Чтение онлайн

— Это он после операции, — объяснил я. — Надоело девчонкой быть, вечно все унижают, пытаются подкатить, прав никаких нет, еще и рожать надо. Вот и переродился в мужика, чтобы только яйца чесать да борщ требовать.

— А-а-а-а!

Короче, прошли мы без проблем, и оказались в клоаке современной цивилизации. С того момента, как я здесь был последний раз, ничего не изменилось. Первым делом обратились к моему знакомому умельцу — за скромную сумму с четырьмя нолями он согласился покопаться у Ахилла в мозгах. Хорошо, когда деньги все решают. К тому времени, как мы добрались до центра базы, наступил полдень, время обеда.

— Смотрите, а вон там — интернат, где я воспитывалась, — Даша указала на стоящее особняком здание, окруженное высоким забором. — Хорошие были времена… А где Маузер?

— Только что ведь был здесь, — Лобанов оглянулся. — Да вон он, возле киоска стоит. Сань, ты чего там делаешь?

— Удачной вам торговли, — расплатившись своей зарплатной карточкой, я вернулся к товарищам, нагруженный съестными припасами. — М-м-м, вы представляете, они тут продают хлеб с маслом и вареньем! Прямо вкус детства. Сеня, хочешь шоколадный батончик?

— Ну, хочу.

— Вот, держи. Только учти, что там настоящего шоколада от силы ноль и пять процентов, все остальное заменители. Кстати, тебе рыжая, тоже взял. А также сок — виноградный для девочек и яблочный для мальчиков. Лобанов, само собой, пьет виноградный.

— Это еще почему?

— А ты на свою карточку исследователя посмотри, сразу поймешь. Вкуснятина какая! Нет, что ни говори, а чебурек с мясом куда лучше всяких устриц и красной икры. Всегда мечтал зайти в магазин, купить все чебуреки, что них есть, и сожрать за один раз вместе с друзьями. Может, скинемся, да и траванем желудок по маленькой, а?

Однако мои подчиненные отнеслись к моей идее скептически.

— Что-то по тебе не заметно, что ты сильно переживаешь из-за смерти одного лучшего друга и исчезновения второго, — заметила Даша.

— С шреша ши? — я сделал могучий глоток. — Переживаю! Но переживания переживаниями, а сладенького, знаешь ли, всегда хочется. И вообще, чья бы корова мычала! Кто у нас дома банку компота в одно рыло выжрал?

— Я? Да я ее вообще не трогала!

— Ага, а рыжий волос в банке откуда взялся, с неба, что ли, упал? Или заканчивай врать, или перекрашивайся. Давайте ешьте, что вы на меня уставились? Хотите, чтобы я сам потом "Мезим" жрал? Будете разделять все горя и радости своего командира, такое вам на сегодня испытание.

Перекусывая на ходу, мы не спеша побрели к нашему адресу, зорко посматривая по сторонам. Кстати, а вон и то кафе, куда мы с Виталей зашли в первый раз, а вот и та улица, по которой валили от официанта. Дальше был целый рад круглых стальных коробок, на мой взгляд, ничем не отличающихся друг от друга.

— Этот, что ли?

— Этот, — Даша аккуратно вытерла губы салфеткой, запихнула ее в банку из-под сока, и зашвырнула все это в траву. Воспитанная свинья, что может быть лучше? — Я его ни с чем не перепутаю. Какой план?

— Ты остаешься снаружи, на стреме, а мы с Лобановым врываемся внутрь, вяжем Петровича, и быстренько допрашиваем. Если появится полиция — свисти, а потом убегай.

— Я свистеть не умею.

— Тогда закукарекай.

— Еще чего!

— Так, рыжая, ты меня уже достала. Придумаешь что-нибудь! Сеня, пошли.

