Чтение онлайн

– Не думаю, что я способна действовать подозрительно, даже если захочу, – сказала Эванджелина. Однако время поджимало. Стражники скоро сменятся, и если она хотела сбежать, то это был ее единственный шанс.

– Я буду прямо за тобой, – подбодрила ее ЛаЛа. – И не забудь взять вот это. – Она протянула нарисованную карту Мэривудского леса, состоявшую в основном из треугольников, имитирующих деревья, и петляющей между ними линии, которая вела к кругу с обозначением «мерцающий источник». Согласно этому плану, они должны были встретиться именно в этом месте, а затем вместе отправиться на поиски Джекса.

– Спасибо за помощь, – искренне произнесла Эванджелина.

– Зачем еще нужны друзья, если они не поддерживают твои дурацкие затеи? – ЛаЛа обняла ее на прощание как раз в тот момент, когда раздался колокол. – Тебе пора.

Эванджелина выскочила на улицу прямо во время смены караула. Один из стражников бросил взгляд в ее сторону, но сумерки, должно быть, скрыли ее. От горевших повсюду факелов поднимались в ночное небо клубы дыма, придававшие всему лагерю почти неземной вид. Эванджелине казалось, что она находится на обгоревших страницах книги сказок. В сказке, которую ей не терпелось покинуть.

Ужин уже подходил к концу, когда Эванджелина пробиралась через королевский лагерь. Кругом царила праздничная и непринужденная атмосфера и слышались пьяные разговоры и смех. Веселье, вызванное празднеством в честь восстановления Мэривуда, наконец-то добралось и до королевского лагеря.

Казалось, мужчины и женщины из других лагерей пришли пообщаться с королевскими стражниками, что сыграло Эванджелине на руку. Но она все равно затаила дыхание, пока не дошла до последних шатров.

Выпитое недавно вино приятно согревало ее изнутри, но совсем не избавляло от волнения и тревоги, когда Эванджелина проскользнула за груду досок у самой тропинки, чтобы избежать столкновения со стражниками, следившими за входом в лагерь.

Она старалась вести себя тихо, хотя ночь и так полнилась громкими песнями, смехом и потрескиваниями костров. Когда Эванджелина вошла в Мэривудский лес, шум затих, и вскоре раздавались только хруст веток под ее ногами и негромкое кваканье лягушек, а изредка слышался и волчий вой, который подхватывали другие волки вдалеке.

Эванджелина подняла фонарь, чтобы свериться с картой ЛаЛы и найти тропу, ведущую к мерцающему источнику.

Она думала, что нарисованный на карте путь проходит по настоящей протоптанной дороге, но никакой дороги Эванджелина в лесу не увидела. Либо она пропустила ее, либо ЛаЛа лишь наметила маршрут, по которому Эванджелина должна была следовать.

Пока Эванджелина пыталась запомнить путь, в лесу стало очень тихо – пугающе тихо. Шуршание белок в кроне деревьев прекратилось, замолчали олени и дракончики. Не раздавалось ни единого звука, а затем громкий треск ветки разорвал эту гнетущую тишину.

Эванджелина подпрыгнула.

И тут появился Джекс.

Живой.

Невредимый.

На его прекрасном лице не было ни одной царапины.

Эванджелина вдруг почувствовала, что снова может дышать. До этого момента она даже не осознавала, насколько сильно волновалась.

– Я напугал тебя, зверушка?

– Нет… то есть да… не совсем, – ответила она смущенно, хотя и сама не понимала почему. Эванджелина как раз собиралась отправиться на его поиски, и вот он здесь. Ведет себя точно как Джекс.

Подбрасывая белое яблоко, он шел по лесу так, как движется тень на закате. Медленно и быстро одновременно. Только что Джекс находился в нескольких футах от нее, а теперь стоял перед ней и смотрел сверху вниз ясными голубыми глазами, таинственно сияющими в темноте.

– Я вспомнила, – выдохнула Эванджелина.

– Правда? – Джекс улыбнулся одним уголком рта, и эта улыбка, как и все остальное, была очень в духе Джекса. Она казалась одновременно и жестокой, и игривой. И напомнила отчего-то их первую встречу, когда Эванджелина решила, что он похож на нечто среднее между скучающим молодым аристократом и злым полубогом.

– Так расскажи мне, зверушка, что именно ты вспомнила? – Джекс небрежно коснулся ее шеи кончиками холодных пальцев.

Пульс Эванджелины участился. Совсем немного, но этого хватило, чтобы вытеснить остатки тепла внутри нее.

Джекс провел пальцами от впадинки у нее на шее до линии подбородка.

И это тоже было похоже на него.

Вот только… сердце ее снова отбивало рваный ритм – неправильно, неправильно, неправильно, – и сейчас Эванджелина думала лишь о том, как Джекс уже дважды назвал ее зверушкой. Не Лисичкой, не Эванджелиной.

Загвоздка в том, что когда хочешь получить то, чего не можешь или не должен иметь, то, как только появляется возможность, здравый смысл словно отключается. Разум с желанием хорошо сочетается только тогда, когда он побуждает человека получить желаемое. А любая причина, противоречащая этому желанию, становится препятствием. Какая-то глубинная часть Эванджелины шептала, что Джекс ведет себя странно, что ей не нравится, когда он называет ее зверушкой. Но та часть Эванджелины, которая жаждала любви Джекса, старалась игнорировать это странное предчувствие.

– Я вспомнила все, – ответила она. – Все, начиная с нашей первой встречи в твоей церкви и заканчивая той ночью у Арки Доблестей. Мне жаль, что на это ушло так много времени.

– Это уже неважно. – Джекс равнодушно пожал плечами, продолжая криво усмехаться. Он уронил яблоко, и оно с тяжелым стуком упало на землю.

– Эванджелина. Отойди от него, – раздался из-за деревьев хрипловатый голос. Он был смутно знаком, но Эванджелина никак не могла вспомнить, кому он принадлежит, пока Хаос не подошел ближе. – Находиться рядом с ним сейчас небезопасно.

– Со мной всегда небезопасно, – возразил Джекс, а потом, ухмыльнувшись, добавил: – Роль героя тебе не к лицу, Кастор.

– По крайней мере, я не сдаюсь только потому, что потерпел неудачу.

– Я не сдаюсь, – протянул Джекс. – Я даю девушке то, чего она хочет. – Он нежно скользнул пальцами по подбородку Эванджелины. Время словно замедлилось, когда он осторожно приподнял ее голову так, что ей в голову пришла одна лишь мысль. О поцелуе.

Внезапно Эванджелина пришла в себя.

– Разве ты этого не хочешь? – прошептал Джекс.

Ей хотелось ответить согласием, но в сознании снова зазвучал тонкий рассудительный голосок, упрямо твердящий, что это неправильно. Джекс всегда дразнил ее, подтрунивал и прикасался к ней, но никогда прежде не пытался ее поцеловать. Он не верил, что она переживет поцелуй. Он верил лишь в обреченную любовь и проклятую судьбу.

А Эванджелина все еще хотела доказать, что он ошибается.

Может, она и испугалась, когда он наклонился ближе, но не смогла заставить себя отстраниться. Не тогда, когда его губы оказались так близко к ее губам.