Чтение онлайн

Как пробуждением, после которого весь мир словно обдан, полит новенькими или новыми красками...

При этом же треклятом “забыл” теряется только осознаваемая причина переживания. Его телесные, запертые в склеп без отдушины проявления, “разваливая”, пугают. Сама, вызванная хронической, несознаваемой теперь неудовлетворенностью напряженность, самоусиливаясь, длится.

За невротической симптоматикой у юноши пряталась выгнанная из сознаваемого переживания - “вытесненная” потребность в отношениях с девушкой, неутраченная влюбленность.

Потом и он обнаружит, что болезнью, сам того не сознавая, не специально, бережет себя от осознания утраты. От окончательного переболивания ее. От необходимости согласиться с неизбежностью потери. Принять ее как неотвратимый факт.

Потом он у меня попросит переписать песни на магнитофон. Будет себя ими мучить, в памяти возвращая события,' с девушкой связанные. Специально удерживая вернувшуюся боль. Он снова поедет к ней, чтобы последний раз увидеться и окончательно потерять. И она (девушка), к его грусти, впервые покажется чужой и незнакомой, будто он ее выдумал. И будет он ходить “как в воду опущенный”, и не сразу будет знать, что уже оживает.

ПРИМЕР № 73 (продолжение). ЕСЛИ МЫ ИНТЕРЕСНЫ СЕБЕ? Потом ведь надо уметь осознать, что уже снова жив. Что только привык мнить себя пустым.

Для такого творческого осознания себя новым, в новой внутренней ситуации нужно, включенное в систему личностных ценностей знание, о том, что мы движемся и живем. Меняемся, становимся неузнаваемыми для себя. Что мы с собой незнакомы! Нужно умение не мешать своему собственному движению, осуществлению себя.

В заключение я хочу напомнить, что, чем длительнее и более значимой была неудовлетворенность, тем больше сдерживаемая напряженность и тем ярче, эмоциональнее оказывается удовлетворение. Такое яркое удовлетворение глубже запечатлевается и быстрее вступает в сигнальную связь и с предшествующей напряженностью и с объектом это удовлетворение вызвавшим. Легче осознается и потребность в таком ярком удовлетворении. Легче осознаются и большая напряженность и потребность в ней как в сдерживаемом движении.

Понятно, что неудовлетворенность, а вместе и вызываемая ею напряженность - мотивационная, еще не реализованная полезным эффектом нервная и вегето-соматическая активность, отличающаяся от привычной, является “трудным состоянием”, побуждающим его устранить, реализовать, разрядить.

Только в качестве сигнала удовлетворения “трудное состояние” становится объектом потребности и тогда побуждает к его вызыванию, и поддержанию.

Привычный для нас уровень напряженности мы переживаем как естественное свое состояние. Его повышение как неприятное или острое чувство на пути к удовлетворению. Его снижение сопровождается снижением чувства реальности себя и окружающего. “Словно жизнь из меня ушла!”. “Тусклое существование”... “живой труп”...

Один из пациентов назвал себя в таком состоянии: “спокойный, как сарай”.

Чем дольше ребенка берегли, а потом уже взрослый берег себя от длительно претерпеваемой неудовлетворенности и с нею напряженности, тем труднее он с ней мирится впоследствии. Тем более мучительна и менее вероятна для него выработка потребности в достаточной для полнокровной жизни напряженности. А без нее и менее продуктивна, менее целенаправленна и более трафаретна любая деятельность.

Меньше боли, но и меньше радости. Меньше удовлетворенности и продуктивных результатов жизни. Тогда как следствие - нарастающая и непереносимая (для него) неудовлетворенность, то есть вдруг боль без радости впереди.

Люди, оберегающие себя от тревог, тем самым в очень малой степени формируют потребность в деятельном состоянии. Обрекают себя на ленивое, полусонное, “хронически загипнотизированное” существование, впоследствии затрудняющее осознание потребностей в качестве желаний. Вследствие непереносимости для них вызываемой неудовлетворенностью напряженности в ситуациях, препятствующих удовлетворению, берегущиеся все чаще и чаще отказываются от желаний. Переставая осознавать потребности, теряют потребности (прежде выработанные) в сигналах удовлетворения и сигналах возможности удовлетворения. В результате они оказываются все более сужающими круг своих человеческих потребностей или реализации их поведением, то есть все менее и менее приспособленными к общественной действительности.

В случае потери приобретенных среди людей потребностей они теряют связи со своей общественной средой, оказываясь неприспособленными к ней, с ней, с ее требованиями в конфликте, то есть как люди деградируют.

Теряя только желания, то есть переставая осознавать свои потребности, а значит и реализовать их, они обрекают себя на хроническую неутоленность и болезнь, хорошо если только истерического свойства.

В соответствии с опытом оберегаемого и оберегающегося неудовлетворенность и повышенная напряженность ему ничего удовлетворяющего не сигнализируют, ни какой радости.

ПРИМЕР № 74. ОПЯТЬ ПРИШЛА МОЯ ТОСКА. Мне тоска сигнализирует наличие неизвестной мне нерешенной проблемы, неудовлетворенности, ошибки в направленности или результатах моей самореализации, далее непременное, если жив буду, обнаружение и решение проблемы, а значит удовлетворение.

Тоска дает мне силы.

Оберегавшемуся тоска ничего, от него зависящего, не сигнализирует, не сулит удовлетворения и сил лишает. Она воспринимается им как болезнь, несправедливость, кара и так далее.

Не имея потребности в деятельном состоянии, человек почти лишается возможности любить.

Открытие чувства к другому, потребности в другом тем ярче, чем вопреки большим препятствиям осуществлялось. Чувство тем прочнее запечатлевается, чем на фоне большей исходной напряженности оно утоляется объектом.

Реализация чувства тоже требует очень высокой напряженности и привычки переносить ее колебания.

Не умея переносить напряженность, почти лишают себя возможности открывать, осознавать потребности, приобретать сигналы удовлетворения с одного сочетания.