Чтение онлайн

— А если скала не появится? Насколько далеко придется плыть? — мрачно осведомился он. И не сдержавшись покосился на нижнюю палубу, где веселые матросы жадно разглядывали появившуюся на горизонте янтарную полосу цвета спелого меда. Они думали, что цель уже близка и пока не подозревали, что ничего не закончилось.

— Далеко уходить в южные воды не будем, — помедлив секунду, пообещал я.

Хафф незаметно выдохнул, испытав облегчение, что заказчик не безумный псих, готовый ради цели идти до конца, угробив корабль, команду и вообще всех окружающих. Толика здравомыслия у мага присутствовала, и это странным образом приободрило капитана «Упрямого Грешника».

Но есть упорство, а есть упрямство. Последнее, как правило тупое, ведущее в никуда, и часто к гибели. А еще есть хорошее выражение, позволявшее сохранять голову холодной даже в самых серьезных ситуациях: — «азарт никогда не должен превращаться в безрассудство».

Поэтому да, плыть черт знает куда, чтобы найти скалу, я определенно не собирался. По словами рыжей пиратки она должна быть где-то здесь, иначе ее бы не посещали другие мореплаватели.

— Курс на юг, идем вдоль побережья, — громко распорядился Хафф, игнорируя озадаченные лица матросов, повернувшихся в сторону квартердека, когда прозвучал приказ.

Рулевой послушно чуть довернул штурвал, направив «Грешника» так, чтобы желтая полоса все время оставалась справа по борту.

— Думаю через два-три дня она должна появится, — сказал я, имея в виду скалу.

— Надеюсь, — проворчал Хафф и рявкнул на замерзших матросов, не слышавших разговор на верхней палубе и думавших, что плаванье откладывался на новый неопределенный срок. — А вы чего встали?! А ну быстро по местам!! Ленивые свиные опарыши!! Сколько вас нужно подгонять?! Живо за работу!! Чтобы палуба блестела через час!!

Не знаешь, чем занять подчиненных, заставь их делать монотонную работу, чтобы от усталости в голове не осталось мыслей. Например, мыть палубу, а точнее драить до зеркального блеска, чтобы в мышцах лишь тяжесть, а в мозгах гулкая пустота.

Матросы разбежались, моментально забыв о возмущении, что проклятый поход никак не подходит к концу. Надолго такого не хватит, и рано или поздно терпенье лопнет, но несколько дней Хафф выиграет, держа моряков в стальном кулаке. В походе капитан царь и бог, и волен распоряжаться жизнью любого члена команды. Все знали это неписанное правило и поднимаясь на борт, соглашались подчиняться ему.

Но в таких ситуациях имелись пределы, и если команда видела, что вожак ведет к гибели, то незамедлительно следовала реакция. В этом случае задача любого лидера проскользнуть по тонкой грани между безрассудством и оправданным риском, доказывая, что еще способен вести за собой.

Хафф ушел, оставляя нас с Сореном наедине. Провожая спину капитана взглядом, я не удержался и хмыкнул:

— Тяжелая и неблагодарная работа.

Рыцарь недоуменно нахмурился.

— Вы о чем? О капитане?

— О том, как держать вольницу в узде, — последовал кивок в сторону взявшихся за работу матросов. — Полагаю на военных кораблях все гораздо проще, за любое невыполнение приказа — петля. А нашему приятелю Хаффу приходиться лавировать, хотя он и старается этого не показать.

Воин пожал плечами, без труда уловив главную мысль.

— Вряд ли команда начнет бунтовать, если вы об этом.

— Это пока, — я поднял указательный палец. — В какой-то момент терпение кончится и тогда все закончится мятежом.

— Поэтому вы сказали о двух-трех днях пути? Не хотите испытывать терпение команды, считаете могут взбунтоваться?

Настала моя очередь пожимать плечами.

— Мы болтаемся в открытом море уже очень долго, даже бывалые моряки рано или поздно начнут роптать. Капитан сам виноват, что так затянул плаванье, приказав сделать крюк, поэтому может случится все что угодно, — я покосился на рыцаря. — К слову, надеюсь ты спишь с оружием под рукой? На случай, если это «рано или поздно» наступит слишком скоро.

Сорен обозначил движение, видимо должное выразить недоумение. Мол, а как еще можно ложиться в кровать, как не ставя меч у изголовья, а кинжал кладя под подушку?

— Если эти придурки попробуют ко мне вломиться, то их будет ждать сюрприз, — проворчал рыцарь, подумал и сказал: — Впрочем, я их прекрасно понимаю, меня эта болтанка в море тоже изрядно достала, хочется сойти на берег и ощутить под ногами твердую землю.

— Насчет берега ничего не обещаю, но твердая поверхность должна быть, — проронил я, имея в виду, что скала все же стояла посреди моря, а значит непосредственно на сушу (она же большая земля) сойти не получится.

Губы рыцаря прорезала кривая ухмылка.

— Да хоть на булыжник, главное, чтобы не было этого надоевшего покачивания, меня уже от него тошнит.

Сказал и задумчиво покосился в мою сторону, видимо вспомнив плаванье на «Морском Змее», и как колдун позеленел от беспрестанной качки. Чертова морская болезнь тогда чуть до доконала меня, и только чудом получилось выжить. Кто же мог подумать, что могущественный маг-заклинатель подвержен таким простым человеческим слабостям?

Но в этот раз все по-другому. Либо вестибулярный аппарат привык и через это организм приспособился, либо помогло Средоточие, воздействуя в том числе на состояние тела, подвергавшееся качке. Либо спасло медиативное состояние, в котором разум находился большую часть времени, отрешившись от негативных внешних эффектов, включая волнение в море.

Скорее всего сработала комбинация из всех трех вариантов, потому что плаванье и правда проходило без проблем. В отличие от прочих, уже готовых на стенку лезть лишь бы покинуть осточертевший корабль, к тому же имевший замкнутое пространство, откуда невозможно сбежать, я ощущал себя довольно неплохо. Хотя и стал понимать, почему едва сойдя на берег моряки первым делом бросаться к крепкой выпивке и шлюхам, пытаются отойти от сумасшествия, накрывающее, когда проводишь слишком долго времени в море. От этого и правда можно спятить, а значит чересчур затягивать плаванье нельзя.

— Главное не перебить всех матросов, если все же случится бунт, иначе мы тут надолго застрянем, — проворчал Сорен, выразительно покосившись в сторону рулевого.

Я посмотрел в указанном направлении, оценил штурвал, затем перевел взгляд на паруса, мачты, оснастку вдоль борта, многочисленные канаты и тросы, и черт знает что еще, и понимающе усмехнулся в ответ.

— Да, если всех перебьем, то вряд ли сможет даже развернуть эту штуку в нужную сторону, не то, чтобы поставить парус и поймать встречный ветер.