Чтение онлайн

Мой характер и мое упрямство (плюс ненавистное солнце и песок) не позволяли мне опуститься до того, чтобы уступить одной маленькой девчонке, пусть даже очень сильной. К тому же, я вовремя вспомнил, что и сам теперь не слабак.

— Делай, что хочешь, но я запрещаю тебе трогать его, пока мы не выйдем из пустыни.

— Ты не можешь мне этого запретить.

— Еще как могу.

Отпрянув, мы застыли, сверля друг друга немигающими взглядами. Маленькая охотница чуть прищурила левый глаз, и опустила клинок, но одновременно с этим ее другая рука скользнула под перьевую маскировку, как раз в область пояса, где прятался второй нож. События, произошедшие тогда на озере, всколыхнулись в моей памяти — ощутив прилив ярости, я приготовился отскочить в сторону, когда она опять метнет мне его в колено. Рот опять начал наполняться ядовитой слюной, мышцы опять налились силой, контуры начали расплываться…

И тут произошло что-то непонятное. На несколько секунд мою голову пронзила тупая боль — глухо вскрикнув, я опустился на песок, и увидел прямо перед носом мигающую желтую стрелку, показывающую в сторону монстра. А потом над стрелкой появилась надпись: "Берегись! Она идет!"

— Маузер? — Мафую, в голосе которой с трудом, но отчетливо угадывалось неизвестно откуда взявшееся беспокойство, подошла ближе. — Ты в порядке?

— Прячемся, быстро!

Над спящим монстром появился шарик синего света, а потом мелькнула вспышка, и земля содрогнулась, когда на нее опустились четыре лапы, каждая толщиной в многовековой дуб. Громадное тело закрыло собой солнце, шерсть подметала песок, увенчанная двумя мощными рогами голова наклонилась, открывая пасть, внутри которой, как на троне, сидела маленькая длинноволосая фигурка. Стараясь дышать так, чтобы песок не попадал в рот, я чуть отодвинулся, подальше от губ Мафую. В последний момент мы успели накрыться песком с головой, но оказались в очень пикантной позе — она на спине, я над ней, как в учебниках по зачатию детей. Даже перьевые костюмы не были серьезной преградой между двумя, считай что, обнаженными телами.

Между тем спящий монстр проснулся, и, наверное, сильно охренел, когда увидел, кто к нему пожаловал. Тем не менее, он не торопился отвешивать поклоны — зевнул во весь рот, сладко потянулся, и только потом поднялся, не без опаски таращась на это чудо.

— Это и есть она? — тихий шепот возле уха.

— Похоже, — я максимально вытаращил оба глаза, рассматривая то, что происходило перед нами.

Явившийся к нам зверь чем-то смахивал то ли на мамонта, то ли на буйвола размером с мамонта, то ли на яка, больше похожего на буйвола. Признав на помощь весь свой полученный за всю мою недолгую охотничью карьеру опыт, я сообразил, что это не живое существо, а скорее, органический контейнер, может даже боевой робот, предназначенный для транспорта и сражения. Эту теорию подтверждало то, что застыл он на месте абсолютно неподвижно, а глаза его были пустыми, и ничего конкретно не выражали. В раскрытой пасти виднелось скалообразный нарост, действительно повторяющего форму трона, а на нем вольготно расположилась та, чье изображение мне любезно показали. Долбанные перья и песок сильно загораживали обзор, так что особых подробностей я не рассмотрел, только в общих чертах. Но и этого хватило, чтобы заставить мое сердце забиться от плохого предчувствия.

"И неудивительно" — заметил в моей голове незнакомый голос. "Ты боишься, верно?"

— Отвали, Асмодей, не до тебя сейчас, — буркнул я сквозь зубы.

Мафую подо мною беспокойно заерзала. Это трение вызвало у меня совсем неуместную реакцию.

— Нельзя допустить, чтобы они сейчас исчезли.

— Лежи уже, неугомонная.

"Где ты?" — монстр сел на пятую точку, и принюхался. Голова яка опустилась вниз. "Я слышу тебя, но не вижу. Кто ты?"

"А ты кто?" — чувствовал я себя шизофреником, разговаривающим с воображаемыми персонажами, но больше мне ничего не оставалось. Мафую опять зашевелилась.

— Какой-то голос лезет мне в голову, — сообщила она. — Кто-то разговаривает со мной.

— Ты можешь не двигаться, а? — прошипел я. Мое недовольство было вызвано тем, что перьевой костюм съехал вбок, и моя грудь прижалась к тем самым двум маленьким шарикам, которые вчера так приятно было держать в ладонях. — Думать мешаешь.

"Ты — Маузер?" — от звука своего имени я машинально повернул голову, и… замер от страха. Высокая человеческая фигура с длинными, до пят, волосами, стояла на песке, смотря прямо на меня пронзительными зелеными глазами. "Что ты делаешь здесь, в пустыне?"

