Чтение онлайн

— Кем-кем… Неудачником. Все началось с того, что я оказался на улице, без семьи, друзей, средств к существованию и крыши над головой. Вот и пошел в клинику, думал, что сдохну там, и дело с концом.

— Как же так вышло? — недоверчиво спросила Мафую. — Твои родители погибли? В аварии? Или их убили?

— Хуже. Мать бросила нас, когда мне было семь. Укатила на острова с богатым пареньком, ну и сгорела вместе с ним на его яхте. А отец вышвырнул меня из дома, когда мне исполнилось двадцать два.

— Из-за чего?

— Не из-за чего, а из-за кого, — поправил я. — Из-за мачехи, будь она неладна. Стандартная жизненная ситуация — мужик привел домой бабу, а бабе не понравилось, что его отпрыск тоже там живет, мешает ей хозяйничать. Ну, и подставила меня. Дождалась, пока папашу свистнут на ночное дежурство, устроила липовый праздник, набухала меня в хламину, а потом подстроила все так, чтобы выглядело, будто я ее избил и изнасиловал. Утром отец вернулся, увидел все это. Слово за слово, ну и вытолкали меня за дверь вместе с чемоданом.

Мафую слегка сдвинула вместе брови.

— Так ты ее реально изнасиловал?

— Если бы папаша включил логику, он бы понял, что я был в том состоянии, когда мог только лежать бревном и блевать в тазик. Но, к сожалению, бывают моменты, когда вместо логики включаются эмоции. Да и выглядело все достаточно правдиво — и губу себе разбила, и платье порвала, и мне чего-то там сделала. Короче, даже и говорить нечего.

— А дальше?

— Друзей я себе не заимел, других родных не было. Учился я всегда неважно, после школы перебивался случайными заработками, в тот момент денег ни копейки не было. Первое время мыкался по знакомым, остановился у одного кореша, он художников был, в мансарде жил. Но потом его повязали за наркоту, и я опять оказался на улице. Дальше просто: увидел объявление, пришел в клинику, прошел обследование, и сказали, что годен. Две недели, и я здесь, без малейшей тоски по старой жизни. Что еще?

— Твои утренние бойцовские способности.

— Когда я лежал у себя и стонал от боли, у меня открылось что-то вроде канала связи с одним мужиком, погоняло — Асмодей. Он-то мне и рассказал про королеву монстров, и добавил что-то насчет трансформации. Это уже потом я понял, что меня змеюка укусила. Наверное, ее яд как-то заставил мой организм перестроиться, включить в момент опасности скрытые рефлексы. Отсюда и токсичная слюна, и желтые глаза. Кстати, говорят, что змеи неважно видят, различая только контуры жертвы. В подобном аспекте я видел все тех бедняг, что хотели тебя, прости за выражение, многократно отчебучить.

— Тогда это многое объясняет, — задумчиво сказала Мафую.

А дальше произошло что-то и вовсе непонятное — я даже не успел среагировать, как она встала, шагнула вперед, развернулась, и легла прямо на меня, прислонившись спиной к моей груди, и положив голову мне на плечо. Глаза невольно поползли вниз, на маленькие, но очень аппетитные шарики, хорошо еще, что руки успел вовремя сжать в кулаки.

— Ты чего это?

— Просто. Мы с тобой теперь похожи. Захотелось сесть поближе.

— Уж не знаю, чем это мы там с тобой таким похожи, но лучше бы отодвинулась подальше… Минутку! В смысле, теперь? Ты что, тоже какой-то мутант?

— Посмотри сюда, — она подняла левую руку. Прищурившись, я разглядел на сгибе локтя две крошечные точки. — Первый раз в джунглях. Четыре года. Боль стерла все улыбки, все эмоции и чувства, но она дала мне силу, которой я пользуюсь и сейчас.

— Тоже змея?

