Чтение онлайн

В мою защиту — все мои захваты были абсолютно в рамках правил, ну… может, чуть жестче, чем требовалось.

Но именно это и было моей точкой, блин.

Я был слишком раздражен, чтобы играть тише с парнями, которые были далеко не моего уровня.

Парнями — да.

Это были мальчики.

Я играл с мужчинами.

Иногда я серьезно задавался вопросом — какой вообще смысл играть за школьную команду?

Мне это не давало ни хрена.

Клуб — еще куда ни шло, но школьное регби было просто пустой тратой времени.

Особенно в этой школе.

Сегодня был первый день после рождественских каникул, но школьная команда тренировалась с сентября.

Четыре месяца.

Четыре сраных месяца — и мы выглядели более разрозненными, чем когда-либо.

В миллионный раз за последние шесть лет я ловил себя на том, что ненавижу переезд моих родителей.

Если бы мы остались в Дублине, я бы играл в нормальной команде, с нормальными игроками, и реально двигался бы вперед.

А вместо этого — я здесь, в жопе мира, тяну на себе команду под руководством не самого толкового тренера и рву себе задницу, чтобы мы хоть как-то держались в гонке за квалификацию.

Мы выиграли кубок лиги в прошлом году потому, что у нас была нормальная, крепкая команда, способная играть в достойный регби.

Но без нескольких игроков из того состава, которые ушли в колледж, мое раздражение и тревога за наши шансы росли с каждой минутой.

И не я один так думал.

В школе осталось человек шесть—семь реально сильных игроков, соответствующих уровню дивизиона, и в этом была проблема.

Чтобы преуспеть в этой лиге, нужна лавка из двадцати трех приличных игроков.

А не полдюжины.

Мой лучший друг, например — Джерард Гибсон, или Гибси — был отличным примером исключения.

Он был, без тени сомнений, лучшим фланкером, с которым я играл или против которого играл на этом уровне, и мог спокойно продвигаться вверх, вложи он чуть больше усилий.

Но, в отличие от меня, регби не было его жизнью.

Отказаться на пару лет от вечеринок и девчонок — небольшая цена за профессиональную карьеру. Если бы он убрал алкоголь и сигареты — был бы феноменален.

Но Гибс так не считал: он предпочитал тратить драгоценное тренировочное время, перепихиваясь со всеми девушками Баллигина подряд и бухая до того момента, пока печень и поджелудочная не начинали протестовать.

Я считал это ужасным расточительством.

Очередной кривой пас Патрика Фили, нашего нового номер 12 и моего партнера в центре, заставил меня окончательно потерять терпение прямо посреди поля.

Выдернув капу, я швырнул ее в него — попав прямиком в челюсть.

— Видел? — заорал я. — Это называется попасть, блядь, в цель!

— Прости, Кэп, — пробормотал центр, краснея, называя меня прозвищем, которое я получил, став капитаном команды в четвертом классе средней школы и заработав свой первый международный кап в тот же год. — Я исправлюсь.

Я пожалел об этом моментально.

Патрик был нормальным пацаном и хорошим другом.

Помимо Гибси, мои самые близкие друзья были Хьюи Биггс и Патрик.

Гибс, Фили и Хьюи уже были крепкой компанией в Scoil Eoin, мужской начальной школе, когда в их класс влили меня в последний год.

Мы сдружились на почве общей любви к регби и остались друзьями всю среднюю школу, хотя и «разбились» по парам лучшими друзьями — Хьюи тяготел к Патрику, а я — к этому долбаному идиоту.

Патрик был тихим. Он не заслуживал моей ярости. И уж точно не заслуживал того, чтобы я швырнул ему в голову обоссанную капу.

Опустив голову, я подбежал к нему и хлопнул по плечу, пробормотав извинения.

Вот поэтому мне и нужно было поесть.

И желательно приложить лед к паху.

Накорми меня мясом и овощами — и я другой человек.

Терпеливый.

Вежливый даже.

Но сейчас я думал только о том, как бы не вырубиться от голода и боли. Так что мне было не до приличий.

У нас через пару дней был квалификационный матч на кубок, и, в отличие от меня, эти парни потратили каникулы так, как положено подросткам.

Рождество — ярчайший пример.

Пока я, как маньяк, пахал, чтобы вернуться на поле после травмы, они жрали и бухали по полной.

Мне несложно проиграть матч, если мы реально слабее.

Но я не могу принять поражение из-за того, что команда не готова и не дисциплинирована.

Лига школьников или нет — меня такие оправдания не ебали.

И тут меня окончательно переклинило, когда какая-то девчонка прошла прямо по полю — просто прошлась через тренировочную площадку.

Раздраженный, я сверкнул на нее взглядом, чувствуя, как внутри поднимается ярость, граничившая с помешательством.

Вот настолько плоха была наша команда.

Остальные ученики даже не заботились о том, что мы тренируемся.

Несколько парней что-то ей прокричали, и это вывело меня из себя еще больше.

Я не понимал, зачем они орут на нее.

Это их вина.

Идиоты, которые орали, были теми, кому нужно или подтянуться, или забить на свои регбийные мечты.

Вместо того чтобы концентрироваться на игре — они пялились на девчонку.

Ебаные придурки.

— Отличное капитанство, Кавана, — протянул Ронан Макгэрри, один из наших новых игроков и крайне херовое подобие полузащитника. — Не переоценен ли ты? — бросил он, пробегая мимо.

— Беги дальше, — предупредил я, размышляя, насколько большие неприятности у меня будут, если я ему ноги сломаю. Я его терпеть не мог.

— Может, сам послушаешь свой совет? — снова бросил он. — Дублинский отброс.

И мне стало похуй на наказания.

Я перехватил мяч и швырнул ему в голову.

Точно и метко, мяч врезался Макгэрри прямо в нос.

— Успокойся, умник! — рявкнул тренер, подбежав проверить Ронана, который держался за лицо.

Я фыркнул.

Я же кинул мяч, а не кулак.

Слабо.

— Это командный вид спорта, — прорычал тренер, сверля меня взглядом. — А не шоу имени Джонни.

— Правда? — рявкнул я, не удержавшись от ответа. Мистер Малкахи, наш старший тренер, меня недолюбливал — и взаимно.