Чтение онлайн

ВИКТОР. Миша, перейдем в тот темный угол, кто-то идет…

ОТЕЦ НИКАНДР. Где Вельзевул, исчадие ада, проклятие бога?

ПОСЛУШНИК. Прямо, отче, прямо!

ОТЕЦ НИКАНДР. Бесовскими песнями ублажают слух свой, окаянные…

ПОСЛУШНИК. Прямо, отче, прямо…

БЫСТРОВ (поспешно). Монахи пришли. Нужно приступать к делу! Беги к отцу, возьми крестьян, оцепи дом! Я останусь здесь… Если подъедут из города наши, немедленно направь сюда! Ступай же, а я пойду в зал…

ВИКТОР. Да, уже пора!.. Скоро начнут расходиться.

ЗАПЕКАНКИН. Чер-р-ти! Поют! А говорит: «Не пей!» Как собака на сене. Ни себе, ни другим. Нет!.. Кончено! Амба! В первый раз в жизни стало страшно… Трибуналом понесло… «Эх, яблочко, что ты катишься…»

ТРУПОЕДОВ. И мне страшно! Когда я увидел приказ с печатью: «По постановлению прокурора предлагается не давать лошадей…» и тому подобное, у меня внезапно зашевелились мозги. Чувствую, хлопают они вот здесь, как парусина! И я начал потеть, потеть — признак усиленной деятельности моих мыслей…

ТАРАБАРИН. О, замолчите, не волнуйте мою душу! И мне стало страшно, когда я встретил Наташу у пруда жалкой, опозоренной, плачущей… Мы ни слова не сказали друг другу… мы молчали!.. В этом молчании была трагедия проклятой ночи, трагедия разбитой жизни, трагедия молодой души… И я поклялся отомстить, кровью стереть ее слезы…

ЗАПЕКАНКИН. Товарищи, я открываю собрание! Братишки, нам всем наплевать на интервенцию, если бы не Керзон и не Китай! А так как наши дела дрянь и скоро всем нам табак, то кто хочет высказаться по вопросу?

ТАРАБАРИН. К черту слова! Все ясно, все понятно!

ЗАПЕКАНКИН. Товарищи, братва! Без резолюции нельзя… Ни воняющий труп буржуазии, ни гнет капитала, ничто не спасет нас от трибунала. Сказывай резолюцию! Товарищ, время не ждет. Мы должны на что-нибудь решиться! Власти могут нагрянуть с часу на час, и тогда пропала головушка!

ТРУПОЕДОВ. Я предлагаю ворваться в зал и арестовать…

ЗАПЕКАНКИН. Аннулировать! Конкретней!

ТАРАБАРИН. Я хочу крови! Смерть за позор!

ТРУПОЕДОВ. Меня не удовлетворяет такая постановка вопроса!

ТАРАБАРИН. Ждать больше нельзя… слезы требуют мщения!

ЗАПЕКАНКИН. Братишки! Тише!

ТРУПОЕДОВ. Они? Трибунал?

ОТЕЦ НИКАНДР (стуча палкой об пол). О, порождение ада! О, друг сатаны и Вельзевула! О, соблазнитель и искуситель сердец! Верни мне монастырские деньги!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Твоя наглость возмутительна!

ОТЕЦ НИКАНДР. Верни деньги, разбойник Варрава{99}, и кайся перед миром христианским!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Уходи отсюда!

ОТЕЦ НИКАНДР. В последний раз прошу деньги, богомерзкий человек!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я теряю терпение…

ОТЕЦ НИКАНДР. Деньги и бриллиант верни, душегуб и разбойник!

ЗИНА. Мамочка, да что это такое? Почему вы молчите, почему позволяете оскорблять Николая Михайловича?

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Послушай, отец, ты пьян?

ОТЕЦ НИКАНДР. Не я пьян, ослепшая душа! Пьяны вы, принявшие козла за овна! Тать и прощелыга стоит перед вами…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я его сейчас задушу!

ГРОБОЖИЛОВ. Монах с ума сошел!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Эй, отец, осторожней!

ОТЕЦ ГАВРИИЛ. Не кричи, монах!

ОТЕЦ НИКАНДР. О, кричать буду! Рыдать буду! Трубой иерихонской гудеть буду — верни деньги монастырские!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Молчи, монастырская крыса! Мои враги не дремлют, они скоро узнают, как шутить со мной!

ТРУПОЕДОВ. Опустите вашу руку! Не ожидал и я от вас такого свинства! Взять деньги, и у кого же? У приятеля, с которым к одной же попадье ездили!.. Денежки-то мои целы?

ШАНТЕКЛЕРОВ. Трупоедов!

ТРУПОЕДОВ. Я больше не че-ка! Че-ка едет! Они едут! Колокольчики звенят! Динь, динь, динь… ближе… ближе…

ЗИНА. Мамочка, мне страшно!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Я ничего не понимаю.

ТРУПОЕДОВ. А нам не страшно… Тарабарин, нам не страшно?

ТАРАБАРИН (трагично). Страшно!.. (К Шантеклерову.) Верни мою невесту!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Господа, товарищи… дамы, успокойтесь!

2-я ПОДРУГА. Какая трагедия!

ТАРАБАРИН. Нет, кричать, кричать на весь мир о позоре молодого, неопытного сердца, кричать о разбитой душе! Ты сгубил мое счастье, ты погубил Наташу!