— Я не помню, — она замолчала, пока я молчал, стараясь лишний раз не двигаться от греха подальше. — Ты думаешь, я за деньги с тобой работаю?

— Поставила мне условие тридцати семи процентов прибыли, и еще спрашивает!

— Ты сам предложил, — напомнила Мафую. — А я ведь ни одного балла не потратила из тех, что мы заработали за все это время. Деньги меня не интересуют, просто… А что мне еще делать? Как распоряжаться тем, чего я не просила? Судьба дала мне шанс выжить в джунглях, и хотя бы отчасти истребить то зло, что держит нас в вечном страхе — я этим пользуюсь. Я не получаю от этого удовольствия или радости. Просто живу, как механическая машина, созданная для убийств. Какой меня, кстати, и сделали.

— И поэтому пошла тогда с нами?

— Да. После смерти отца у меня не осталось никого, я бы одичала, находясь в полном одиночестве. Превратилась бы в того, кого сейчас уничтожаю. Знаешь, с вами я даже начала испытывать какие-то чувства. Радость, веселье, горе или боль. А не пошла бы тогда — и не познала бы их. Вот и вся история.

И снова молчание. Но в этот раз я уже знал, чем отвлечься от непристойных мыслей.

— Слушай, а можно спросить?

— Давай.

— Что у тебя на шее?

— Это? — она провела пальцем по тонкой серебряной цепочке, на которой висел крошечный навесной замочек. — Контроль силы. Пока замок закрыт, я знаю, что должна сохранять хладнокровие, и не превращаться в обезумевшего убийцу. Но когда наступит время, я открою замок, перестану сдерживаться, и стану монстром, жестоким и беспощадным. Не забивай себе голову.

— Как скажешь, — больше по серьезным темам добавить было нечего, да я и не пытался. — Знаешь, ты не такая уж и кровожадная, какой себя показываешь. Я бы даже сказал, что ты очень миленькая.

— Ты считаешь меня миленькой? — не удивления, ни радости, просто вопрос.

— Конечно, как юный, нераспустившийся цветок. Пусть немного себе на уме, но все равно, привлекательный, хотя некоторые твои поступки, мягко говоря, странные. Но на тебя приятно смотреть, и сейчас, когда ты вообще без ничего, я начинаю реагировать на тебя так, как реагировал бы нормальный мужик на юную, привлекательную девушку. Уж извини за откровенность, но это был намек на то, что пора бы тебе отодвинуться, а то у меня сейчас в одном месте кожа от натяжения порвется.

— Мне еще никогда никто таких слов не говорил, — какие-то новые интонации в ее голосе. — Маузер?

— Да чего, блин?

— Помнишь, что кроме тридцати семи процентов ты должен мне желание?

— Какое еще, к чертям собачьим, желание? Я думал, ты себе личного раба потребуешь, или чтобы тебя отдельно кормили сырым мясом, или пост министра по охотничьему промыслу, что-нибудь в этом роде.

— Карьерный рост меня не интересует, — она взяла мои руки, и положила их себе на грудь. Удивительно, но по сравнению с Кирой ладони не заметили особой разницы. — Ты должен мне желание. Ты сказал, что я миленькая. И у тебя реакция. Будем дальше тратить время на разговоры?

— Мафую, ты уж прости, но четырнадцать лет…

— Мне восемнадцать.

— Все равно, рановато. Да и зачем это тебе?

— Эмоции, — напомнила она. — Я не хочу умирать, не испытав того, что испытывает Кира в твоих объятиях. И другие девушки. Я бесчувственная, механическая машина. Неужели тебе так сложно дать мне немного побыть полноценной юной девушкой? Это мое желание. Выполни его, или я тебя убью.

Отлично, уже на угрозы перешли. Не то, чтобы я прям так уж сильно боялся, но… Горячий источник, чувство благодарности к маленькой охотнице, без которой я был бы полный ноль. Все остальное, в том числе отсутствие одежды и полная готовность к бою.