Чтение онлайн

Я ловлю себя на том, что мои губы растягиваются в глупую улыбку, и вынуждена опустить глаза, чтобы избежать его взгляда, пока не приду в себя.

— Ты много улыбаешься.

Он тихо смеется.

— Я всегда считал, что это хорошая черта.

Я взбираюсь на табурет у стойки и накалываю кусок дыни на вилку.

— В моей стране это не так хорошо. Заставляет выглядеть глупо.

Я поднимаю взгляд и вижу, как улыбка слетает с его лица, и мгновенно чувствую себя виноватой.

— Ну. Это не моя страна. Так что, может, я научусь по-другому.

Он молчит некоторое время, и я беспокоюсь, что расстроила его. Мне правда нужно следить за тем, что я говорю. Нужно найти способ заставить его почувствовать, что я стараюсь. Очевидно, мне нужно сохранить свою позицию его невесты, но более того, я хотела бы сделать его счастливым. Эрик такой хороший парень. Я ясно увидела это вчера во всем, что он делал, чтобы угодить мне.

Он заслуживает столько счастья, сколько я могу ему дать. По крайней мере, пока я здесь.

Маленький узелок вины скручивается в животе при мысли о том, что сбегу от него.

Я уже знаю, насколько его ранит, когда я уйду.

Но ничего не поделаешь. Я не могу рисковать быть с ним честной, на случай, если он не пойдет на брак. Теперь я не могу вернуться в Россию. Я и так в достаточной опасности.

Когда Эрик начинает убирать посуду и наводить порядок, я встаю и спешу на кухню.

— Оставь. Я могу.

Он оборачивается с удивлением.

— Тебе не обязательно!

— Мне нравится. Пожалуйста, — протягивая руки, я жду, пока он отдаст мне посуду. Он, кажется, делает это неохотно, но я замечаю, как он снова улыбается, когда идет принимать душ.

Это хорошее начало. Когда он уходит на работу, я начинаю думать, как еще могу ему угодить.

Я начинаю с уборки в доме. Это непросто, поскольку я не знаю, куда класть большинство вещей. Я беру груз полотенец из сушилки в прачечной и складываю их, найдя шкаф, где у него сложены другие.

Я вытираю кухню и наконец распаковываю свой чемодан на полку в спальне, которую Эрик оставил для меня.

Странно ощущать, как я складываю свою одежду в его шкаф. Как будто я официально приняла, что действительно делаю это. По крайней мере, сейчас.

Думаю, этого же Эрик ждет от меня.

Ему нужно, чтобы я показала ему, что хочу быть его женой.

Ну, я знаю, о чем большинство мужчин сразу подумают как о лучшем способе показать это. Одна мысль о том, чтобы сделать это, вызывает холодную дрожь по коже. Раздраженно, я отмахиваюсь от этого чувства и роюсь в своих вещах, чтобы найти красивое нижнее белье, которое привезла с собой. Раскладываю разные комплекты на кровати и раздумываю. Черное кажется слишком суровым, а красный комплект с ремешками — слишком чувственным. Думаю, настроение, которое мне нужно создать, должно быть более нежным. Я выбираю белый кружевной комплект и убираю остальные на другой раз. Я была осторожна, используя отговорку подготовки к браку с Дмитрием, чтобы купить много сексуального нижнего белья перед отъездом из Москвы, сознавая, что наличие таких вещей под рукой для моего мужа-монстра делу не повредит.

Я принимаю душ, тщательно брея ноги, киску и подмышки. Скрупулезно прохожусь по каждому сантиметру кожи, пока не стану гладкой и презентабельной. Все это время я говорю себе, что смогу это сделать.

Это не входило в планы. Я не собиралась позволять ему прикасаться ко мне. Проблема в том, что после того поцелуя ясно, что именно этого Эрик и ожидает. И, честно говоря, после того поцелуя я начинаю чувствовать, что все-таки, возможно, все будет в порядке.

Кроме того, мне не обязательно позволять ему прикасаться ко мне, если контроль будет у меня. Уверена, люди думают, что женщина на коленях отдает власть мужчине, которому служит, но я предпочту быть на коленях, чем на спине, когда эту власть у меня отнимают насильно.

Я содрогаюсь при воспоминании о горячих, жестоких руках, раздвигающих мои бедра.

Лучше, если я буду той, у кого его член и яйца в руке. Так я сохраню контроль.

?

Во рту необъяснимо пересыхает, когда я слышу ключ Эрика в замке.

— Дорогая, я дома!

Я вытираю потные ладони о бедра, поднимаясь с дивана. На мне шелковый халат поверх белого кружевного белья, волосы уложены в мягкие локоны, а на щеках румяна, чтобы придать моей бледной коже немного цвета.

Эрик бросает свою сумку на пол в дверном проеме и ухмыляется.

— Ты выглядишь прекрасно. Ты накрасилась?

Я пожимаю плечами.

— Немного.

Он замирает, наблюдая за мной.

— Х-хорошо провела день? — Может, мне это кажется, но он выглядит нервным.

Значит, нас таких двое.

Но я не позволю ему это увидеть.

Я решительно протягиваю руку к завязкам на талии и дергаю их, сбрасывая халат с плеч и позволяя ему упасть на пол.

Эрик сглатывает.

— Я уже сказал, что ты выглядишь прекрасно? Блять. Я должен был сказать — красиво. Потрясающе, — его взгляд скользит по соскам, которые, я знаю, набухли и проступают сквозь полупрозрачную ткань, по изгибу бедер и вниз, туда, где кружевные трусики обнажают намек на темные волосы, которые я выбрила в узкую полоску. — Это… это значит… — его голос обрывается, и рот остается открытым, пока его взгляд снова совершает полный круг по моему телу.

Что ж, обнадеживающее начало. Я держу руки за спиной, чтобы он не видел, как сильно они трясутся, и киваю.

— Мы будем женаты. Можно сначала попробовать, да?

Он выдыхает дрожащим дыханием.

— Да.

— Тогда сними штаны.

Его руки торопливо хватаются за пуговицу и ширинку, и через мгновение штаны падают на пол.

— Вот так?

Я киваю.

— Вот так.

Под брюками, которые теперь сбились вокруг его лодыжек, на нем темно-синие трусы с короткими штанинами. Трусы так выпирают и натянуты спереди, что я могу различить очертания выпуклой головки и обвитого венами ствола, жаждущего освобождения.

— И эти штаны, — я жестом указываю на нижнее белье.

Он оттягивает пояс трусов над огромной выпуклостью, и толстый зеленый член падает вниз, располагаясь перпендикулярно его телу.

Мне приходится стараться, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Возможно, это самый большой член, который я когда-либо видела. Определенно самый толстый. Не представляю, смогу ли я принять его полностью внутрь, и уж точно не смогу взять глубоко в рот.

Полагаю, придется импровизировать.

Пересекая комнату широкими шагами, я опускаюсь перед ним на колени, и Эрик издает тихий стон.

— Разве ты не хочешь, чтобы я сначала немного поцеловал тебя? Прикоснулся?

Я качаю головой. Взяв его тяжелый член в руку, я подношу его к губам.

— Нет. Вот чего я хочу.

Затем я открываю рот и провожу языком от основания его горячего ствола до самого влажного кончика. Эрик дрожит. Когда я украдкой смотрю на него из-под ресниц, я замечаю, как его веки трепещут, прежде чем он снова открывает их и с изумлением смотрит на меня сверху вниз.