Чтение онлайн

— Кажется я знаю, кто к нам идет, — тихо проронил я и не выдержав тоже отступил чуть дальше, где стоял ранее.

— Кто? — рыцарь нервно сжал меч, ища в оружии уверенность, которую отнюдь не испытывал, помня, что предстоит иметь дело с порождением темной магии.

А это было именно оно, и простое железо, пусть даже хорошего качества, здесь не поможет. Точнее оно окажется бесполезным, как если бы вместо острого клинка в руках воина находился медный черпак из тех, что используют при готовке на кухне. Польза примерно такая же.

— Когда маг меняет себя, превращаясь в мертвителя, он перестраивает не только внутреннюю суть и вместе с ней магический облик, но и воздействует на организм, проводя сложные трансформации. Плоть при этом сильно меняется и тело перестает быть человеческим в привычном понимании слова, — рассказал я. — Оно становится неживым и немертвым, а чем-то средним, зависшим на границе двух миров.

— Нежить, — рыцарь кивнул, показывая, что понимает, о чем речь.

Однако я отрицательно качнул головой.

— Не совсем. Хотя и очень похоже. Хозяин становится сходным со своими созданиями — умертвиями, но при этом отличается от них, находясь на более высоких ступенях развития и обладая гораздо большими возможностями, чем обычные мертвяки.

— Он черпает силу сразу из двух миров — от живых и от мертвых, — сообразил Сорен.

В этот раз я одобрительно кивнул, воин уловил основной посыл.

— Верно, мертвитель получает преимущества сразу с двух сторон. Проблема в том, что процесс трансформации, или перерождения, если так это можно назвать, занимает определенное время, и весь этот промежуток маг должен полностью контролировать процесс, в первую очередь сосредоточив внимание на собственном разуме. Ведь тело практически умирает, а это очень серьезный шок для организма и при недостаточной силе воле или концентрации может привести к полному распаду личности.

— Неудачник превращается в безмозглую тварь?

Какое интересное, а главное верное сравнение.

— Да, неудачник превращается в безмозглую тварь, — подтвердил я и добавил: — Он полностью теряет разум и перестает быть человеком. Однако проблема в том, что основа, на которой создавались способности мертвителя, никуда при этом не исчезают. И это делает подобное существо чрезвычайно опасным.

Я снова помедлил и задумчиво обронил:

— В земной мифологии его назвали бы «личем», но не уверен, что в этом мире существует такое название.

Рыцарь недоуменно свел брови к переносице.

— В какой мифологии? — уточнил он.

Я мысленно ругнулся, кляня себя за длинный язык. Но все само вырвалось, слишком уж неожиданным оказалось открытие. Когда появились первые признаки магии смерти, я рассчитывал на тварь попроще, вместо этого нам придется иметь дело с…

— Таких существ называют «душеловом», — произнес я, проигнорировав вопрос воина. — Это чрезвычайно опасные твари, способные на многое. Для них убивать не просто естественно, для них это необходимость. Они пожирают не только плоть, но и жизненную энергию жертвы, питая собственное существование.

На мгновение Сорен замолчал, мысленно повторив сказанное колдуном, затем молниеносно вычленил главное из прозвучавшего рассказа:

— Вы сказали, что это маг, не сумевший пройти полную трансформацию, значит ли это, что тварь умеет использовать магию?

По моим губам скользнула улыбка. А он действительно не дурак, сумел понять проблему предстоящего противостояния. Потому что одно дело иметь с существом, пусть и сильным, в оболочке из неживой и немертвой плоти, и совсем другое, умеющей к тому же метать заклинания. Боевые, если быть точным, изначально ориентированные при создании нести смерть.

— Вряд ли перед тем как сойти с ума, мертвитель успел хорошо развить свой Сумеречный Круг, но думаю пара-тройка заклятий у него к тому моменту уже имелась, — быстро сказал я, делая еще несколько шагов назад, в первую очередь отходя подальше от здания и освобождая место для маневра.

— Если он сидел тут столько времени, сколько вы думаете, то скорее всего успел накопить немало сил, — проворчал Сорен, почти в точности повторяя мои действия, но держась чуть в стороне, на случай если колдуна понадобится прикрыть от нападения с тыла.

И снова замечание, бьющее в цель, рыцарь сегодня в ударе. У твари может и парочка заклинаний, но бездна знает во что они превратились и какой мощью теперь обладают спустя столько веков. В классическом понимании, душелов не мог развивать собственную магию, использую привычный путь ритуалов, для этого нужен разум, но огромный избыток энергии вокруг мог повлиять на способности, превращая в нечто совершенно запредельное. Мутация под воздействием агрессивной среды, так кажется это называется. Принудительная эволюция, направленная усилить и выделить изначальные установки.

По идее вообще не стоило связываться с подобным противником, самое разумное отступить, но слишком уж большой интерес вызывает приземистое строение, бывшее явно лишь вершиной чего-то крупного, скрывающегося под землей.

— Как будем действовать? — спросил Сорен, когда волна удушающей энергии докатилась до новых позиций. Плотная пелена затемнила даже красноватые сумерки, опускающиеся на пустыню.

— Не лезь, я попробую разобраться сам, — сказал я.

Другого ответа рыцарь явно не ждал, трезво оценивая собственную роль в будущем противостоянии. Если бы на его теле находились зачарованные гвардейские доспехи, а руки сжимал магический меч, то имелся бы смысл попытаться поучаствовать в битве. Но соваться в обычном железе с простым клинком в разборку двух магов, пусть один давно мертв и не обладает разумом — в такой ситуации не самая лучшая идея. И воин это понимал, поэтому отступил еще дальше, внимательно поглядывая на окружающий песок — не вернуться ли вдруг прыгающие твари в самый неподходящий момент.

А эманации смерти между тем становились все более осязаемыми, заволакивая землю вокруг подобно темному мареву. В какой-то момент входной проем, ведущий внутрь заполнился настолько густым мраком, что стал напоминать стену.

— Умертвия бояться огня, — тихо напомнил я сам себе, при этом хорошо понимая, что есть разница между обычным пламенем, рожденным из обычной искры, и колдовским, созданными при помощи магии.

Тем более сотворенным из боевого заклятья, похожим на бледный сгусток с фиолетовыми прожилками, это вообще на статус первородного огня не тянуло, являясь чем-то совершенно иным.

Может стоило разжечь обычный костер? И закидать душелова горящими ветками? Представленная картина вызвала кривую усмешку. Найти бы в пустыне еще дрова, а лучше целую поленницу, на которую бросить связанную нежить и поджечь. Вышло бы идеально…

Я замер, отведя правую руку чуть в сторону. Воздух сгустился, превращаясь в вытянутый клинок с полупрозрачным лезвием, вдоль кромки лениво скользила темная-лиловая дымка. Над левой ладонью зажегся файербол, подрагивая и покручиваясь от переполнявшей внутри сжатой мощи.