Чтение онлайн

Какой же это был день, черт возьми.

Буллинг.

Я не буллил никого.

Я никогда раньше не видел эту девушку в жизни.

Похоже, этот маленький факт как-то ускользнул от нашей заместительницы директора, которую вызвал мистер Туми, чтобы помочь разобраться с драмой.

После десятиминутного выговора от правой руки Туми мне были даны строгие инструкции держаться подальше от девочки Линч.

Ее мать была уверена, что я над ней издеваюсь, и не хотела, чтобы я приближался к ее дочери.

Если я снова подойду к ней, меня тут же отстранят.

Полная чушь, и я надеялся, что Шэннон проявит порядочность и исправит ситуацию — и встанет на мою сторону.

Да к черту все.

Пускай.

Я держался на почтительном расстоянии.

Мне не нужны были лишние проблемы.

Девушки — это была чертова головная боль, которая мне совсем не нужна; даже маленькие с дикими голубыми глазами.

Черт, я снова думал о ее глазах.

Она все еще носит твою майку, отметил я мысленно, что грустно от совершенно другой причины.

Майка новая, я носил ее всего один раз.

Хотя, признаюсь, на ней она смотрелась лучше.

Пусть оставляет себе, только бы не выбросила ее.

Придется выложить восемьдесят фунтов, чтобы заменить эту чертову футболку.

— Все в порядке, Джонни? — спросил Гибси, прерывая мои мысли, опускаясь рядом на скамейку. Он был только что помыт и в одних трусах. — Как там девчонка? — добавил он, заглядывая в свою сумку.

Я покачал головой и посмотрел на него. — А?

— Маленькая, — объяснил он, доставая дезодорант. — Кто она?

— Шэннон, — пробормотал я. — Новенькая. Третий год. Сегодня ее первый день.

— Она в порядке? — спросил он, распыляя Линкс под подмышки, а затем засовывая обратно в сумку и тянущись к серым школьным брюкам. — Она выглядела… рассеянной.

— Черт его знает, — пробормотал я с беспомощным пожатием плеч. — Думаю, я реально навалял ей на мозги. Ее мать ведет ее в больницу, чтобы проверили.

Гибси нахмурился. — Черт.

— Да, — мрачно согласился я. — Черт.

— Боже, это должно было быть для нее унизительно, — сказал он, натягивая брюки и подтягивая их к поясу. — Чтобы твоя задница была на всеобщее обозрение в первый день перед всей командой.

— Да, — ответил я, потому что что еще можно было сказать?

Для нее это было унизительно, и я был в ответе за это.

Я выдохнул раздраженно. — Что-нибудь про нее говорили? — огляделся на команду, затем посмотрел на лучшего друга с одной мыслью в голове: контроль ущерба. — Обсуждали ее?

Гибси приподнял брови.

На самом деле, выражение удивления и приподнятые брови больше относились к тону моего голоса.

— Ну, — начал он медленно. — Она была… с голой задницей и… ну, с очень неплохой задницей, которая соответствует остальному ее виду, — так что да, чувак, разговоры были.

— Какие разговоры? — вырвалось у меня с неожиданным приливом злости. Я не знал, откуда берется это раздражение, но оно было сильным и сводило меня с ума.

— Интерес, чувак, — спокойно объяснил Гибс. — Много интереса. — Он достал белую школьную рубашку и накинул ее. — На случай, если ты не заметил — и судя по твоей реакции, ты заметил это не особо — эта девчонка просто огонь.

Он спокойно застегнул рубашку.

А я дрожал от энергии, которую нужно было срочно выбросить.

— Она красивая и новенькая, и мужики… любопытны, — добавил он, тщательно подбирая слова. — Новенькая — это всегда весело, — он сделал паузу, улыбнувшись, — а красивая — еще лучше.

— Хватит, — прорычал я, раздраженно от мысли, что мои товарищи обсуждают ее.

Я видел тот взгляд в ее глазах.

Слышал его в ее голосе.

Эта уязвимость.

Она была не как все.

Эта девчонка была другой.

Я едва ее знал, но понимал: ей нужна забота.

С Шэннон Линч что-то произошло, что заставило ее сменить школу.

Мне это не нравилось.

— Да, — усмехнулся Гибси, заканчивая с рубашкой и накидывая красный галстук. — Удачи тебе с этим, чувак.

— Ей пятнадцать, — предупредил я, напрягаясь.

В марте будет шестнадцать, но все равно.

Еще два месяца она оставалась пятнадцатилетней.

— Слишком молода.

Гибси фыркнул. — Говорит тот идиот, который влюблял свой член во все, что двигалось, с первого года.

Гибси попал в точку.

Боже мой, я потерял девственность в первом классе с Лореттой Кроули, которая была на три года старше меня — и имела гораздо больше опыта — за школьными сараями после занятий.

Да, это был настоящий хаос.

Я был нервным и неуклюжим, знал, что слишком молод, чтобы лезть куда-то, кроме как к себе, но, видимо, что-то сделал правильно, потому что Лоретта с радостью встречалась со мной за сараями почти каждый день несколько месяцев, пока я не стал слишком занят тренировками и не положил этому конец.

Если бы меня спросили, какие девушки мне нравятся, я бы сказал, что не важны волосы, форма.

Мне нравились старше — каждая, с кем я был, была хотя бы на пару лет старше меня.

Иногда намного старше.

Это не было фетишем.

Мне просто нравилась бездраматичная аура старших девушек.

Когда я был с ними, мне это нравилось, а когда нет — еще больше.

Это не значит, что мне не нравилась та, с кем я был.

Нравилась.

И я был верен.

Не изменял.

Если девушка хотела эксклюзив, без обязательств — я с радостью соглашался. Мне не нравилась охота или погони, которые заводили большинства пацанов. Если девушка ждала, что я буду ее преследовать, она ошибалась. Я не был готов быть парнем прямо сейчас. Не то чтобы мне не хотелось, просто времени на это нет. Постоянные встречи и все эти требования? Нет времени.

Я был слишком занят.

Еще одна причина, почему мне нравились старшие девушки.

Они не ждали от меня чудес.

Сейчас, например, я встречался с Беллой Уилкинсон из шестого класса с апреля прошлого года.

Сначала мне нравилось, что она не давила на меня. В девятнадцать лет она была на пару лет старше, не держала меня в невидимом стандарте, а потом я мог уйти и сосредоточиться на регби, а она оставляла меня в покое.

Но через несколько месяцев я понял, что интерес Беллы был не ко мне.