробуйте-ка, поговорите с нею. Только, бывало, рот раскроешь, так куда там: «Про божественное, говорит, не цыкни. Это, говорит, дьявольское наваждение. А будешь говорить — уйду». Бился, бился, а потом замолчал.

ОЛЬГА ИВАНОВНА (живо). Я за вас примусь, Акулина Мефодьевна! Вот что, пойдемте сегодня в клуб, послушайте, что будут рассказывать товарищи, и у вас всякая охота пропадет ходить в церковь.

АКУЛИНА (с ужасом). В клуб?!

ЯКОВЛЕВНА (крестится). Спаси тебя, господи, и помилуй!

СЕРГЕЙ. Как же — пошла!

КОСТЫЛЯНКИН (ехидно). Вон, слышно, пес с ними, постановили иконы снять у тебя. Егора Борзухина встретил, к тебе собирается.

СЕРГЕЙ (насмешливо). А тебя что, в помощники пригласили?

КОСТЫЛЯНКИН. Хе-хе-хе! Я сам, своей охотой пришел.

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Толковая вы женщина, Акулина Мефодьевна, а Сергея под укор подводите. Ну зачем вы иконы в доме держите?

АКУЛИНА. Да, держу!

ОЛЬГА ИВАНОВНА. Зачем?

АКУЛИНА. Затем держу, чтоб о душе помнить. Вы зачем свои портреты-то в клубе развесили?