"Заблудился мальца. А ты — королева монстров?"

"Многие называют меня так. Кто это рядом с тобой?"

Блин, похоже, у меня совсем уже крыша поехала — лежу тут, под песком, среди кучи перьев, на своей подчиненной, и мысленно разговариваю с существом, стоящим между двумя монстрячими уродами, каждый из которых может меня перекусить пополам. Если это такой кошмар, то можно я уже проснусь?

"Это Мафую" — ответил я таким тоном, будто у меня спросили, кто сидит возле меня в автобусе. "С виду маленькая, но очень умелая"

"Твои мысли… очень интересны" — она сделала еще шаг. "Почему ты прячешься под песком?"

"Черепашьи яйца ищу" — ляпнул я первое, что пришел в голову. "Но я тут вспомнил, что у меня свои есть, так что, если не возражаешь, мы просто немного полежим. Вы там между собой общайтесь, мы вам мешать не будем"

События потихоньку принимали очень неблагоприятный оборот. В любой момент эта королева могла свистнуть своим зверюшкам "фас", и тогда бы от нас с Мафую и косточек бы не осталось. Ведя пустую болтовню, я отчаянно старался что-нибудь придумать, совершенно упустив из виду, что о любой моей идее она узнает прежде, чем я начну ее выполнять.

— Встань с меня.

— А?

— Поднимись, — спокойно повторила маленькая охотница. — Ты хочешь, чтобы тебя проглотили в этом позорном положении, или будешь хоть как-то защищаться?

Интересно, а какая, нахрен, разница?

"Выходи!" — потребовал голос в моей голове. "Обещаю, что не трону"

"Зуб даешь?"

"Даю свое слово"

Ну, это уже хотя бы кое-что. Чувствуя себя самоубийцей, сующим пальцы в розетку, я высунул голову из песка, и замер, настороженно глядя на королеву монстров. Она, в свою очередь, тоже не шевелилась, внимательно разглядывая меня, и взгляд ее зеленых глаз, казалось, проникал мне в самую душу, читая меня, как открытую книгу. Мафую толкнула меня снизу, пришлось вылезать полностью. Первое, что я сделал — скинул с себя этот дурацкий птичий костюм, все равно от него уже никакого толку. И между делом покосился на монстра, за которым мы шли — он вообще не шевелился, застыв, словно каменный. Маленькая охотница вылезла следом за мной, и тоже сбросила с себя перья, представ перед ее хищным величеством, почти в чем мать родила.

"Подойди"

Сделал один маленький шажок на ватных ногах, и вдруг понял, что боюсь, ужасно боюсь этой вот неподвижной фигуры с развевающимися волосами. Сколько я про нее слышал, сколько думал, какое впечатление получил, увидев результаты ее работы там, в джунглях, когда погиб Кадмин — и всего этого хватило, чтобы у меня сформировался образ безжалостной, демонической сущности, способной сожрать не только твое тело, но еще и душу.

"Привет" — ляпнул первое, что пришло в голову. Хотел даже поклониться, но потом подумал, что это может расцениваться, как насмешка. Так и стоял с деревянной прямой спиной, ощущая, как трясутся от страха поджилки. А в следующий миг чуть не опорожнил кишечник, потому что королева монстров бесшумно скользнула вперед, и оказалась всего в шаге от меня. Даже трястись перестал, только зубы стучали, как кастаньеты. Замерев на месте, я старался не шевелиться, одновременно разглядывая возникшее передо мною одновременно смертельно опасное, но в то же время девственно прекрасное существо.

Грациозность ее тела поражала. Казалось, она была статуей, вылепленной из глины умелым скульптором — ни одного изъяна, ни одного физического недостатка, красива, как сама богиня. А еще она поразительно напоминала скульптуру тем, что у нее отсутствовали… вторичные половые признаки, просто плоская поверхность между бедер, и все. Даже идеально круглые молочные железы были гладкие, без единого на них выступа, предназначенного для кормления детей. Несчастная женская особь, не имеющая возможности испытать радость размножения.

Кожа у нее была тягуче-медового оттенка — то ли загар, то ли изначальный цвет, не разберешь. Волосы угольно-черные, длинные, доходят почти до пояса, и стянуты посередине длинным стеблем от какого-то цветка. Но больше всего меня поразило лицо. Словно устыдившись, что лишил ее материнства, неизвестный создатель постарался сделать лицо королевы максимально одухотворенным и невинным, словно природа, власть над которой она и олицетворяла. Тонкие, нежные черты, маленький нос, пухлые, чувственные губы, и два бездонных колодца, в которых сияли сверкающие изумруды, они же глаза. Такое лицо каждый мужчина мечтает видеть рядом, когда будет просыпаться утром. Проблема только в том, что не всем так везет, поэтому просыпаемся мы чаще всего на боку, дабы сразу не видеть то не накрашенное, заспанное и страшное, что лежит на соседней половине кровати.