Заказанная орком
Шрифт:
— Извините, босс.
— У тебя отличная репутация, Эрик. На тебя это не похоже. Я отправил им купоны, чтобы покрыть стоимость доставки, и, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы их удовлетворить. Но не допускай, чтобы это повторилось. Ты знаешь, я всегда закладываю достаточно времени для бережного обращения.
Я киваю.
— Знаю. Я буду лучше.
Мы сидим в неловком молчании еще некоторое время, и я знаю, что он ждет, когда я объясню, что пошло не так. Проблема в том, что у меня нет оправдания. Не совсем.
Я опускаю голову и еду на лифте обратно в свой офис, где мой стул протестует громким скрипом, когда я сажусь, и я ударяюсь коленом о ящики, когда поворачиваюсь, чтобы проверить дату прибытия крупной партии из Европы.
Я разгружаю коробки в подвальном помещении склада, когда меня осеняет мысль. Может, Инессе одиноко. Может, ей грустно, потому что у нее нет друзей и семьи, которых можно пригласить на свадьбу.
Я разрываюсь, приглашать ли свою семью. Они большие и шумные, и у меня ощущение, что они не очень хорошо поладят с Инессой. Они никогда не были особо расположены к людям. И я определенно думаю, что она найдет их устрашающими.
Может, маленькая свадьба — это все-таки хорошо.
Я заканчиваю работу позже обычного, потому что проявляю особую осторожность. Не хочу снова подводить Киврайна. Когда я возвращаюсь домой, мой живот гневно урчит, и я задаюсь вопросом, не хочет ли Инесса, чтобы я повел ее в местную забегаловку с бургерами. Ничего особенного, но у них самый потрясающий картофель фри спиральками. Ей, наверное, понравилось бы что-то более элегантное. Она производит на меня впечатление элегантной леди.
У меня заплетается язык, пока я подбираю слова, чтобы спросить ее, когда вхожу в гостиную и застаю ее вытирающей глаза. Она быстро поднимает взгляд, ее щеки румяные, а глаза покраснели.
— Инесса, что случилось? — я опускаюсь на колени перед ней.
Она шмыгает носом.
— Ничего.
— Нет, правда. Ты можешь сказать мне. Это что-то, что я сделал?
Она бросает на меня такой мучительный взгляд, что я думаю, она вот-вот скажет, что да, но она качает головой.
— Нет, Эрик. Ты прекрасен. Я, наверное, не очень хорошая жена. Боюсь, ты разочарован во мне.
— Никогда!
— Даже если я просто использовала тебя прошлой ночью, чтобы взять то, чего хотела, а потом ушла?
Я инстинктивно тянусь к ней и должен остановить себя. Она не любит, когда к ней прикасаются. В последний момент я направляю руку к ее лодыжке, и она не вздрагивает.
— Инесса, я хочу, чтобы ты брала все, что хочешь, от моего тела. Когда бы ты ни захотела. Я буду твоим мужем. Твоей парой. Это значит, что моя работа — удовлетворять тебя всегда. Если все, чего ты хочешь, это седлать мое лицо каждый день и кончать мне в рот, то для меня будет удовольствием дать тебе это.
Разве она не понимает, что я сделаю что угодно?
Она уставилась на меня.
— Даже если ты не сможешь прикасаться ко мне или обнимать меня?
Я киваю.
— Даже тогда. Я просто хочу сделать тебя счастливой.
Она молчит некоторое время, но я не уверен, что сказать, кроме того, что уже сказал. Один или два раза она открывает рот, будто хочет заговорить, но затем передумывает.
Хотел бы я знать, что сделать, чтобы ей стало спокойнее.
В конце концов она шевелит пальцами ног с недовольной гримасой.
— Посмотри на эти ногти! Не думаю, что я когда-либо так долго обходилась без педикюра. Они выглядят ужасно.
Я смотрю на ее ноги у себя на коленях.
— По-моему, они идеальны.
— Посмотри на это.
Она кладет свою ногу мне на колени и шевелит большим пальцем, и я не могу сдержаться. Я протягиваю руку и касаюсь его, прежде чем успеваю опомниться.
К моему удивлению, она не останавливает меня.
Я осторожно начинаю массировать их. Она откидывает голову на спинку дивана и вздыхает, ее веки трепещут.
— Я мог бы сделать тебе педикюр. Тебе пришлось бы сказать, как это делать, но мне бы это понравилось.
Она снова вздыхает.
— У тебя хорошо получается вот эта часть.
Я обожаю этот мягкий звук. Звук, который говорит, что я угождаю своей паре.
Я продолжаю, нежно разминая места, где она напряжена. Она издает еще тихие стоны, и я не могу сдержать реакцию своего тела. Член твердеет, и хотя я игнорирую его, в конце концов он набухает настолько, что подталкивает свод ее стопы.
Она поднимает взгляд. Она пробует пошевелить ногой, и он пульсирует в ответ.
Уголок ее рта изгибается.
— Тебе действительно нравится угождать мне, да?
— Да.
Высвободившись из моей хватки, она трется стопой о возбужденную плоть моего члена поверх рабочих шорт.
Я стону.
Это должно было быть для нее, но я не могу ничего поделать с тем, как хорошо это заставляет меня чувствовать.
— Ты бы сделал все, что я попрошу?
Пульс подскакивает у меня в горле.
— Да. Все что угодно.
— Тогда сними одежду и встань на колени здесь. Покажи мне, какой ты хороший мальчик.
14
?
Эрик
Я делаю то, что она говорит, с громко бьющимся сердцем и стремительно набухающим членом. Я не думал, что мой член может стать еще больше, но то, как Инесса отдает мне приказы, сводит меня с ума каждый раз.
Полагаю, я многое узнал о себе за те несколько недель, что она в моей жизни.
Я скидываю рубашку, шорты и трусы в беспорядочную кучу и снова опускаюсь на колени.
— Вот так? — я не знаю, куда деть руки, поэтому неловко держу их по бокам.
Инесса скользит к краю дивана, ее длинные ноги обнажены и манят.
— За спину.
Я делаю, как сказано.
Мой член торчит от тела, такой набухший и толстый от крови, что слишком тяжел, чтобы подняться выше горизонтали.
Когда Инесса поднимает одну идеальную ногу и проводит пальцем по моему бедру, мои мышцы вздрагивают, и удовольствие пронзает позвоночник. Одного этого простого прикосновения от нее достаточно, чтобы спутать все мои чувства.
Когда я понимаю, что она делает, ее ступни уже по обе стороны от меня, скользят вверх и вниз по всей длине. Я никогда бы не подумал, что прикосновение ступней может быть таким волнующим. У Инессы самые красивые ножки, которые я когда-либо видел. Изящные и прелестные. Утонченные пальцы, сужающиеся к аккуратным кончикам с нежно-розовыми ногтями. Мои собственные неуклюжие колоды выглядят смехотворно рядом с ее ногами. Но, думаю, она могла бы коснуться меня любой частью своего тела, и уже через несколько секунд я был бы готов кончить прямо в штаны.