Чтение онлайн

– Ну что он?
– спрашивает Майор у подбежавшего к нам Пилипюка.

– Ждет. Когда наши хлопцы его рвать начнут.

Хлопцев, как ни приглядывался, разглядеть не смог. Пошел к ограде, взялся руками за штакетины. Сзади догнал Майор. Прошипел Пилипюк:

– Броник хоть накиньте, полковник.

– Эй, парень, - крикнул я в глубь садика.
– Поговорим?

Он отозвался сразу:

– А ты кто такой, чтоб с тобой разговаривать?

– Полковник милиции Сергеев. Самый главный в городе.

– Самый главный в городе - я.
– Трудно возразить.
– Деньги привез?

– Слушай, давай поторгуемся. Тебя как зовут?

– Зачем тебе знать?
– крикнул он.
– Скоро расстанемся и никогда не увидимся.

Это он верно подметил.

Я достал сигареты, закурил.

Террориста не видел, не мог видеть - он перекрикивался со мной, стоя в простенке. И не высовывался - знал, что хорошему снайперу достаточно уловить малую тень, чтобы влепить в нее смертельную пулю.

– Так поторгуемся, парень?
– с новой силой заорал я.

– На базар иди торговаться. Я свое слово сказал.

– Подумай немного: город маленький, деньги большие, где столько взять?

– Это ты думай, полковник. Но не долго.

– Половина у меня есть. Может, возьмешь?

– Возьму. Но и девчонку тоже половиной отдам.

Кто-то тронул меня за плечо - я чуть не вздрогнул.

– Товарищ полковник, разрешите мне попробовать?
– Боец был смугл и горбонос.

– Говори по-русски.

– Конечно.
– Он занял мое место, не очень вежливо оттолкнув в сторону.
– Слушай меня! Если ты не шакал, а мужчина- верни ребенка. Возьми меня вместо девочки. Я приду к тебе в наручниках. Или ты трус?

В ответ раздался точный пистолетный выстрел.

Двое бойцов подхватили упавшего, понесли в сторону. Навстречу им бросились врачи из "скорой".

– Полковник, - террорист говорил совершенно спокойно. Будто и не он стрелял, - иди за деньгами. Я жду до света.

Мне стоило большого труда ответить ему:

– Пойми, в городе нет такой суммы.

– Поищи, - голос его чуть дрогнул смешком.
– У Гоши попроси, у него есть.

Вот это интересно. Это что-то значит.

– Товарищ полковник, - шепнули сзади, - Волгин сейчас сообщил: денег набралось триста тысяч с небольшим; личность установить не получилось, только кликуху узнали - Махмуд.

– Ты слушаешь меня? Махмуд? Есть триста тысяч. Это большие деньги...

– Сколько стоит жизнь маленького человека? Ты скажешь?

– Ну, хорошо. Поищу.
– И я пошел к машине.

А что мне оставалось?

Мое место занял Майор:

– Махмуд, не обижай девочку. Пусть она скажет слово.

Я остановился у машины, прислушался.

– Что может сказать ребенок?

– Пусти ее к окну. Я должен знать, что она в порядке.

В открытом окне появилась девочка. Она вскарабкалась на подоконник, ухватилась за прутья решетки.

– Дяденька, позови дедушку. Пусть он заберет меня. Я боюсь.

– Леночка, потерпи немного. Дедушка скоро придет. А этот... чужой дядя, он не обижает тебя?

– Нет. Он меня гладит.

– Махмуд!
– голос Майора прозвучал резко - как выстрел.
– Если обидишь девочку, я привяжу тебя за руки к дереву. А за ноги к БТРу. Ты понял меня, Махмуд?

Во дворе Горотдела при свете фар специалисты Майора занимались с "уазиком", предназначенным для передачи террористу. План его захвата еще не существовал, а подготовка уже ве лась: из-под капота торчали три задницы, а из-под кузова - две пары ног. И слышались тихие, отрывочные фразы: "держи", "вот здесь подтяни", "подвигай", "нормально"...

– Как там?
– набросились на меня оставшиеся в отделе люди.

Я пожал плечами, прошел к Волгину.

– Выдели мне пару ребят, которые могут выйти на Гошу. Денег не хватает.

– Сам поедешь?

– Конечно.

Уже далеко за полночь, ближе к рассвету, мы остановились на тихой и темной улице Заречья.

Я вышел из машины, закурил. Чтобы облегчить работу засевшим в кустах Гошиным стрелкам.

Темно было. Луна маленькая - так, осьмушка от полной. Не высоко, да еще и за облаками...

Лениво застучали по асфальту каблуки.

– Какие проблемы, командир?
– Гоша подошел близко, почти вплотную. От него хорошо пахло недавно выпитой чистой водкой.

– Взаймы пришел взять. Один из твоих отморозков заложника захватил. А денег на выкуп не хватает.

Сейчас издеваться начнет. Ничего, потерплю.

– Нахал ты, полковник. Совести у тебя нет. Войну-то ты начал. А теперь у смертельного своего врага помощи просишь. Где ж твоя офицерская честь? За взяткой пришел? Борец за справедливость...

Накопилось у него. Сдают нервишки.

– В заложниках девочка десяти лет. Какая там честь!
– пояснил я.
– А деньги ты у него заберешь, как он мост переедет. Риску для тебя нет.

Наконец ущербная луна выбралась на чистое, обрадовалась. Гоша стоял передо мной: рука в бок, другая прутиком пощелкивает по ноге. Улыбается. На вид - нормальный мужик. Чего ему не хватало? Неужели жадность такое сильное чувство, чтобы из-за него бить, пытать, насиловать, убивать? Неужели она сильнее всех других чувств? Да не может быть. Тут что-то другое...

– Ладно, полковник. Я тоже человек.

Вот удивил-то!

– Но я не лох: даром ничего не даю. Мое условие: снимаешь свой ультиматум и открываешь мост. У нас ведь в Слободе не только дела, но и семьи, дружки. Ты должен понять.

Ну вот все и прояснилось.

Опять торговаться придется. Хотя бы для проверки.

– Через край хватил, Гоша. Деньги ты даешь в долг...

– А проценты? Сумма большая.

Он и сумму знает.

– Плохо считаешь. Процент у тебя больше ссуды выходит.

– В нашем бизнесе всегда так. Счет простой: за рубль два берем.

– Ладно. Давай так: я под процент отдам десятерых твоих ребят. На выбор, кто тебе дороже.

Гоша засмеялся.

– Трудный выбор. Мне все хороши. Нет, командир, я не отступаю.