Изнутри дома входная дорожка, ведущая от тротуара, не просматривалась. Подкравшись к входной двери, я потянулся к кнопке звонка, но прежде, чем звонить, прислушался. Тишина. Хотя, наверное, у них тут везде звукоизоляция, по любому ничего не услышишь. Динь-дон, тиги-дон. В ответ по-прежнему ни звука.

— Никого нет? — предположил Лобанов, глядя на окна с односторонним стеклом.

— Возможно, — я снова нажал на кнопку. И внезапно на двери зажглось электронное табло:

"Доброго времени суток! Вы пытаетесь войти в дом номер двести тридцать два. Возможно, в данный момент его хозяева отсутствуют. Желаете оставить им сообщение, чтобы они прочитали его, когда вернуться?"

Может, написать Координатору, что он паскуда? Хотя нет, об этом я предпочитаю говорить лично.

Нажал на ту часть, где была кнопка с надписью "Нет!". Надпись сменилась другой:

"Вы близкий друг хозяев? Желаете пройти опознание личности, и войти в дом самостоятельно?"

А что, можно попробовать. Нажал на "Да", я ожидал, что сейчас появится лучик для сканирования сетчатки глаза, или попросят проверить отпечатки пальцев, что-нибудь в этом роде. Но вместо этого выскочила надпись:

"Какой любимый цвет хозяина дома? Варианты ответа: красный, черный, зеленый, белый"

— Рыжая! — заорал я шепотом. — Даша!

— Чего?

— Какой у Петровича любимый цвет?

— Красный, а что?

"Поздравляю, вы успешно ответили на секретный вопрос, и получили доступ в дом. Надеюсь, вы весело проведете время в ожидании возвращения хозяев. Спасибо за ожидание"

Обожаю продвинутые технологии! Но между тем дверь уже бесшумно поехала в сторону. Я посмотрел на Лобанова.

— Готов?

— Да.

Вооружены мы были до смешного просто — двумя водяными пистолетами, теми самыми, с помощью которых Даша в прошлый раз нас отсюда вытащила. Конечно, я бы предпочел арсенал посерьезнее, но в том-то и штука, что из джунглей на базу запрещено проносить какое-либо оружие, если ты не солдат. На крайний случай у меня в кармане лежал выкидной нож — он был сувениром с девятой базы, и за оружие не считался.

Дверь открылась, мы замерли с двух сторон. Я показал Лобанову три пальца, потом два, потом один. И, одновременно вздохнув, мы ворвались внутрь:

— Лежать!

— Стоять!

— Молчать!

— Стреляем!

Наше появление было встречено громким визгом. Но это была мелочь по сравнению с тем, какая картина перед нами открылась. На секунду мне даже показалось, что я реально домом ошибся.

Прямо посреди комнаты стояла большая, роскошная кровать, в окружении различной мягкой мебели. На ней лежал на спине лысый мужик с отвисшим пузом, полностью без одежды, и прикрывал руками причинное место, тараща на нас глаза. Красивая блондинка в черном кружевном нижнем белье отскочила к стене, и прижалась к ней, громко вопя от страха. Все это с разных ракурсов снимали две большие камеры, возле которых застыли операторы, а в углу, в кресле с надписью "Режиссер" на спинке сидел молодой лоботряс, и рассматривал нас с выражением ярости на лице. Мы опустили свои водяные пушки.

— Слышь, Лобанов, ущипни меня, а то мне кажется, что я сплю.

— Какого черта? — взревел режиссер, вскакивая и начиная надвигаться на нас, невзирая на стволы. — Вы кто такие? По какому праву врываетесь сюда? Вы только что испортили нам запись!

— Цыц! — я ткнул дулом пистолета ему в грудь. — На полтона ниже, если не трудно. Мы к Координатору пришли.

— К Сергею Петровичу? Так он съехал уже!

— Когда съехал?

— Три дня назад. А мы арендовали помещение для съемок. Повторяю свой вопрос: кто дал вам право сюда врываться?