Чтение онлайн

— Знаешь, что сказал целитель? — в голос Глории ворвались плаксивые, резкие нотки. — Что нужно оставить старика в покое и дать ему умереть, потому что прочее

— издевательство и трата времени! Сидишь тут и смотришь на меня своим гневным взором, но если бы не я, деда бы ты не увидела. Не забывай об этом, моя дорогая!

Гордо вздернутый до сей минуты подбородок задрожал, в глазах ее застыл испуг: рассказала ли я кому-нибудь о подделке? Или только еще собираюсь? Одно дело просто умолчать о том, что дед болен, другое — подделать почерк графа. Разумеется, я не собиралась отправлять мачеху в тюрьму, но ей об этом знать не обязательно.

— Не забуду, — холодно сказала я, отодвинула чашку и поднялась. — Можешь быть уверена, я ничего не забуду.

Страх ее витал в воздухе, но сейчас мне было ничуточки не жаль Глорию. За то, что она устроила, это слишком малая плата.

— Луиза! Луиза, постой! — донеслось жалобное из-за спины, но я не обернулась. Вышла из столовой и плотно прикрыла за собой дверь.

Время шло, словно в тумане. Винсент не выходил от деда больше суток. Временами по замку прокатывались волны такой силы, что мне становилось не по себе. Спасало только данное ему обещание верить. Я бродила по галереям между комнатами деда и отведенными мне покоями, спускалась вниз и снова поднималась, так намозолила глаза прислуге и Россу, что дворецкий при каждой встрече уговаривал меня то поесть, то пойти отдохнуть.

Я рассеянно кивала, но по пути к себе снова сворачивала в другой коридор, ноги сами несли меня все ближе и ближе к комнатам, в которых бились сердца дорогих мужчин. Иногда я садилась на один из многочисленных диванчиков, чтобы отдохнуть, но потом поднималась, и какая-то неведомая сила вела меня по тому же замкнутому кругу. Я бы в жизни не прошагала столько, подремав всего несколько часов, сейчас же не чувствовала ни усталости, ни голода. Если вчера за ужином мне еще удалось нормально поесть, то обед и завтрак прошли мимо.

Сюжеты давно знакомых картин пестрели перед глазами. Казалось, я в сотый раз шагаю между девочкой с рыжим догом, застывшими в обнимку под кистью художника, и летним пейзажем, немного страшноватым из-за надвигающейся над лесом сильной грозы. Казалось, это не закончится никогда. Поэтому поначалу я не поверила глазам, когда в коридоре появился Винсент. Бледность заливала его лицо, глаза ввалились, лоб прочертили глубокие складки. Сейчас он выглядел значительно старше своих лет.

Я подлетела к нему и порывисто обняла. Уткнулась лицом в плечо, вдохнула родной запах. Как же я за него волновалась! Древняя магия армалов, которую он использовал, пугала меня до холодных пяток. Несмотря на целительную силу, она способна разрушать, жестоко и неотвратимо. У всего есть обратная сторона, за все приходится платить.

Винсент коротко прижал меня к себе, прежде чем осторожно отстраниться.

— Ему лучше. — Голос де Мортена звучал хрипло, надтреснуто, бесконечно устало. — Сейчас граф спит, я запретил его беспокоить, но завтра утром сможете его навестить. И даже побеседовать.

В ответ я только крепче прижалась к нему.

— Потребуется еще несколько сеансов, но самое страшное позади.

— Он поправится?

— Непременно.

Дедушка выживет! Я судорожно втянула воздух, только после этого получилось вытолкнуть из себя короткое:

— Спасибо.

— Виконтесса помогла ему продержаться, — Винсент приподнял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ваша мачеха приложила много усилий, чтобы не позволить графу умереть, но современное целительство ему помочь не могло. Они скрывали от вас его болезнь?

— Дед переписал на меня наследство.

— И вы молчали?!

— Я сама узнала об этом от отца. Винсент, разве это так важно сейчас?

— Разумеется. Это причина отправить вас на тот свет с помощью заклятия.

Я замотала головой.

— Почему вы так уверены?

Пришлось рассказать про письмо. Про то, какими словами бросался отец, уверенный, что я оставила их без гроша в кармане, а деда — умирать на руках Глории. Он не догадывался, что творила его женушка. А она так старалась держать меня подальше от Вайд Хилла, что даже решилась подделать почерк. Может, моя семья далека от идеала, но про заклятие они явно не знали.

— Письмо сохранилось? — сухо спросил Винсент, когда я замолчала.

— Да, оно осталось в Мортенхэйме.

— Хорошо.

Не знаю, убедила ли я его в непричастности родных, но сил продолжать этот разговор не было. Особенно у него.

— Попрошу, чтобы ужин вам подали в комнату.

— Буду благодарен. — Винсент кивнул.

Гостевая спальня находилась недалеко, но я подстраивалась под неспешный шаг де Мортена. Он тяжело опирался на меня, то и дело прикрывал глаза, пытаясь справиться с головокружением.

Стоило немалых усилий оставить Винсента одного, но пришлось спуститься на кухню, чтобы составить меню ему на ужин. Когда я вернулась, в спальне было подозрительно тихо. То есть я предполагала, что де Мортен захочет принять ванну, но до ванны он не дошел: я обнаружила его лежащим на кровати лицом вниз. Я устроилась рядом, перевернула его на спину и принялась расстегивать жилет. Сюртук, судя по всему, остался в комнате деда.

— Луиза, что вы делаете? — хмуро поинтересовался Винсент, не открывая глаз.

— Раздеваю вас.

— Думаете, я сам на это не способен?

— Не сомневаюсь в ваших способностях, — я закончила с жилетом и принялась за галстук. — Просто не смогла удержаться.

И от этого тоже: я наклонилась и мягко поцеловала его в губы, погладила по щеке.

— Надеюсь, вы не против?

— С чего бы такие нежности?

Ох уж эти мне мужчины! Малейший намек на слабость — и они думают, что все носятся с ними исключительно по такому случаю!

— Не ворчите, — я отложила галстук в сторону и взялась за рубашку, — а то закутаю вас в одеяло и буду петь колыбельную. Помните, какой у меня голос?

Винсент перехватил мои руки и встретился со мной взглядом, в темных глазах плескалась бесконечная усталость.

— Луиза, я не стану касаться вас под крышей графа Солсбери.

Я едва не рассмеялась. Де Мортен решил, что я его соблазняю? Своеобразный обет, который не позволяет трогать любовницу в доме ее деда.

— Я спала три часа, все оставшееся время витала по коридорам, как фамильный призрак рода Лефер. Большее, что я могу — колупаться в пуговицах и гладить ваши волосы. От вас требуется только лежать и не сопротивляться.

Де Мортен улыбнулся и откинулся на подушки, прикрыв глаза. А спустя пару мгновений уже дышал глубоко и ровно. Я закончила с одеждой, укрыла его одеялом и поднялась. Он уже говорил, что мне доверяет, но сейчас я это почувствовала. Спящий Винсент казался таким уязвимым, что я с трудом подавила желание лечь рядом, обнять его и не выпускать до тех пор, пока Фрай в самом деле не притащит этого неведомого злодея, связанного по рукам и ногам нерушимыми магическими оковами.

Я спустилась, чтобы отменить ужин, попыталась запихнуть в себя немного еды прямо на кухне, но она не полезла. Вот тебе и отменный аппетит! Пришлось ограничиться парой яблок, исключительно ради того, чтобы желудок не вздумал переварить себя, пока я буду спать.