Чтение онлайн

1 — я ПОДРУГА. Ах, какой роман! Какой роман!

ЗИНА (падая на руки подруг, плача). Неужели все это правда?

ТРУПОЕДОВ. Правда! Я сам наблюдал сие, граждане!

ЗАПЕКАНКИН. Амба, амба, черт возьми!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Ах, дура! Какая же я дура!.. Комиссарша! В Москву! Автомобили! Воздушный шар, шоколад с золотым ярлыком! Как девчонку, обошли льстивыми словами!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Молчать! Взгляни на гостей! Они смеются! Смейтесь, смейтесь над позором моей досадливой души… Я вся перед вами! За коммуниста дочь хотела отдать! За почетом погналась!.. Обманули, ограбили…

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, я приказываю!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. О нет! Приказать молчать мне никто не смеет! Кричать о собственной глупости никто не запретит!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Маман, еще одно слово, и я уйду!

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Нет, нет, не уйдешь! Ты не уйдешь, пока не скажешь перед всеми: кто ты?

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я вижу, все против меня! Все поверили интригам… наглым наговорам… Мне остается уйти с разбитым сердцем, уйти из дома, где оставил свою душу, свою любовь… (Увидев Запеканкина.) Что же делать? Пойдем, Запеканкин… Они еще пожалеют о нас… Пойдем!

ЗАПЕКАНКИН. Катись на легком ветре, а я остаюсь!.. Ступай один. Комиссар!.. Тьфу!

ШАНТЕКЛЕРОВ (не веря себе). И ты?!

ЗАПЕКАНКИН. И я! Я — пролетарий, а ты — буржуй! Не по дороге!

БЫСТРОВ. Остановитесь! Дверь снаружи закрыта!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я телеграфирую в Москву… в Кремль… Я… Как вы смеете…

БЫСТРОВ. Все кончено! Смотрите, как прячутся красные банты, как блестят разочарованные глаза, в какое бешенство приходят эти люди! Имейте же мужество сказать всем правду: кто вы?

НАСТАСЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Что же ты молчишь?

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. Я же говорил всем, что он прохвост!

ГРОБОЖИЛОВ. А я кричал об этом на каждом углу!

БЫСТРОВ. Гражданин Шантеклеров, вы арестованы. Ваше прошлое деникинского офицера, ваше настоящее, полное уголовщины, заставляет власть немедленно взять вас под стражу. (К красноармейцам.) Арестуйте его!

ШАНТЕКЛЕРОВ. Я подчиняюсь силе. (Оглядывая всех.) В Москве это возмутительное недоразумение будет, безусловно, исправлено! Господа, до скорого свидания!

ОТЕЦ ГАВРИИЛ. С миром изыде!

ФЕНАЦЕТИНОВ. Какой наглец!

БОЦ-БОЦЯНСКИЙ. А вдруг вернется?

ГРОБОЖИЛОВ. Тогда нам смерть!

БЫСТРОВ. Граждане, тише! По распоряжению трибунала арестовывается бывший завхоз Махно бандит Запеканкин…

ЗАПЕКАНКИН. Три-бу-на-ла? Ей-богу, никогда не был бандитом! Зря языком трепать не буду! Да вот пусть они скажут… Вместе самогонку жрали!..

Братва! Да что же это? Тьфу, ну и засыпался!..

НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА. Час от часу не легче… Бандит… шантажист… да что со мной!.. Глаза!.. Где были мои глаза? Позор! Стыд! Насмеялись… натешились… О боже, боже!..

БЫСТРОВ. Граждане, не волнуйтесь. Случилось то, что должно было случиться. Проснитесь и взгляните на окружающую жизнь, прислушайтесь к несущимся звукам бодрой песни и вместе с необъятной армией незаметных кузнецов стройте радостное настоящее, не оглядываясь на прошлое… И тогда… тогда не страшны будут Шантеклеровы, не страшны Запеканкины! Граждане, не будьте доверчивы к проходимцам, а станьте честными рабочими великого Союза! Прощайте…

Занавес тихо падает.

Конец.

СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ПЕТРОВ, квалифицированный рабочий, коммунист.

АКУЛИНА МЕФОДЬЕВНА, его жена, беспартийная.

СЕНЯ и МИША, их дети, 14 и 12 лет.

ЯКОВЛЕВНА, приятельница Акулины.

ОЛЬГА ИВАНОВНА БРЮХАЧЕВА, служащая, секретарша завкома, коммунистка.

ДМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ БРЮХАЧЕВ, ее муж, демобилизованный конноармеец, беспартийный.

коммунисты-рабочие:

ЕГОР БОРЗУХИН.

СИДОР ПУШКАРЕВ.

КОСТЫЛЯНКИН, старик-сектант, бывший муж Яковлевны.

КУЗЬМИЧ, лавочник.

1-й РАБОЧИЙ.

2-й РАБОЧИЙ.

3-й РАБОЧИЙ.

4-й РАБОЧИЙ.

РАБОТНИЦА.

1-я РАБОТНИЦА.

2-я РАБОТНИЦА.